Лицо Бонанжа исказилось от гнева. Он больно сдавил ей плечи.
– Думаешь, я позволю тебе вернуться в Новый Орлеан и распространять там свои нелепые выдумки? Конечно, нет! Значит, ты останешься здесь до тех пор, пока не образумишься.
– Отвези меня к судье, – попросила она. – Я предпочитаю тюрьму заточению здесь, рядом с тобой.
– Неужели? – Его руки скользнули с ее плеч на талию, а глаза были прикованы к ее губам. – Ты меня боишься? Но еще недавно ты испытывала ко мне совсем другие чувства. Или тогда, у меня в кабинете, ты просто играла?
– Ты – напыщенный и самоуверенный негодяй! Как ты мог даже предположить, что я пожелаю убийцу своего брата?! – закричала она, но, когда Рене провел большим пальцем по ее губам, Элина затрепетала.
Взбешенная тем, что тело так предательски подводит ее, Элина стукнула кулаками Бонанжа в живот, но он даже не почувствовал. Мускулы на его животе были словно каменными, и девушка лишь больно ушибла костяшки пальцев.
– Не вынуждай меня бросать тебя в тюрьму. Тебе там не понравится, – сказал он. Затем схватил ее запястья, завел их девушке за спину и грубо прижал ее к себе.
– Если судья выслушает меня, то не станет сажать в тюрьму! Я это точно знаю!
– С чего ты взяла? – прошипел он.
– Попытать счастья все равно стоит.
– Не стоит. Я тебе не позволю. Пока. Не сомневаюсь, что Оливейра – человек здравомыслящий. Но за его людей поручиться не Могу. – Он сощурил глаза. – Будь ты действительно дочерью Филиппа, не стала бы втаптывать его имя в грязь.
Пришлось Элине признать, что Бонанж прав.
Хотя отец не оставил им завещания, проявив полное равнодушие к их судьбе после его смерти, она не хотела, чтобы доброе имя Филиппа Ванье было запятнано.
Однако ситуация все усложнялась, и Элина не знала, что же ей теперь делать.
– Обещаешь подумать над моим предложением? – спросил Бонанж, видя, что девушка в замешательстве.
– Я не возьму у тебя денег, – решительно заявила она.
– Прекрасно. Тянешь время, чтобы набить себе цену? Весьма похвально, однако… – он замолк и понизил голос до зловещего шепота, – пока ты не приняла решения, ты останешься моей гостьей. И узнаешь, что со мной не так-то приятно жить под одной крышей, если ты собираешься украсть состояние и доброе имя моей семьи.
– Я хочу лишь того, на что имею право. Хочу справедливости.
– Если бы я дал вам то, на что вы имеете полное право, мадемуазель, вы давно сидели бы за решеткой. Поэтому впредь будьте крайне осторожны, когда требуете то, что вам причитается!
С этими словами он оттолкнул ее от себя и быстро направился к двери. Несколько минут Элина стояла ошарашенная, с бешено бьющимся сердцем. Какая ужасная ситуация! Он, Похоже, твердо намерен держать ее здесь, пока она не возьмет у него денег взамен на молчание. Да как он мог подумать, что она возьмет деньги у человека, который убил ее брата!
И, что еще хуже, он считает ее распутной. И не зря. Она буквально тает от его поцелуев. Он не мог этого не заметить. Она должна подавить в себе чувства, которые испытывает к нему. Точнее, не она, а ее тело. Сегодня она слишком утомлена, чтобы противостоять ему.
Завтра она заставит его поверить, что говорит правду. Он должен ее отпустить. Главное – не подпускать его близко к себе.
Глава 8
Не пытайся летать, пока не обзавелся крыльями.
Французская пословица.
Когда Элина проснулась, стояло ясное холодное утро. С удивлением разглядывая полог кровати, она протерла заспанные глаза. Ей плохо спалось этой ночью, хотя застланная тонким льняным бельем постель была удобной и мягкой. Девушку не покидали тревожные мысли. Что ждет ее в будущем? У нее нет крыши над головой, ферма в Крев-Кёр сгорела. Нет денег, пропали все документы. Последняя надежда была на отца, но он умер, даже не оставив ни ей, ни Алексу, ни матери завещания. Никогда еще Элина не чувствовала себя такой одинокой и покинутой.
Но она должна взять себя в руки и найти выход из создавшегося положения. Если Бонанж не лжет и отец действительно не позаботился о них, ей остается каким-то образом доказать подлинность своего происхождения и жить на деньги отца либо выпутываться самой.
Опасаясь угроз Бонанжа и вместе с тем не желая очернить имя отца, она вполне допускала возможность оставить всякие попытки доказать, кто она такая, хотя для нее это обернулось бы работой на скотном дворе. Но на карту было поставлено больше, чем просто ее право наследования. Отказ от предъявления требований на то, что принадлежит ей по закону, шел вразрез с ее гордостью, чувством собственного достоинства. Она потеряла имя, положение в обществе, наследство, но отказываться от них не собиралась.
Элина была уверена, что Алекса убил Бонанж, и считала, что он должен понести наказание за свое преступление независимо от того, каковы были мотивы убийства.
Представив себе Алекса, распростертого на холодном мраморе, Элина с трудом подавила рыдания. Бедный милый Алекс. Зачастую он доставлял ей массу огорчений, но теперь она готова была оправдать многие его поступки. Он постоянно возмущался, что отец не берет его в свои деловые поездки, и был прав. Элина защищала отца и теперь сожалела об этом. Элина поднялась с кровати и подошла к окну. Отчаяние охватило ее при виде простирающейся внизу плантации. Без сомнения, Бонанж увез ее на много миль от города. Каким же образом сможет она убежать, если боится даже подойти к лошадям? Решив выглянуть в коридор, она тронула ручку, но оказалось, что дверь заперта.
Накануне Луи ей сказал, что комната Бонанжа соседствует с ее спальней, и, вспомнив об этом, девушка в панике стала одеваться. В этот момент дверь распахнулась, и появился Бонанж. Не обращая внимания на ее возражения, он ворвался в комнату, сверкая глазами, и она сжалась от страха при виде пачки бумаг, которую он держал в руке.
– Поскольку Луи говорит, что вчера днем ты «отдыхала» в моем кабинете, полагаю, именно тебя мне следует поблагодарить за разгром, учиненный в моем письменном столе.
– Разгром? – спросила она с притворным удивлением.
– Не изображай невинную овечку, Элина, тебе меня не провести! Немедленно отвечай, зачем ты это сделала?
– Просто хотела побольше узнать о вас. – Она равнодушно пожала плечами. – Но не запомнила, в каком порядке лежали эти бумаги, и поэтому сложила их, как сумела, хотя старалась сделать все наилучшим образом.
Он схватил ее и рывком повернул к себе.
– Не смей больше лгать мне! – в ярости проговорил он, сжав ее плечи. – Ты представляешь себе, сколько понадобится часов, чтобы привести все в порядок?
Элина поняла, что он разгневан гораздо сильнее, чем ей показалось.
