— Не то чтобы от меня… Я сам настоял. Ну… чтобы ей было спокойнее.
Арина таращится на меня со все возрастающим удивлением.
Мне изменяет мое обычное спокойствие и невозмутимость. Я чувствую, что с рожей что-то происходит. Я не могу ее контролировать!
Арина стучится. Тишина.
Она тарабанит в дверь все громче и громче.
Надеюсь, Ева откроет.
И, очень надеюсь, что она будет вести себя нормально. Естественно. Нейтрально.
Как обычная соседка по квартире. А не как сумасшедшая, обиженная на меня коза.
Дверь резко распахивается.
— Чего надо? — выпаливает Ева.
Это звучит грубо. Совсем не нейтрально.
Увидев Арину, Ева растерянно хлопает глазами.
Сестренка оглядывается на меня. Снова смотрит на Еву. И задает вполне закономерный вопрос:
— Что тут у вас происходит?
Глава 36
Ева
Ночью спалось ужасно.
И я знаю, почему. Мне не хватает Степы! Этот старый добрый заяц много лет лечил меня от бессонницы. Когда я его обнимала, мне сразу становилось спокойнее.
Теперь Степы нет…
У меня такое ощущение, что он умер. Хуже того — я сама его убила. В какой-то момент мне стало настолько грустно, что я даже разревелась.
Ругала себя последними словами, готова была биться головой о стену. Жаль только, этим Степу не вернешь…
Может, Артур и прав в том, что я еще ребенок. Так переживаю из-за игрушки. Если бы он узнал — я бы не избежала насмешек.
Но он не узнает.
А вообще — это все из-за него! Если бы он тогда не указал на Степу как причину того, что мы не можем быть вместе, я бы ни за что не выкинула любимого зайца.
Теперь я с Никитой. С Артуром у нас ничего нет и не будет. Кроме откровенной вражды. Получается, Степа пострадал ни за что… И от этого особенно обидно!
В общем, утром я проснулась хмурой и разбитой. И злой — на Артура.
Поэтому, когда пограничная дверь затряслась под напором ударов, я готова была его растерзать. Конечно, я была уверена, что это он!
Но это была Арина.
И мой вопрос: “Чего надо?” прозвучал очень грубо. Для Артура в самый раз. А для Арины… это просто кошмар!
Она таращится то на меня, то на Артура. У него лицо совершенно растерянное, что для него нехарактерно. Значит, придется мне брать ситуацию в свои руки. И как-то выкручиваться.
— Привет, — улыбаюсь я Арине. И добавляю: — Извини за грубость, это я не тебе.
— Артуру?
— Ага.
— Чем заслужил?
Арина косится на брата. Просто так она не отстанет…
— Он постоянно учит меня жизни! Воспитывает. Знаешь, как это бесит! Я не для того от родителей уехала, чтобы меня тут дрессировали.
А что, хорошо получилось. Убедительно. К тому же, это правда. Не вся. Но чистая правда.
— Понимаю, — говорит Арина. — Поучать Артурчик любит.
— Никого я не поучаю, — ворчит Артур. — Просто иногда делаю дельные замечания и даю полезные советы.
— Представляю, как это может бесить юную самостоятельную девушку, — улыбается Арина.
— Ты меня понимаешь! — восклицаю я.
Артур смотрит на меня с благодарностью. Ситуация разрешилась. Я не стала рассказывать Арине всю подноготную наших странных отношений.
Конечно, не стала!
Я вроде как встречаюсь с Никитой. И все об этом знают. А я… иногда я думаю: да, все хорошо. Мне нравится Никита. Я хочу быть с ним.
А иногда… Иногда на меня вдруг что-то находит. И я начинаю бесится из-за того, что у Артура есть новая индюшка.
— Хотите кофе? — спрашивает он. — Или чая.
— Кофе, — говорю я.
— Чай, — отзывается Арина.
Мы идем на кухню. Артур включает кофе-машину, Арина перебирает разные виды чая в его шкафчике. Расставленные строго по линеечке и, кажется, еще и по цвету коробок.
Я открываю холодильник и изучаю его содержимое.
— Я сегодня уезжаю, — говорит Артур.
— Понятно, — равнодушно отзываюсь я.
