Меж тем, Ахивир обернулся и, увидев гостью на пороге дома, вскочил. Но тут же потупился, глядя Альваху под ноги.
- Слушай, я… тут вот подумал, - он потер ладонью затылок и решился, наконец, посмотреть выжидательно глядевшей на него гостье в лицо. - Ты ведь романка. Ты… сбежала из Рома, ведь верно? Из-за обвинений в колдовстве? И тебе наверняка некуда идти. Если захочешь, можешь оставаться у меня. Столько… сколько понадобится.
Альвах усмехнулся. Судя по взглядам, которые бросал на него охотник, подобного предложения стоило ожидать. И, при здравом измышлении, отказываться было неразумно. По крайней мере, пока охотник не пытался идти по пути Дагеддида. Впрочем подобного роман уже боялся меньше. Вне всяких сомнений, охотник был силен и ловок. Но воином Ахивир не был. Альвах, который сам воином был, читал это в его движениях, как по книге. Теперь, когда боли ушли, даже в исковерканном под женскую суть теле бывший Инквизитор был уверен, что, доведись им драться, с одним Ахивиром он бы справился.
Ему нужно было укрыться. Хотя бы на время. Лучше всего - на зиму. Альвах догадывался, что даже если все из его отряда были порваны тварями, весть о его мнимой смерти все равно уже успела дойти до столицы. Или дойдет - раньше, чем туда доберется он сам. Пробраться в келью, которую наверняка будет занимать другой послушник, было делом безнадежным. К тому же, денег в тайнике было не так много, чтобы подвергать себя риску.
Меж тем, велл ждал ответа. Роман вспомнил об этом и невольно бросил взгляд в сторону близкого поселения. Седрик, без сомнений, побывал и там, оставив описание нужной ему девицы и поразив умы объемом вознаграждения.
- За местных не беспокойся, - истолковав взгляд девушки верно, поспешил успокоить Ахивир. На миг в его лице внимательно вглядывавшийся Альвах вновь увидел тень романской жестокости. - Если кто-то из них и увидит здесь тебя, они не посмеют доложить. Даже за очень большие деньги.
Бывший Инквизитор поднял бровь.
- Не посмеют, - уверенно повторил охотник. Он тоже оглянулся на поселение и неприятно усмехнулся. - Принц далеко, а я - рядом. Он приедет и уедет, а со мной им здесь еще жить и жить. Они знают - если будет нужно, я найду. Даже на другом конце Прорвы.
Ахивир снова посмотрел на напряженно замершую гостью и его посуровевшее лицо разглядилось. Серые глаза велла потеплели.
- Я… тебя испугал? Не волнуйся, я лишь имел в виду - я хороший охотник. И, наверное, лучший в мире Светлого следопыт. Умею выслеживать любую дичь… - осветившая черты Ахивира улыбка вновь сделала лицо бесхитростным, даже простоватым. - Ну… так что, остаешься? Хотя бы на несколько дней?
========== - 16 - ==========
Альвах обретался у гостеприимного Ахивира уже больше месяца, большую часть времени занятый тем, что томился от безделья. Первоначальное впечатление его не обмануло – Ахивир действительно был зажиточным веллом. Не обремененный семейством, удачливый охотник, он был неприхотлив, как сам Альвах. Но, в отличие от романа, не был подвержен пороку волочения за женами и не спускал на них большую часть доходов. Потому при нерасточительной жизни охотник сумел обзавестись хозяйством, которое, впрочем, помимо дома и обширных съестных припасов, состояло из одной только лошади. Альвах подозревал, что настолько скромные приобретения Ахивир делал не из бедности, а из ненужности ему всего прочего. И на черный день у охотника припасено куда больше, чем удалось собрать самому роману в бытность Инквизитором. Но припасы и денежные сохранения велла его не интересовали. Куда больше беспокоило его новое положение, с которым Альвах все никак не мог смириться.
С самого первого дня Альвах, которому не были чужды проявления совестливости, старался не зря проедать хлеб охотника. Бывший Инквизитор всячески подыскивал себе работу. Но работы у Ахивира было на самом деле немного. Она появлялась, когда охотник уходил в лес и возвращался с добычей. Это происходило раз в несколько дней. Ахивир забирал лошадь и на ней привозил добытых зверей – почти всегда крупных. Тогда охотник снимал шкуры и вымачивал мясо – если зверь был хищным, либо вялил – если мясо годилось в пищу без долгих мытарств над приданием ему нежности и вкуса. Шкуры он тоже обрабатывал особым способом, благодаря которому кожа добытых тварей становилась мягче шелка, а шерсть обретала блеск. Взявшийся ему помогать роман в значительной степени ускорял труд Ахивира. Альвах также содержал в чистоте дом и вменил в свою обязанность встречать охотника горячей пищей.
Однако это по-прежнему занимало не так много времени, ибо в доме некому было переворачивать все вверх дном, а пищу на Ахивира требовалось варить не чаще, чем раз в три-четыре дня. Под конец, отчаявшийся убедить себя, что он не нахлебник, Альвах даже перечинил всю одежду охотника, как видно, хорошо управлявшегося с сапожной, но из рук вон плохо – с портняжной иглой. Роман научился шить, сшивать и штопать еще в бытность служения Легиону, где по месту его службы не было ни одного портного, зато чинить одежду требовалось все время. В итоге он взял на себя всю женскую работу по дому и уже сам себе стал напоминать ждущую добытчика подругу. Но поделать с этим ничего не мог. Ахивир готов был исполнить любую просьбу оставшейся у него романки, но на предложение сопровождать его на охоте ответил непреклонным отказом.
Впрочем, Альвах особенно и не настаивал. Чем дальше, тем сильнее он начинал тяготиться обществом Ахивира. Велл был неназойлив и никогда не заговаривал о «женитьбе» с прекрасной романкой. Но его взгляды, которые он прятал, попытки дотронуться, словно невзначай, ласковые слова, сказанные будто отвлеченно, раздражали бывшего Инквизитора, вызывая желание зарядить доброму охотнику кулаком в лицо. Альвах сдерживал себя из последних сил, стараясь отвлекаться работой. Он бы давно ушел сам, если бы не понимал, что идти ему некуда. В других местах будет то же самое, или даже худшее. Одинокая красивая романка была слишком заметна в этих малонаселенных землях. Альвах привлекал не в меру сильное внимание. И без оружия был беззащитен. Бывшего Инквизитора уже не раз принимали за беглую ведьму, и могли сдать его же соратникам по ремеслу. Либо учинить над ним насилие, как это сделал де-принц Седрик. Либо, за вознаграждение, сдать самому Седрику, что, в сущности, было одно и то же. Но даже если бы Альвах по счастливому стечению обстоятельств волей Светлого избежал всех напастей, надвинувшаяся зима побуждала пережидать ее в теплом убежище. Дом Ахивира был достаточно теплым, и Альвах, скрепя сердце, продолжал терпеть все более теплевший взгляд его хозяина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
