громким шепотом.
И призраки, словно они денно и нощно дежурили рядом с моей комнатой, просочились внутрь сквозь стены.
- Мы здесь, заступница наша!
- Слушаем вас, милосердная наша!
Найдя в шкафу еще одну накидку – простую темно-серую, - я накинула ее на себя и повернулась к ламиям:
- Девоньки, мне нужно, чтобы одна из вас отвела меня в Северную башню. Прямо сейчас. Тайком. Мне важно остаться незамеченной.
- Я сделаю! – вылетела вперед одна из ламий. – Покажу вам путь, а остальные будут поблизости – проследят, чтобы мы никого не встретили.
Наверное, я могла бы никуда не идти. Меня, в конце концов, усыпили (как бы), поэтому я вообще могу прикинуться ветошью и полежать. Выяснить у Марая то, что я хотела, мне сегодня очевидно уже не удастся – Альвина Мизан, выйдя на сцену, спутала мне все планы. Так что можно было бы и отсидеться у себя в комнате, но...
Пропустить все самое интересное?
Альвина, похоже, совсем отчаялась. Невесты во время испытаний помирают, а тут еще ее обвинили публично, что демон ее соблазнил, и пригрозили наказанием, не объяснив, в чем оно заключается. А воображение способно нарисовать любые ужасы, когда стоишь перед неизвестностью. И тот факт, что Гранвиль помер, вряд ли избавит рыженькую от наказания. По логике вещей, все, что не успел сделать прежний распорядитель, сделает новый.
В каком-то смысле я ее даже одобряла. Лучше хвататься за любой шанс выжить, даже если идешь по краю, как канатоходец, чем целыми днями бессмысленно лить слезы, как Ойвиа Лантини.
Но с другой стороны, на пути Альвины уже второй раз становлюсь я, а не кто-то другой. И уже второй раз убрать с пути она пытается меня, а не кого-то. А самое неприятное, что рыженькая решила меня шантажировать. Но все складывается как нельзя кстати. Хочет назваться Дайнари? Пусть. Учитывая, как Гранвиль искал ту, что сняла с демона печать, вспоминая, как вынюхивал что-то тайком Тильман, подозреваю, что быть Дайнари в этом замке... опасно. Поэтому мне даже выгодно, чтобы Альвина взяла эту роль на себя.
А я в сторонке постою и посмотрю, что из этого выйдет.
Ламия улетала вперед, но недалеко. Останавливалась, возвращалась и показывала мне путь. Ночь была ярко освещена луной, и в темных коридорах замка света было достаточно, чтобы обойтись без свечей.
Шли мы долго, где находится Северная башня, я представляла смутно, пришлось полностью довериться в этом вопросе моим призрачным подружкам. Когда ламия вывела меня на одну из террас, двигаясь вдоль перил, я бросила взгляд вниз, и, едва не сомлев, некультурно выругалась.
Ламия остановилась и, обернувшись, озадаченно моргала.
- Простите, заступница, боюсь, что я не расслышала, но... мне показалось, вы упомянули мою матушку. Вы были с ней знакомы?
Стараясь глубоко дышать и не смотреть вниз, я выставила вперед руку.
- Что ты, что ты... Не была, не была... Это я просто вслух отблагодарила твою матушку за то, что сейчас могу рассчитывать на твою помощь. Самой-то мне ни в жизнь дорогу не найти. Особенно... такую.
Терраса, куда вывела меня ламия, тянулась прямо по краю скалы. Внизу зияло чернотой море. Конечно, не мост над обрывом без ограждения – но мне с моей боязнью высоты сразу незахорошело.
- Ах, вы так добры, милосердная! – восторженно прошептала ламия. – Даже я не помню свою матушку! Вообще не помню ничего до того, как стала жить в замке с другими ламиями. А вы и о ней подумали с благодарностью, заступница!
- Да-да, - пробормотала я, изо всех сил надеясь не упасть в обморок; черт подери эту боязнь высоты... – Наверняка она была очень достойной женщиной, а сейчас веди меня дальше. А то если свалюсь отсюда, присоединюсь к тебе и другим ламиям раньше времени.
Я шла вперед, не глядя в сторону перил и держась руками за каменную стену. Наконец – к моей непередаваемой радости – справа возник проход, куда и нырнула ламия, а я поспешила за ней.
Задышав свободнее, я поднималась по узкой винтовой лестнице, которая вывела на еще одну террасу, но уже выше. Здесь было просторнее, и я старалась не приближаться к перилам, пока следовала за ламией. В какой-то момент моя призрачная провожатая остановилась и, прижав палец к губам, сделала мне знак вести себя тише.
- Мы пришли, заступница! - прошептала заговорщически. – Вот она – Северная башня. Вот только, похоже, здесь уже кто-то есть. Слышите?
И я действительно услышала. Голоса. Мужской и женский. И конечно, сразу их узнала.
- Почему вы здесь?
Задавая этот вопрос, демон – а это был именно он – не злился и, кажется, даже не был удивлен. Судя по интонации, он спрашивал с любопытством.
Я услышала, как рядом кто-то громко и испуганно икнул, и повертела головой в поисках сопровождающей меня ламии, но той уже и след простыл. Вот так и полагайся на призраков. Поняла, что рядом демон – и сбежала, оставив меня одну.
- Я хочу поговорить с вами, Марай. Это очень важно. Вы должны меня выслушать.
А эти слова произнесла Альвина Мизан. Таинственности и серьезности, с которыми она говорила, могла бы позавидовать любая актриса. Наверное, в актерских способностях она превзошла даже меня. По крайней мере, не знаю, как Марай, а я на секунду поверила, что она вот-вот скажет что-то очень значимое и даже судьбоносное.
- Как вам будет угодно, - отозвался Марай. – Раз уж вы здесь, я готов вас выслушать.
«Чего это он такой послушный?» - Я почему-то думала, что демон и слушать-то рыженькую не станет.
Альвина тем временем продолжала.
- Я знаю, что у вас есть тайна, Марай.
«Тайна? – насторожилась я. – Похоже, я недооценила дочь Графа Отравителя, и у нее есть козырь в рукаве, о котором мне ничего не известно».
Что ж, постою, послушаю.
Марай молчал, а рыженькая говорила дальше:
- Однажды я случайно оказалась рядом с Морской
