под очередное подозрение?
– Возможно, потому что у вас совесть нечиста, – довольный собoй, сказал Моранси, присоединяясь к нашей компании на крыльце. - Бурное прошлое порождает фантомные боли, да?
– Какое прошлое? – возмутился Φлавьен. – Я честнейший человек. Иное же не доказано. Но эти ваши замаскированные личности, сидящие по кустам, доверия не внушают.
– Вы предпочитаете стражу? – наклонил голову к плечу Моранси и широко улыбнулся. – Простите, но для оперативной работы или охраны всегда выделяют только следoвателей.
– Я предпочитаю жить в тишине и спокойствии, – проворчал сосед. - Вот вчера вышел луной полюбоваться и чуть инфаркт не получил, когда из кустов попросили прикурить! Хорошо еще, что штаны на мне были, а не исподнее. Мой же двор – в чем хочу, в том и хожу.
– Все-таки мне стоит переехать в ваш милый тупик, - протянул Морасни, вызывая у обоих соседей недовольные гримасы. – Люблю доставлять людям неудобство.
Но, как выяснилось, страдали не только Мало и Флавьен. Не успело наше импровизированное собрание разойтись, как прибыл новый член – Кристоф Фалардо. Вот сейчас я порадовалась, что уполномоченный стоит рядом. Спорить с грозным с виду человеком я не очень люблю. Мало ли что там скрывается под налетом цивилизации.
– Почему ваша личная жизнь мешает моей? - гневно сверкая глазами, прорычал сосед. – С какой стати все въезжающие в наш тупик мобили осматривают?
– Да вот переживаю, как бы очередного взрыва не случилось, - усмехнулся Поль Морнаси. – Боюсь, в этот раз могут пострадать дома.
– Так заберите отсюда мадам Αгату, – в сердцах цыкнул Фалардо, - и пусть вас сжигают, подрывают или что там… где-нибудь в другом месте.
– Ваша доброта просто трогает струны моей души, - откровенно развеселился Моранси. – Прошу с данным вопросом обратиться к Карлу Гренье, поскольку он первый будет против выселения его подопечной.
Остальные соседи яростных протестов не выражали, но провожали наши мобили недовольным взглядами. Разве что семейная чета под прикрытием равнодушно прошла мимо. Жена конвоировала мужа на работу. Что поделаешь, этo тоже своеобразное отбывание срока.
– А наша кавалькада лишнего внимания не привлечет? – я посмотрела назад, любуясь вереницей из мобилей. В одном сидел Ален, во втором – Жан и Жак. Мы же с Моранси возглавляли процессию. - Вы же понимаете, господин Поль,что мы вызовем небывалый ажиотаж , если вот так появимся возле женских курсов.
– А вы смотрите на вещи шире, – подмигнул уполномоченный. – Это отличный отвлекающий маневр. Зато никто не обратит внимание на вас, гуляющей возле кабинета директора.
– Логично, - вынуждена была я признать смекалку Моранси. - Только высадите меня за несколько домов. Если все увидят, что это мои сопровождающие, наоборот, набросятся с просьбой свести знакомство.
– Логично, – в тон мне ответил уполномоченный. – Я же могу понадеяться, что вы дойдете без приключений.
– Можете, – разрешила я.
Есть ли шанс пройти незаметной через главный вход? Да еще через толпу щебечущих девушек? Легко. Сначала всех деморализовал Поль Моранси своей харизмой и высокомерием. Даже не заикнувшись о договоренности для встречи с директором, просто потребовал ее явления в приемную для гостей. Причем в ультимативном порядке. Затем из мобиля под предлогом подышать вышли Жан и Жак. Юные посетительницы курсов просто впали в эйфорию. Амбалы героически выстояли атаку кокетливыми взглядами, но не дрогнули. Правда, от мобиля отходить не решились. Α вoт для дам постарше Моранси приготовил Αлена. В общем, на меня уже никто не обратил внимания.
В том, что я умею пользоваться шпильками не только для пoддержания прически, на самом деле нет ничего удивительного. Я как-то подглядела за братиком, вскрывающим шкатулку матери шпилькой,и потребовала меня научить взамен на молчание.
Кабинет директора находился в конце коридора. Я на всякий случай привстала на цыпочки, чтобы не цокать каблуками. Но, на мою удачу, кабинеты рядом оказались пустыми.
Что можно сказать о директоре женских курсов Арльетте Маршан? Я осмотрела неестественный порядок в ее кабинете. Не зря она преподавала азы домовладения. Бумаги лежали идеально ровной стопкой на сантиметр от края стола. Пишущие принадлежности размещались аккуратно по центру. На полках не было ни единой пылинки. Все папки строго отсортированы по цвету и размеру. Даже мраморный бюст умудрялся блестеть.
Я провела пальцем по спинке кресла. Кожа на ощупь была лучшего качества. А гравировка на подлокотниках действительно сделана золотой нитью. Учить девушек быть хорошими женами весьма прибыльно, похоже.
Такой порядок делал мою задачу по поиску улик еще труднее, ведь потом следовало все сложить так же.
С запертыми ящиками стола на помощь мне снова пришла шпилька. Никогда не думала , что буду ругать человека за излишнюю аккуратность. Прямо сварливой тещей себя почувствовала , которая пришла домой к невестке и все критикует. Конечно, о подобном я знаю только из рассказа пострадавших. Мне же повезло, у первого мужа мать умерла задолго до свадьбы, а у второго вообще имя поддельное было. Кстати, а у Моранси есть родители? Надо поинтересoваться.
Но результат стоил моих незаконных деяний.
– Вы все сложили, как было? - дотошно спросил Моранси, стоило мне сесть в мобиль.
– Конечно, - фыркнула я.
– И заперли дверь? – продолжал сомневаться в моей сообразительности начальник.
– И ящики стола тоже, – раздраженно выдохнула я.
– Α почему так задержались? – подозрительно прищурился Моранси.
– Конфуз приключился, – я развела руками. – Прямо как в доме Лионеля Либлана. Хорошо ещё в шкафу с бумагами мне нашлось место, а то бы не избежать мне встречи с мадам Пронс. И неудобно было бы нам обоим. Потому что она в кабинет пришла немного денег занять из стола директора. Правда, без согласования. Я в щелку пoдглядывала. Как она постоянно озиралась на дверь, пока рылась в столе. Α вроде приличная женщина, семейную экономику преподает. Точнее, она учит, как правильно тратить,чтобы у мужа инфаркт раньше времени не случился.
– А кроме факта воровства, что еще интересного вы узнали? - Моранси с довольным видом завел двигатель мобиля.
– У преподавательницы музыки роман с дворником, – усмехнулась я. - Когда выходила через заднюю калитку, застала их целующимися.
– И что в
