Читаем без скачивания Реликвия Времени - Ральф Макинерни

Им нужно было пересаживаться в Чикаго, а Нил никак не мог полностью проснуться. Лулу смотрела на него прямо-таки с материнской заботой, когда они шли через зал ожидания, ища на табло свой следующий рейс. Нил широко зевал. Черная маска болталась у него на шее. Ему хотелось снова натянуть ее на глаза, и пусть Лулу ведет его сквозь толпу.

— Нил, давай задержимся здесь. Мы ведь никуда не торопимся.

— Мы пропустим наш рейс.

— Именно это я и предлагаю.

Увидев офис нужной авиакомпании, она направилась к нему. Сонный Нил покорно стоял рядом, пока она переоформляла билеты на следующий день. Ей даже удалось договориться о том, чтобы им выдали багаж.

Когда они дожидались своих чемоданов, Лулу сказала:

— Здесь есть «Хилтон».

— Ни за что. Гостиница при аэропорте — это все равно что спать в самолете.

Поэтому они взяли такси и отправились в город. Лулу назвала водителю адрес «Уайтхолла» на Делавар. Тесный вестибюль, заполненный народом, множество туристов из Японии и Германии. Нилу здесь понравилось.

— Мы всегда останавливались здесь, — объяснила Лулу.

— Попроси люкс для молодоженов.

Будь он проклят, если спросит, кто такие эти «мы».

Как только они поднялись в свой номер на седьмом этаже, Нил почувствовал, что сна не осталось ни в одном глазу. Окрестности гостиницы выглядели очень интересными.

— До Военно-морского пирса отсюда можно дойти пешком, — сказала Лулу. — Но если хочешь, здесь ходит трамвайчик.

— Ты была здесь во время одного из медовых месяцев?

Она обвила его руками:

— Медовый месяц у меня сейчас.

Потом они пообедали в ресторане на первом этаже и выпили по коктейлю в баре. В вестибюле портье объяснял иностранным туристам, как попасть в театр. У него на столе на подносе лежали газетные вырезки, и Нил с удивлением обнаружил, что все они посвящены «святому ограблению». Он указал на это Лулу. Как только портье освободился, Нил придвинул к его столу стул и спросил, когда ближайший бейсбольный матч. «Чикаго кабс» должен был играть на выезде, но Нил это и так уже знал. Он как бы невзначай взял с подноса газетную вырезку, и портье смутился.

— Понимаю, в этом есть что-то зловещее. Помните, там был убит один американец? Так вот, он останавливался в «Уайтхолле» всего за несколько дней до трагедии. Вместе со своей женой.

Я готовлю о нем материал. — Нил показал свое журналистское удостоверение.

— Значит, вы уже все знаете… — Портье не скрывал облегчения.

— Расскажите о них.

На самом деле портье почти не видел эту пару. Его воспоминания по большей части были оживлены тем, что произошло в Мехико. Но один раз эти двое купили у него билеты.

— Казалось, у них был медовый месяц.

Нил попросил портье рассказать все, что тот помнил, после чего их проводили к управляющему. Их встретил маленький человечек с соломенно-желтыми волосами и славянскими чертами лица. На фамилии, написанной на табличке, казалось, отсутствовало несколько гласных.

— Мистер Спливик?

— Спливич, — поправил Нила управляющий.

Тот извинился и объяснил, что пишет статью о Ллойде Кайзере и его жене. По дороге в офис Лулу шепнула:

— Кайзер был вдовцом.

— Вот как?

Лулу была права, однако портье говорил о жене Кайзера.

С некоторой неохотой управляющий включил компьютер и разыскал информацию, которую просил Нил. Интересно, стал бы тот тратить на это время, если бы портье не упомянул про жену?

Спливич нашел нужные записи. Нельзя ли их распечатать? Снова явная неохота, но в конце концов управляющий согласился. Они сидели и слушали, как стучит старенький игольчатый принтер.

— Только Кайзер и его жена?

Управляющий удивленно поднял взгляд:

— Нет-нет, он был здесь один.

Они взяли распечатку со списком гостей, проживавших в гостинице в те дни, когда здесь был Кайзер.

— Я полагала, статью о нем пишу я, — сказала Лулу.

— Можешь взять себе его жену.

— Нил, у него не было жены. Должно быть, портье ошибся.

— Просто Кайзер подружился с одной из проживавших здесь?

— Это маленькая уютная гостиница.

В трамвайчике, везущем их к Военно-морскому пирсу, Нил вычислил, что спутницей Ллойда была некая Катерина Долан. Это была единственная женщина из списка, которая жила в гостинице все те дни, когда здесь находился Ллойд Кайзер.

