— Да он просто сумасшедший, — громко сказала она. — Псих. Сначала говорит, а потом думает. Придурок!
Порнов оторопел; ничего подобного от Мич он еще не слышал.
Принцесса же на секунду замешкалась и наконец выпалила ему в лицо:
— Урод долбаный!
Порнов от крайнего изумления чуть было не вывалился за борт. Только висящий неподалеку битый ремробот спас его от верной гибели: выстрелил из своего железного чрева длинный телескопический стержень, ухватил за рукав рубашки и удержал на борту вездехода.
— Я же говорю, — сиплым от пережитого голосом сказал Порнов, — мне отсюда подрывать надо; да побыстрее. А не то вы, Ваше Высочество, к концу нашей эпопеи по фене ботать начнете!
Столбик эмоциональной температуры на борту автомобиля стремительно падал; близилось примирение.
В этот момент робот вновь проявил беспокойство и затеребил Порнова за рукав:
— Повторяю: недопустимый уровень опасности. Первый закон…
— С ума ты сошел, что ли? — с зубовным скрежетом простонал Порнов. — Ну что ты сейчас-то к нам лезешь, черт тебя побери?!
— Они там на дороге яму углядели, целый котлован, — сказала Мич за робота. — Метрах в двухстах, если не ближе…
18. Ямы на дорогах
Она еще не успела договорить, как Порнов кубарем скатился внутрь вездехода.
— Яма на дороге! Котлован! — бормотал он про себя, мчась по кабине вперед. Руки его были готовы уже выжать тормоза обеих ведущих колес, но… На экране панорамного обзора не было видно никаких повреждений в ровном покрытии дороги не то что на сто метров — на километр вперед!
— Шалунишка! — игриво сказал Порнов и перевел дух. — Опять розыгрыш!
— Назад! — успела крикнуть Мич.
Руки Порнова независимо от его воли дернули рычаги тормозов с такой силой и быстротой, что пластмассовые рукоятки не выдержали и лопнули по шву, обнажая трубчатую арматуру рычагов. Порнов словно со стороны наблюдал, как толстыми синими веревками взбухают на его кистях и предплечьях вены, как дошедшие до упора рычаги миллиметр за миллиметром уходят в сминающиеся стальные ограничители.
Многотонная махина вездехода, грохоча всеми частями своего большого корпуса, быстро замедляла бег. От сильного трения покрышки на всех колесах стреляли ошметками отгоревшей резины Две толстых чадящих полосы тормозного пути протянулись на добрый десяток метров.
Порнова же не оставляло чувство полного и глубокого осознания собственного кретинизма. Его органы чувств передавали ему информацию, абсолютно неадекватную тому, что происходило вокруг. На всех экранах перед ним представала идиллическая картина: никого вокруг, на небе ни облачка, и только сверкающая в солнечных лучах гладкая и ровная, как стекло, дорога, уходящая за горизонт.
Порнов вспомнил, что точно такие же ощущения он испытывал несколько дней назад, когда они с Мич удирали из космопорта. Тогда он выжимал предельный газ, направляя машину точнехонько в каменную кладку стены.
Сейчас повторялась та же ситуация — с точностью до наоборот.
Еще секунда — и машина встала.
— Руки-то отпусти, — сказал Порнов.
— Назад! — воскликнула Мич. — Все значительно хуже, чем я думала!..
Правая рука Порнова прыгнула на ручку переключения скоростей и врубила заднюю передачу. Турбина вновь взвыла; вездеход, сильно дернувшись, покатился назад.
Внезапно что-то изменилось на экранах. Полотно дороги примерно в полукилометре впереди осело; черная трещина провала стала стремительно расширяться. Еще несколько секунд — и стала видно, как волна оседающей породы быстро движется навстречу вездеходу.
Порнов мельком взглянул на трубку спидометра. Цвет столбика — указателя сменился с красного на зеленый и полз к отметке десять миль в час. Порнов переключил скорость. Атакующая волна провала лишь слегка снизила свой темп, продолжая догонять беглецов.
Порнов выжимал предельный газ, турбина выла на разнос, спидометр колотился об отметку «сорок», а расширяющийся черный провал и не думал отставать.
— Жми! — крикнула принцесса с неподдельным азартом. — Немного осталось!
— В смысле — отмучаемся?! — ехидно уточнил Порнов, но принцесса из-за рева двигателя не смогла оценить шутку и восприняла сказанное всерьез.
