это всё ерунда, потому что затем в столовой он сел лицом ко мне. Я делала вид, что его не замечаю, что просто ем и ни о чем не думаю. Но на самом деле у меня кусок в горло не лез, потому что он с меня взгляда не сводил – я боковым зрением это видела.
Вот что ему надо от меня? Не пойму.
А вечером Рощин снова принялся забрасывать меня сообщениями. Я долго держалась. Ладно, не очень долго. Но мило беседовать я с ним не собиралась больше. Хотела просто расставить все точки над i, чтобы успокоился уже и не нервировал меня. Открыла нашу переписку – а там одни сплошные «прости»:
«Таня, прости меня. Пожалуйста!»
«Таня, я знаю, что ты на меня злишься. Я сам на себя ещё больше злюсь. Но, может быть, когда-нибудь ты меня простишь?»
«Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Как мне заслужить второй шанс?»
И еще с десяток сообщений в том же духе. Я аж озадачилась. Видать, он и правда переживал. Иначе зачем всё это?
«Второй шанс – для чего?»– всё-таки спросила я.
«Я просто хочу продолжить наше общение. Ты мне очень нравишься»
«Ты попросил меня прислать нюдс!»
«Прости! Я ступил. Этого больше не повторится! Клянусь!»
«Не знаю. Ты меня разочаровал».
«Я знаю. Я сам себя не могу простить за это. Но дай мне возможность всё исправить? Пожалуйста!»
«Зачем?»
«Ну давай представим, будто вообще не знаем друг друга и начнем всё сначала? В кино этот ход обычно работает»
«Именно что в кино»
«Тогда давай просто забудем, будто этого не было?»
«Не получится, у меня память хорошая»
«Ну тогда просто меня прости…»
Честно говоря, после его сообщений у меня и самой злость ушла. На самом деле, я не злопамятная и быстро отхожу. Да и чего уж, Рощин мне всё-таки действительно нравился. Даже сейчас…
«Ладно», – после минутной паузы уступила я.
Мы ещё переписывались с ним, наверное, часа два с половиной, а то и три, как раньше, до его идиотской просьбы. И я окончательно оттаяла.
«А, может, встретимся лично и поговорим?»
«Завтра воскресенье»– напомнила я.
«Не в школе… Я не могу куда-то конкретно тебя пригласить. Я в вашем городе пока ничего не знаю. Но, может, просто встретимся в каком-нибудь парке, погуляем вдвоем?»
Я замешкалась. Вообще-то мне хотелось этого, глупо было бы врать. Он всё равно волновал меня. Но и что-то мешало, словно свербело под ложечкой.
Опять же, рассудила я, плохого он мне ничего не сделает. Вдруг и правда он ошибся, сглупил? Все ведь имеют право исправлять свои ошибки.
В общем, согласилась.
Мы договорились встретиться завтра в парке Парижской коммуны. Ровно в пять часов у главных ворот.
***
С утра я в темпе сделала все уроки – вдруг мы с Рощиным долго будем гулять. Только текст по английскому не успела выучить – никак не получалось сосредоточиться.
Потом принялась за сборы. К свиданию я готовилась с небывалым тщанием, даже с Гольцем так не старалась. На три раза вымыла голову, потом два часа сушила и укладывала волосы.
Жаль только, погода испортилась. Похолодало как-то резко. Хорошо хоть дождь не лил, а лишь изредка накрапывал. Однако я все равно вырядилась в платье. Оно мне шло, да и приличнее у меня нет ничего. Ну а к платью пришлось надеть ненавистные каблуки. Сами туфли были красивые, дорогие и модные. Тетя Валя мне их подарила, потому что они ей мозолили ноги, а вернуть не получилось.
Провозилась я долго, даже боялась, что опоздаю, но пришла вовремя. Без пяти пять была у ворот парка. А вот Рощин задерживался. Но хоть сообщил. Да и ему простительно – он ведь и правда город совсем не знает.
Минут двадцать я ждала его спокойно. Ну, то есть волновалась, конечно, и даже очень, но по-хорошему. Скорее, радостно трепетала внутри. Потом трепет как-то поутих. Надоело уже ждать, да и выглядела я, наверное, по-дурацки, стоя у ворот при параде и в одиночестве.
Я бы уже ушла, но от Рощина опять пришло сообщение с кучей извинений, мол, задерживается и умоляет не уходить. Я решила набраться терпения и подождать ещё. Но… время тянулось, а Рощин не появлялся.
Настроение в конец испортилось. Как и погода. Мало того, что стало заметно холоднее, чем утром, так ещё и дождь набирал силу.
Я достала телефон. Чёрт! Уже почти шесть! Да пошёл он!
Я развернулась в сторону остановки, но не сделала и десяти шагов, как телефон пиликнул, и на экране всплыло новое сообщение от Рощина:
«Прости! В пробке стояли, на Маяковского авария была. Уже подъезжаю. Через пять минут буду!»
С трудом подавив досаду и раздражение, я вернулась на пост. А лучше бы ушла! Потому что вскоре он написал, что всё, уже почти на месте и… пропал.
И самое унизительное – это даже не то, что я, как дура, простояла впустую почти полтора часа, а то, что в тот момент испугалась за него. Решила: вдруг с ним что-то случилось? Попал под машину, наткнулся на хулиганье, собаки напали, да мало ли! Ведь как так – человек приехал и исчез?
Я обошла всю округу, промокла насквозь, потому что дождь к вечеру разошелся не на шутку, продрогла до костей, переляпала в грязи туфли и колготки. Не знала, что думать, не понимала, что делать. Куда обращаться? Идти в полицию? Искать телефон его семьи? Вот только у кого?
Решила, что для начала надо заехать к себе, переодеться в сухое и теплое, а то уже зуб на зуб не попадал.
Домой заявилась уже затемно. Отец, в кои-то веки трезвый, правда, с похмелья, потому злой, встретил меня в прихожей и сразу прицепился с допросом: где была, куда ходила, почему так
