Кастелян отвернулся и взглянул в иллюминатор на все еще горящую планету.
— Верно, капитан Арьен. Космодесантник не выживет в этих условиях, но я и не собирался отправлять туда обычных боевых братьев, — ответил Зарго, под недоверчивые реплики собравшихся.
— Но их не пробуждали уже больше тысячелетия, — сказал Арьян.
Зарго повернулся и посмотрел в глаза первому капитану.
— Мне это известно, капитан, но у нас не остается другого выхода.
Он встретился глаза с остальными капитанами.
— Пришло время выпустить Пятерых.
Сцена пять — Стромарк-секундус/Терра
— Сегодня ты благословлен Сангвинием, брат.
Обломки сыпались как заостренные металлические капли дождя, маленькими кинжалами отскакивая от шлемов и наплечников. Торриил повернулся к сержанту, на лицевой стороне его доспеха остался застывший слой шрапнели. Несмотря на то, что он был в эпицентре взрыва, космодесантник выжил, и все его части тела были на месте.
— Как и мы все, брат сержант, — ответил Торриил.
Йорахиель и библиарий присоединились к ним, удивленные, но испытавшие облегчение от того, что благородный порыв Торриила не обошелся им дороже. Теперь, когда автоматические защитные орудия были уничтожены, космодесантники могли спокойно спланировать свои дальнейшие действия.
— Адамантий, минимум полметра толщиной, может быть и больше. Сомневаюсь, что мы прорвемся сквозь него, не имя осадного орудия, — внимательно осмотрел ворота Кассиил.
— Мы всегда можем постучать, — ответил Иниастагон.
Он поднял огромный силовой кулак, сжал его и театральным отвел руку за спину, перед тем как ударить по воротам изо всех сил.
Ворота выдержали первый удар, но смялись и покорежились. От второго удара Иниастагона обе створки сложились внутрь, открыв смертельным радиоактивным штормам путь во дворец.
Охрана, приставленная к двери, открыла беспорядочный огонь, но под воздействием радиации их плоть покрывалась волдырями и ожогами, поэтому о броню двигающихся вперед космодесантников рассеялось всего несколько не нанесших вреда выстрелов. Бородатый предатель в плаще и кепке с козырьком тщетно пытался надеть радиационную маску, хотя ему оставалось жить считанные мгновения. Кассиил схватил его за горло и поднял над землей.
— Где ставка верховного командования?
Человек выглядел крошечным в сравнении со схватившим его Кассиилом. Ноги предателя били по воздуху, в его жалких попытках вырваться. Сержант сжал его горло сильнее, теряя терпение.
— Внизу, на самой гл… глубине. На дв…двадцатом уровне. Вы никогда туда не доберетесь, на этих двадцати уровнях целая армия.
— Всего лишь армия против нас пятерых?
Кассиил взглянул на предателя еще раз, перед тем как сжать кулак. Раздавив горло предателя, сержант отбросил труп, который почти испарился, ударившись о стену.
— Они, похоже, будут сражаться в неравных условиях, — сказал Кассиил, поднимая оружие, чтобы уничтожить первую волну подкреплений, ответивших на проникновение во дворец.
Сцена шесть — мостик «Ин Эксельсис»
За часы, прошедшие со встречи капитанов огонь, охвативший Стромарк-секундус, сжег весь кислород в атмосфере планеты и прекратился. От мира остался обгоревший остов, висящий в пустоте, как негатив на фоне звездного неба. Кастелян Зарго стоял на мостике «Ин Эксельсис» с руками, скрещенными за спиной, его взгляд был прикован к разрушенному миру. Вдалеке горели двигатели, а затем реальность разорвалась, когда корабли, которые Сет направил в скопление Стромарк, перешли в варп. Они решили, что их задание выполнено, а Ангелы Обагренные разберутся со всем остальным, несмотря на оставшийся неприятный осадок.
В прямом смысле.
Расчленители ещё ответят за это, в своё время, и Зарго страстно желал увидеть это собственными глазами.
— Кастелян Зарго? — обратился к нему Арьен, вошедший на мостик. Слуги отдали ему честь и быстро вернулись к своим обязанностям.
— Арьен, что ты здесь делаешь? Я приказал подготовить Пятерых к высадке. С этим есть проблемы? — спросил Зарго.
Арьен провел рукой по коротко подстриженным волосам и обратил взгляд на землю. Для воина, который голыми руками убил карнифекса, капитан Арьен вёл себя необычно. Зарго казалось, что он… смущён.
— Дело в библиарии Птолемии, повелитель. Он отказывается вступать в бой без приказа кастеляна Иеррихона.