— Еще около километра — и будет твердая поверхность, — пояснила она свои слова.
— Что же тогда сейчас под нами?! — крикнул удивленный Порнов.
— Штрек, — ответила Мич. — Это все проделки аборигенов. Где были мои глаза?! Если бы не эта перепалка с тобой, разве я прозевала бы такую плюху!
— Ругаться вредно, — подтвердил Порнов. Он переключил один из экранов на телекамеру ремробота и теперь наблюдал за открывающимся все более жерлом провала с высоты Эмпайр Стейт Билдинг. Камера краем захватывала и их вездеход, который сильно напоминал Порнову малюсенького рыжего муравья, удирающего от растекающейся по столу огромной лужи черничного киселя.
— Если мы выберемся живыми и из этой передряги, клянусь, я перестану ругаться матом.
— Здорово! — очень живо воскликнула принцесса. — Только не смей потом говорить, что это я специально затащила нас в эту ловушку!
Порнов, спохватившись, почесал загривок и добавил:
— Но, я надеюсь, мы живем в свободном мире, где каждый может думать, что хочет? И вообще, пока мы не выбрались из этой лужи киселя, все это — не более чем прекрасные мечты!
— Тут ты прав! — заметила принцесса. В тот же момент машину плавно качнуло, словно под ней пробежала гигантская пологая волна. — Вот теперь у нас в самом деле будут проблемы! Увеличь-ка угол обзора верхней телекамеры…
Телекамера ремробота заработала трансфокатором. Теперь в поле зрения Порнова и Мич оказался добрый гектар поверхности. При таком масштабе съемки жирная черная клякса провала практически слилась с медленно ползущей точкой вездехода.
Мич, впрочем, больше волновало другое:
— Нас отрезает! — воскликнула она. — Смотри, там, впереди…
Но Порнов уже и сам увидел. Тонкая черная линия стремительно рассекла шоссе по той самой границе безопасного пространства, к которой они так гнали свою ревущую машину. Линия была еще очень тонкой, почти пунктирной, — но они знали, с какой пугающей быстротой она умеет расти.
— Мы в ловушке! — обреченно сказала Мич. — Подвижка грунта обогнала нас, ударилась о край выработки и теперь валит крепи навстречу нам… Еще немного, волны провалов встретятся, и мы полетим вниз!
— Чтоб не шухериться, мы решили смыться, — выдал Порнов через сжатые зубы и впился взглядом в экран, высматривая что-то понятное лишь ему одному. Пунктирная линия разлома впереди ширилась на глазах. Если верить оцифровке масштабной сетки на экране, трещина уже достигла метровой толщины. Что же касается разлома позади, то его уже нельзя было отделить от изображения вездехода; судя по всему, пыль из-под неистово вращающихся колес летела прямо в пропасть.
Мич, перегнувшись через борт, попыталась разглядеть дно огромной каверны.
— Падение в крепостной ров — лишь слабая тень того, что нам предстоит, — сообщила она, борясь с головокружением. — Метров сто лететь, не меньше!
— Но за это Саре отомстить, — продолжал скрежетать свое Порнов. Пальцы его тарахтели множеством кнопок и переключателей; на добром десятке панелей и индикаторов сменяли друг друга изумрудные надписи. Порнов крутил головой, хмурил брови, бормотал про Сару, быстро чесал в затылке; затем вновь и вновь пытался еще глубже вдавить педаль газа.
Наконец он повернул голову к Мич и крикнул:
— Буквально пары секунд не хватает!..
— Ты думай, что ты говоришь! — сердито сказала Мич. — Я тебе еще раз повторяю — сто метров! Следи за губами: «Сто метров!»
— А я-то тут причем?! — обиделся Порнов. — Что ж мне, сзади бежать и машину толкать?
— Там негде бежать, — сказала Мич. — Задняя пара колес, похоже, болтается в воздухе!
Вездеход ревел, как издыхающий зверь, яростно борясь с затягивающей его пучиной. Его могучее механическое тело выталкивало из-под себя последние метры предательски вздрагивающей почвы. Крупные обломки дорожного полотна, словно пущенные из гигантской пращи, свистели в воздухе, по пологой дуге улетая далеко в расщелину. Тысячесильный мотор звенел на предельных оборотах и сотрясал всю массу машины лихорадочной дрожью.