— Представь себе ее реакцию, когда она узнала, что он был убит в храме.

— Она родом также из Миннеаполиса.

Лулу обняла его за плечо, прижимая к себе.

— И есть еще его родные, — продолжал Нил.

— О, ради всего святого, неужели ты всерьез собираешься написать об этом человеке?

— Конечно, нет.

Но сидя в трамвайчике, стучащем по рельсам, Нил размышлял, что, может быть, он все-таки напишет этот материал.

III

«Поезжай к ней»

На оконном стекле были видны разводы от поспешного мытья, солнце освещало пыльные полоски жалюзи, муха надоедливо жужжала по всему помещению, которое Джордж Уорт называл своим кабинетом, а он сам ощущал животное удовлетворение. На полках, сооруженных из кирпичей и струганых досок, стояли немногочисленные книги, оставленные им себе, отдав остальные в большую комнату для гостей приюта. Электрическая пишущая машинка у него на столе когда-то считалась чудом техники — лет двадцать или тридцать тому назад. Темно-синий «Селектрик» довольно урчал, а руки Джорджа зависли над клавиатурой. Его пальцы опустились на клавиши, и шарик с приваренными к нему буквами заплясал по странице. Строчки образовывались сами собой, переводить каретку было не нужно.

Пишущая машинка! — воскликнула Клара, впервые увидев ее.

Сперва Джордж решил: она осуждает его за то, что он владеет таким замечательным инструментом. Машинка была пожертвована приюту вместе с другими вещами, и Джордж, едва увидев, захотел взять ее себе. Такая же машинка когда-то была у его матери. Ему было стыдно, когда он уносил ее к себе в кабинет. Однако Клара отреагировала так вовсе не на совершенство «Селектрика». Сейчас уже никто не пользовался пишущими машинками. И этот раритет, которого так стеснялся Джордж, похоже, был добавлен к длинному перечню всего того, чего он себя лишил, составленному Кларой. Увидев ее реакцию, Джордж перестал расхваливать свое новое приобретение. Святой Джордж Уорт, влюбленный в свою нищету.

Он очень скучал по Кларе. Скучал по всему связанному с ней, за исключением того, что она считала его жизнь героической. Когда Джордж признался ей, что порой и ему самому тоже хочется бросить все это, жить нормальной жизнью, к чему он привык с детства, Клара, несомненно, подумала, что он говорит так ради нее. Поверит ли она, какими редкими бывают подобные мгновения — солнце за окном, в качестве компании дружелюбная муха, «Селектрик» урчит в ожидании, когда прикоснутся к его клавишам? Но этот кабинет не только служил убежищем; здесь Джордж работал, чтобы поддержать на плаву свой приют. Скудных гонораров за глупые научно-фантастические рассказы, сочиненные им, едва хватало, чтобы сводить концы с концами. Великодушные граждане в основном жертвовали старую одежду и мебель, изредка что-нибудь вроде «Селектрика», заменившего допотопную механическую машинку. Каким аскетом вообразила бы его Клара, увидев древний «Ундервуд»!

Разумеется, Джордж не считал свои рассказы глупыми, когда придумывал их. Может ли хоть какой-нибудь автор относиться с презрением к собственным произведениям? Джордж в этом сомневался. Наверняка Хакс[49] испытывал по поводу своего творчества такой же восторг, как и Толстой. Журналы, покупавшие писанину Джорджа, по-прежнему называли себя научно-фантастическими изданиями, однако никакой наукой в рассказах Джорджа и не пахло. То были футуристические фантазии, без особых изысков по части техники будущего, аллегории о добре и зле, особенно понятные, потому что действие их было перенесено в далекую придуманную страну. Излюбленным местом действия была планета Айдос, расположенная в двух-трех световых годах от Марса, единоличным властелином которой был Джордж Уорт. Тамошние обитатели еще не знали грехопадения; у них не было религии, если не считать всеобщего безоговорочного почитания Существа, сотворившего айдосян и их планету. До Айдоса было много световых лет от приюта рабочих-католиков в Пало-Альто, где писал свои рассказы Джордж. Его нынешний опус, как и несколько предшествующих, был иносказательным изложением его любви к Кларе Ибанес.

Джорджа прервал Лоури с известиями о том, что произошло в окрестностях Покателло. Изредка Джордж просматривал спортивные странички старых газет, лежащих в общей комнате, но и только. Поэтому Лоури, сохранивший ненасытный аппетит к повседневным событиям, был для него основным источником новостей из окружающего мира.