Сцена семь — внутри дворца. Стромарк-секундусТерра
Залы и коридоры дворца были переполнены телами мертвых и умирающих. Там, где проходили космодесантники, оставались лежать кучи человеческого мусора. Теперь, когда дворец был открыт для разрушительного действия радиации, многие из защитников погибли без вмешательства ангелов смерти, и на каждом углу и в каждом новом зале пятеро находили трупы, с почерневшей и потрескавшейся кожей. Впрочем, Кассиил и его братья не бездействовали. Как только они встречали сопротивление, то уничтожали его в шторме амуниции или давили под ногами, как жуков.
— Он обещал, что мы будем сражаться с армией. Эта армия почти целиком состоит из мертвецов, не представляющих угрозы. Может их призраки обеспечат нас лучшим сражением? — осведомился Йорахиил.
— Не суди так поспешно, брат Йорахиил. Под нами всё ещё много уровней дворца, через которые нужно пробиться, чтобы достичь верховного командования. И, кроме того… — ответил ему Птолемий, отправив из раскрытой руки каскад психической энергии, поднявшей пятерку трупов и бросившей их в сторону наступающего отряда предателей. Послышался звук ломающихся друг о друга костей, и немногие выжившие были быстро добиты братьями библиария.
— У мертвых есть своё применение, — закончил он.
Брешь, оставленную в обороне, вскоре заполнили новые предатели, которые были с легкостью уничтожены, сделав всего лишь несколько выстрелов из ручного оружия.
— Будьте осторожнее, братья. Радиация ещё не проникла настолько глубоко и их сопротивление здесь сильнее, — предупредил Кассиил.
Йорахиил дерзко завернул за следующий угол и, подтверждая слова сержанта, встретился с тяжеловооруженными предателями, целящимися в него из ракетомета. Он попытался поднять оружие, чтобы выстрелить, но не успел вовремя.
На таком расстоянии, ракета не могла пройти мимо цели, и боеголовка разорвалась на груди Йорахиила, сдвинув его назад и почти повалив четырех братьев, следующих за ним. Предатели отчаянно пытались перезарядить оружие под мстительным огнём космодесантников, но вскоре от них остались только багровые пятна на гладких стенах дворца.
Кратер на груди Йорахиила всё еще дымился, и он повернулся к Птолемию.
— Похоже, я ещё не готов присоединиться к рядам павших, брат библиарий.
Коридор стремительно заполнялся новыми предателями, и Йорахиил бросился в их гущу, стреляя и рубя на ходу. От каждого его удара или выстрела погибали несколько врагов.
Птолемий понимающе вздохнул и последовал вслед за братом.
Сцена восемь — зал дредноутов на «Ин Эксельсис»
В глубинах «Ин Эксельсис» спали самые древние воины Ангелов Обагренных, готовые очнуться от стазиса в час величайшей нужды. Их пробуждали так редко, что среди ныне живущих братьев не было никого, видевшего одного из этих дредноутов «Фуриозо» в бою. Даже сам Зарго, начинающий шестое столетие своего существования, знал только об одном Ангеле Обагренном, видевшем древних в бою, погибшем от рук эльдаров примерно 500 лет назад.
С годами снижалось как количество боевых братьев, так и количество дредноутов.
Последний из дредноутов роты смерти «Квеско Етернус» пал на заре 41 тысячелетия. Когда «черная ярость» обуяла его в последний раз, древний уничтожил трех хельбрутов презираемого легиона Детей Императора. Из «обычных» дредноутов, несущих на себе каплю крови Ангелов Обагренных, никто не видел боя после смерти демон Корбатерита от рук «Кровяной Ярости», которому не удалось уйти от разрыва в варпе, появившемуся после убийства твари.
Оставались только Пятеро.
Пять пилотов дредноутов «Фуриозо» отдали свои жизни, служа Императору, многие тысячелетия назад и были перерождены в воплощения войны. Их тела поддерживали доспехи больше похожие на движущиеся крепости, чем на силовую броню, которую они когда-то носили с такой гордостью и отличием. Хотя правда и была скрыта под покровом времени, говорили, что эти «Фуриозо» существовали ещё до основания орденов-наследников, даже второго основания, и, что погребенные в них воины пали во время Ереси вместе с самим Сангвинием. Когда великие примархи Дорн и Гиллиман разделили легионы после галактической гражданской войны, все «Фуриозо» были поровну поделены между наследниками, чтобы их связь с легионом-основателем сохранилась даже после того, как последний из живших тогда братьев отойдет в легенды.