— Твой холодильник в моем распоряжении.
— У меня есть свой!
— В нем пусто. Только сосиски и пельмени. И шоколадка.
— Значит, не пусто.
— Это вредная еда! Сосиски вообще нельзя есть, там сплошные эмульгаторы. А пельмени…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Арина смеется и подмигивает мне.
— Представляю, как он тебя достал!
— Не представляешь.
— Отстань от девочки, — обращается она к брату. — Когда еще есть все, что душе угодно, как не в двадцать лет? Это у нас от пельменей жир на боках, а она может объедаться, и все равно будет красивой и стройной.
— Здоровье надо беречь смолоду, — ворчит Артур.
— Какой ты нудный! — восклицает его сестра. — Как старикашка. Не мешай молодежи совершать собственные ошибки.
В этот момент я ловлю на себе взгляд Артура.
Он такой странный! Какой-то пришибленный. И страдальческий. Как будто у него зуб болит. Или еще что-то…
— У меня для тебя подарок! — радостно говорит мне Арина в конце чаепития.
— Подарок? — удивляюсь я.
Она убегает в прихожую, возвращается со своей сумкой и достает из нее небольшую коробочку. Протягивает ее мне со словами:
— Открой.
— Но я… Я тебе не приготовила подарок, — растерянно лепечу я.
— Конечно, не приготовила. У меня же не день рождения.
— У меня тоже!
Я держу коробочку в руках, но, почему-то, боюсь ее открывать.
— Просто примерь их.
Открыв коробку, я обнаруживаю в ней сережки. Совершенно удивительные. В форме ромашек. Ажурные лепестки из белого металла и серединка, украшенная россыпью мелких прозрачных камушков.
— Вау! — вырывается у меня.
— Примерь, — нетерпеливо говорит Арина.
Я снимаю свои “гвоздики” и вставляю в уши ромашки.
— Красота! Тебе очень идет.
Я трогаю сережки. И бегу в ванную, чтобы посмотреться в зеркало.
И правда, очень красиво! Необыкновенно. У меня никогда не было таких необычных сережек.
Вернувшись на кухню, я говорю Арине.
— Спасибо огромное! Это так неожиданно. И неудобно…
— Неудобно на потолке спать, — хохочет она. — Одеяло падает.
— И все же…
— Я как тебя увидела, подумала: это ромашка. Гордый, независимый, дикий цветок.
— Дикий? — улыбаюсь я.
Пожалуй, да. Та ромашка, которую описала Арина, мне нравится.
— Правда, Еве идут ромашки? — обращается она к Артуру.
— Правда, — произносит он. — Только ты забыла кое-что добавить.
— Что?
— Шипы, — говорит Артур.
Я почему-то вспыхиваю.
А Арина снова смотрит внимательным взглядом на нас обоих…
Глава 37
Артур
Я торчал в командировке целых пять дней, хотя можно было уезжать уже через три. На самом деле и через два меня там ничто особо не держало…
Но я решил задержаться. Получше изучить производство, погулять по городу, пообщаться с новыми заказчиками. Они, кстати, были несказанно рады. В процессе общения появились новые идеи, выработались отличные стратегии. И наше сотрудничество перешло на новый уровень.
И, что самое неожиданное, у меня с партнерами завязались вполне дружеские отношения. По вечерам мы ужинали в ресторане, а однажды они свозили меня на стрельбище, где я с наслаждением расстрелял несколько мишеней.
Компания была чисто мужской, и это было круто. С мужиками все просто. Никаких заморочек и недомолвок.
Кам мне надоели бабы и бабские заскоки! У меня три сестры, домашняя коза, а теперь еще и индюшка. Нетерпеливо бомбардирующая меня сообщениями в ожидании третьего свидания.
Каждый вечер я пил с мужиками, немного, но достаточно для того, чтобы упасть лицом в подушку и уснуть. Не мучаясь жаркими мыслями. И не вертясь, как уж на сковородке.
Уж, которому мешает вертеться лишняя конечность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *
Сегодня я, наконец, приехал домой. Где меня то ли ждет, то ли не ждет коза. То ли злая, то ли, наоборот, безудержно веселая. Не могу даже предположить, в каком она настроении и чего от нее ожидать.
