— Разве я могу это сделать?
— Почему нет?
— Потому что он из королевской семьи, а я всего лишь девушка, с которой спит его младший брат.
Калика почемуто передернуло от подобной формулировки, хотя Элени, конечно, была права.
— Даже если и так, я не собирался объявлять об этом во время ужина, — сухо сказал он.
Элени смутилась:
— Конечно нет.
— К тому же мы можем немного поиграть.
— Поиграть? — не поняла его Элени. Черные глаза сверкнули.
— Я уже знаком — причем весьма близко — с твоими талантами.
Элени покраснела.
— Как ты думаешь, тебе по силам исполнить роль хозяйки моего дома?
Элени в немом удивлении воззрилась на Калика:
— Я… Изобразить хозяйку твоего дома?
— О том, что ты работаешь у меня на конюшне, мы также можем умолчать. — Калик вдруг оживился: — Может, намекнем ему, что ты приходишься дочерью одному из наших дипломатов? Уверен, мой брат вполне удовлетворится этим и не станет ни о чем допытываться.
— Но ведь это обман…
— А если ты спрячешься, как будто не имеешь ко мне никакого отношения, разве это не будет обманом?
Элени читала в его глазах вызов. Ей неожиданно пришло в голову, что до этого момента она могла чувствовать себя равной ему только в постели. Ужин с его братом — прекрасная возможность быть равной Калику за пределами спальни. Почему бы ей не притвориться, что она принадлежит тому же кругу, что и Калик? Вряд ли ей еще когданибудь представится подобный шанс прожить один вечер той жизнью, которую привык вести Калик. Доказать, что она, несмотря на разницу в их положении, ни в чем ему не уступает. Что она личность, невзирая на низкое положение, и заслуживает и любви, и уважения.
Элени подавила свои страхи и кивнула. Как узнать, способна ли она изобразить хозяйку его дома, не попробовав себя в этой роли? При этой мысли сердце у нее учащенно забилось. Но голос звучал спокойно и ровно, когда она сказала:
— Да, Калик. Я познакомлюсь с твоим братом.
Глава 12
Тлаза Калика мерцали, скрывая его эмоции, когда он представлял Элени своему брату: — Это Элени. Элени, познакомься с королем Закари альФариси.
Элени склонилась в поклоне перед высоким мужчиной. И хотя внешне она ничем не выдала своих эмоций, изнутри ее била нервная дрожь. Напомнив себе, что сейчас она не конюх, что она играет роль девушки из высшего общества, Элени взглянула ему в глаза.
Черты лица обоих мужчин выдавали их фамильное сходство — у Закари те же черные глаза, что у Калика, прямой нос, высокие скулы, — но его губы были полнее, чем у брата, а улыбался он, судя по всему, еще реже, чем Калик.
Проницательные черные глаза оглядели ее всю, и Элени едва не охватила паника, так как казалось невозможным скрыть чтолибо от этих глаз. «Интересно, — мелькнуло у нее в голове, — то, что я собираюсь притвориться тем, кем в действительности не являюсь, можно воспринять как оскорбление королевской семье? А если учесть, что шейх Закари общался исключительно с женщинами из своего круга и был обручен с принцессой Калилой, не отгадает ли он с первого взгляда мою принадлежность к более низкому сословию?»
В какуюто секунду Элени чуть не дрогнула и не призналась ему в том, кто она и что делает в Англии. Но затем ей пришло в голову, что, может быть, в качестве любовницы Калика все же имеет некоторые права? Например, находиться рядом со своим любовником. «И потом, — напомнила она себе, — такого вечера, когда я исполняю роль девушки из высшего общества, у меня больше может не повториться».
Это придало ей силы.
— Для меня большая честь познакомиться с королем Калисты, — с мягкой улыбкой сказала она.
Закари взглянул на Калика и нахмурился:
— Я думал, мы будем только вдвоем.
— А я подумал, что общество красивой женщины никогда не помешает.
— Да, красивой, — согласился с ним Закари. Элени скромно опустила глаза, скрывая этим свое смущение и удивление. К тому же это позволяло ей не видеть жаркого взгляда своего любовника.
Когда они сели за стол, Элени обнаружила, что чувствует себя гораздо увереннее, чем раньше. Более того, одежда, которая была на ней, — туника из мягкого розового шелка с вышитым по краям сложным узором из золотых нитей, — позволяла ей ощущать себя настоящей аристократкой, а не притворяться ею. Кроме того, ее ансамбль дополняло ожерелье с рубинами и бриллиантами и сережки им в пару — вещи, выбранные для нее самим Каликом. Их, наряду с другими драгоценностям, доставил прямо к его дому бронированный автомобиль с охранниками. А после недолгих колебаний Элени поддалась на уговоры Зары и позволила нанести себе на лицо немного косметики. Собственное отражение — в котором она увидела какуюто пленительную незнакомку — заставило ее изумленно замереть.
— Я… нормально выгляжу? — на всякий случай спросила она у Калика.
— Нормально? — эхом повторил за ней Калик, глядя на нее, как голодный хищник на свою добычу. Хотя косметика и добавила яркости ее лицу, он неожиданно осознал, что хочет видеть только природную красоту Элени. — Да, ты выглядишь отлично. Но для меня моя Элени даже более неотразима, когда на ней вообще ничего нет.
Его слова, как обычно, взволновали ее. «Но ведь слова ничего не значат, — одернула себя Элени, — и незачем сердцу так взволнованно биться, когда Калик говорит «моя Элени», не придавая своим словам особого смысла».
Во время ужина она едва притронулась к еде — не могла проглотить от волнения ни кусочка. Однако какимто образом спокойно вела беседу с королем Закари. Они говорили на самые разные темы, хотя главным предметом их беседы стали, конечно, лошади.
— Так кто же вы на самом деле, Элени? — неожиданно спросил Закари.
Калик помрачнел еще больше. Его брат и так практически завладел ее вниманием, а Элени как будто доставляло удовольствие с ним беседовать. Его раздражение выплеснулось наружу.
— Оказывается, ты пришел затем, чтобы поговорить с моей гостьей, а не со мной.
— С каких это пор ты стал так сильно беспокоиться о своих гостях? — не остался в долгу Закари.
— Ты приехал в Англию, чтобы развлечься, или тебя привела сюда какаято причина? — не отставал Калик.
Глаза братьев встретились. Закари пожал плечами:
— Меня привели сюда драгоценности, которые якобы были украдены у нашей семьи много лет назад. Хотя, если честно, я уже устал от драгоценностей, которые определяют всю нашу жизнь на островах. Когда я присутствовал на похоронах короля, я узнал, что пропала половина бриллианта Стефани, распиленного много лет назад.
— Одним бриллиантом больше, одним меньше, какая разница? — фыркнул Калик.
