до конца жизни. Иногда игра становится для него важнее самих отношений. Как только он приоткрывает завесу, большинство женщин сбегают, но вы… – старуха буравила Киру маленькими колючими глазками, – совсем другое дело. Вас не испугать психозом или навязчивой идеей. А совет мой таков: играйте в его игру, выполняйте все условия, дождитесь, когда он заиграется, и хватайте его тепленьким.
– Никого я хватать не буду. Пусть все идет своим чередом, – твердо произнесла Кира. – Расмус не из тех, кого можно одурачить или подталкивать к решению. Когда я думаю, что уже знаю его и могу предсказать дальнейший ход, он выкидывает такое, что диву даешься.
Слова Киры звучали искренне. Старуха оголила белоснежные зубы, видимо, это была улыбка.
– На самом деле его легко просчитать. Он знает, что от него ждут, и сделает все наоборот. – Пепел с сигареты упал на ее белоснежное платье, она смачно выругалась и отряхнулась. Настроение ее резко переменилось, слова зазвучали с ноткой раздражения: – Я достала то, что он просил. Передайте ему, что это бесплатно, в знак нашей дружбы, – старуха качнула головой в сторону галереи.
Тишину разрывали быстрые шаги и стук трости.
– Кира! Где ты? Все в порядке? – послышался взволнованный голос Бирка. – Я иду по галерее. Ты еще на террасе?
Кира обернулась. Старухи уже не было. Ни удаляющихся шагов, ни белого силуэта. На ее кресле лежал круглый золотистый жетон с логотипом клуба. В пепельнице тлел незатушенный окурок.
– Да, – отозвалась Кира, взяла жетон и вышла ему навстречу.
Бирк с бледным как полотно лицом подлетел к ней и обнял за плечи.
– Кто это был? – озабоченно спросил он.
– Думаю, это была твой информатор, – ответила Кира, протягивая жетон.
– Вовремя! Только что наша цель спустилась в подвал.
– А что в подвале?
Они преодолели просторный вестибюль, Бирк потянул ее к лифту.
– Здесь наверху цветочки, а вот внизу ягодки, а порой и шипы. Ты готова?
– Нет, – откровенно призналась она.
– Ты знаешь, какая у нас работа, иногда многим приходится жертвовать, иногда играть ненавистные роли.
Не дав ей опомниться, Бирк втолкнул ее в кабину лифта и нажал клавишу подвального этажа. Выудил черную маску из внутреннего кармана пиджака. Когда двери лифта распахнулись, Кира обратила внимание на пустые коридоры. Они подошли к последней двери, перед которой стоял охранник.
– Жетон! – отчеканил громила.
Бирк вынул из кармана брюк золотой жетон и протянул охраннику. Через мгновение дверь перед ними распахнулась, и в коридор вырвались отчаянные крики. Кира сжалась, словно пружина, и прильнула к руке Бирка.
Представшая перед ними картина поразила обоих. Комнату, обитую красными кожаными панелями, пронизывал запах тестостерона, алкоголя и злобы. К потолочным крюкам были подвешены три девушки, связанные замысловатыми узлами. Вокруг них собралась толпа полураздетых мужчин. Секс был самым безобидным из того, что происходило в этой комнате. Девушек истязали различными предметами: зажимами, хлыстами, плетьми – целый арсенал висел вдоль стен. Многие из предметов оставляли на коже глубокие следы. По ногам одной из девушек тонкими струйками стекала кровь. Даже Бирк, видавший всякое, остолбенел и цепким взглядом оценивал обстановку. Из-за шума их присутствия никто не заметил. Доктор встал у Киры за спиной, обнял за плечи.
– Это шибари – японский вид бондажа. Из-за стадного инстинкта публика немного увлеклась.
Услышав слово «немного», Кира презрительно хмыкнула.
– Мне нужно показать его в исступлении, чтобы у того, кто будет смотреть запись, не возникло сомнений, что он тут делал.
– Кто наша цель? – наблюдая за оргией, Кира еле сдерживала тошноту.
– Коротышка в белой рубашке.
Этого-то Кира и боялась. На маленьком тельце огромный живот. Его словно надули, как шар. Среди всех мужчин он отличался особой свирепостью и злобой. Ему явно хотелось сделать побольнее. Крики девушек доставляли ему огромное удовольствие.
Словно парализованная, Кира стояла перед садистским игрищем, не понимая, что делать дальше.
– Посмотри на них… – брезгливо произнес Бирк. – Чистое зло, без всякой примеси. Каждый из них когда-нибудь убьет. Это просто разминка. Так они на время успокаиваются. Когда голод их одолеет, они снова придут сюда. Но наступит время, и этого будет недостаточно.
Кира нервно сглотнула, дрожь конвульсиями пробегала по телу. От страха зуб на зуб не попадал. Она испытывала такой ужас, словно ей предстояло взойти на эшафот. Бирк развернул ее к себе.
– Кто ты? – спросил он, чувствуя ее сомнения.
Кира в недоумении подняла на него глаза.
– Жертва или охотник?
Бирк возвращался к истокам обучения. В одной из первых встреч он уже задавал ей этот вопрос, и тогда Кира сильно на него разозлилась. Ведь он не скрывал, что считал ее жертвой.
Кира разомкнула пересохшие губы и тихо ответила.
– Охотник.
– Если ты охотник, то должна быть безжалостна, бесстрастна, сосредоточена на погоне, страх тебе неведом. Так кто ты?
– Охотник, – более уверенно выдала Кира.
– Повтори! – Бирк схватил ее за плечи и встряхнул.
– Охотник! – почти прокричала она.
– Тогда иди и сделай то, что требуется!
После короткого инструктажа она отдала клатч Бирку, расправила плечи, сделала глубокий вдох и шагнула в центр комнаты. С минуту ее пристально разглядывали, словно экспонат. Шаг за шагом мужчины приближались к ней все ближе и ближе. Когда ситуация накалилась, рядом, насвистывая и помахивая тростью в руке, возник Бирк. Он прошелся вокруг девушек, делая вид, что рассматривает последствия усиленной «работы», и осклабился в зверином рыке. Все внутри Киры сжалось, словно пружина, сейчас она жалела о том, что не обладает обратной эмоциональной реакцией, как ее наставник. Напряжение нарастало. Нужно было что-то предпринять, чтобы разрядить атмосферу.
– Мальчики, вы дадите девушке ощутить вкус власти и крови? – томно спросила она и игриво повела плечами.
Мужчины расступились, кто-то сунул в ее руку плетку со следами крови, и Киру чуть не стошнило.
Что было потом, она помнила урывками. Покидая здание, не чувствовала ног. Побелевшее лицо, качающаяся походка – она была похожа на призрак. Пока они спускались по лестнице, Бирк поддерживал ее за локоть.
Оказавшись в машине, где их ждал Сото, Кира покачала головой, словно, не веря в то, что видела собственными глазами.
– Какая мерзость! Уроды! И эти люди рвутся управлять страной! Да они все извращенцы!
– Заткнись! – грубо одернул ее Бирк.
Сото вжался в сиденье и отвернулся.
Раскрасневшаяся Кира с трудом сдерживала эмоции. Грудь вздымалась, дыхание было тяжелым и шумным, как у астматика. Когда они выехали на шоссе, она попросила остановить машину, выскочила на свежий воздух и тут же опорожнила желудок. Водитель вынес ей бумажное полотенце и бутылку ледяной воды. Несколько минут она сидела на обочине, пытаясь прийти
