— Мне все равно кажется, что Рэйфу стоило бы ему врезать, — заметила Кэти, устроившись за новым столом Николь.
— Я очень ценю твою заботу, — улыбнулась Николь, наливая подруге кофе. Дома было тихо и уютно, Конор наслаждался послеобеденным сном, а у нее в груди все еще царили холод и пустота. Но, верная своему слову, она больше не плакала. — Но мы же об этом уже раз десять говорили.
— Но я все равно хочу напустить Рэйфа на Гриффина. Поверь мне, он будет рад помочь.
— Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулась Николь. — Но повторяю еще раз: Гриффин ни в чем не виноват. Я сама все это начала.
— Все равно.
Но Николь лишь покачала головой:
— Он всегда прямо говорил, что наша связь лишь временна. — Как же сложно произносить это вслух, но, может, ей самой тоже нужно еще раз все это услышать? — Я сама виновата, что начала мечтать о несбыточном и влюбилась. Кэти, как бы мне ни хотелось все свалить на Гриффина, он действительно ни в чем не виноват.
Кэти вздохнула и принялась за печенье.
— Ну а как Конор?
— Все еще спрашивает про Гриффина, хочет его видеть. А посреди ночи просыпается, плачет и зовет его. — Такое впечатление, что она говорит не о сыне, а о себе самой. Если, конечно, отбросить слезы.
— Мне жаль, что все так плохо закончилось, — вздохнула Кэти и погладила свой округлившийся живот.
— Мне тоже, но мы как-нибудь это переживем. — Может, если повторять это достаточно часто, так и случится?
— Знаешь, — Кэти еще раз оглядела новенькую кухню, — ребята из «Кинг констракшн» действительно отлично потрудились.
— Да. И хотя я понимаю, что все еще должна злиться на Гриффина, не могу не признать, что я просто влюбилась в этом место. Он сумел сделать все даже лучше, чем я мечтала.
Теперь каждый раз, когда Николь заходила на кухню, она невольно вспоминала мужчину, который создал все это великолепие. Сколько же это продлится? Сколько времени потребуется, чтобы изгнать его из сердца? Похоже, для этого и целой вечности будет мало.
Решив, что срочно пора менять тему разговора, Николь спросила:
— И как тебе Италия? Ведь ты мне так толком ничего и не рассказала.
Кэти внимательно посмотрела на нее:
— Да, точно, мы были в Тоскане и…
И, заставив себя сосредоточиться на рассказе подруги, Николь в очередной раз заверила себя, что со временем ей станет легче. Совсем скоро Гриффин уже не будет для нее центром мира.
— Джанис, — велел Гриффин своей помощнице в трубку, — когда позвонит Гаррет, сразу же соедини меня с ним.
— Обязательно, — сухо ответила она.
Что ж, неудивительно. Помощнице совершенно не понравилось, что начальник так рано вышел из отпуска, да еще в таком настроении, что рядом с ним и сам Джек-потрошитель мог показаться вполне симпатичным парнем.
— Хорошо. — Гриффин провел рукой по лицу. — А сейчас принеси мне те расчеты для работы в музее.
— Уже иду.
Гриффин очень аккуратно повесил трубку, хотя больше всего на свете ему сейчас хотелось швырнуть ее с размаху об стенку. Он уже дошел до предела и готов был вот-вот сорваться.
— Нужно больше спать, — тихо выдохнул он.
Не в силах больше оставаться рядом с Николь и Конором, Гриффин перебрался в отель. Но легче ему не стало. Последние три дня он почти целиком провел в офисе, а когда усталость все же брала над ним верх, он возвращался в свой номер, ведь его дом уже продали, усаживался на балконе и мечтал снова оказаться рядом с Николь.
Однако пути назад для него не было.
Гриффин откинулся в кресле и задумчиво огляделся по сторонам. Кожаные кресла, семейные фотографии на стенах, огромный телевизор, парочка завоеванных ими наград, мини-бар для особо ценных клиентов. А через ванную комнату можно было попасть в практически такой же офис Гаррета. Как же он раньше радовался, чуть ли не живя в этом месте, тому, что тут всегда можно принять душ и переодеться!
Гриффин невольно вспомнил, как они с братом-близнецом всегда переходили из офиса в офис, не переставая разговаривать и смеяться.
Но теперь у Гаррета есть жена, а у него самого осталась лишь никчемная жизнь.
Но он еще может все изменить. Для этого нужно лишь снять трубку и позвонить. Заполнить жизнь бесконечными свиданиями с безымянными моделями в пятизвездочных отелях и забыть все лишнее.
— В любом случае, — пробормотал Гриффин, — зрелость сильно переоценивают. Пусть Гаррет и нашел себе одну-единственную женщину, должен же кто-то развлекать и всех остальных, ведь так?
И Гриффин даже действительно потянулся к телефону, но на полпути опустил руку. Свидания его сейчас совершенно не интересовали. Сейчас ему не было дела ни до поисков нового дома, ни до работы.
И от этого он злился лишь еще сильнее.
А потом вдруг кто-то пинком распахнул дверь, и она с громким стуком врезалась в стену.
Гриффин удивленно обернулся:
— Рэйф?
— Я хочу знать, что ты натворил. Моя жена теперь только и твердит о том, что я должен тебя прикончить.
Черт, а ведь он уже давно ждал, когда же наконец Рэйф к нему явится для милой дружеской беседы.
— Раз уж пришел, закрой хотя бы за собой дверь.
— Так что ты все-таки натворил? — спросил он, послушно закрывая дверь. — Полез к Николь? Ведь так?
Похоже, Рэйф уже достаточно успокоился, чтобы обойтись без драки. Даже жаль. Хорошенько помахав кулаками, Гриффину наверняка удалось бы спустить пар. А вместо этого ему теперь придется все объяснять.
— Все вышло случайно.
— Ну разумеется. Но, знаешь, иногда просто нужно думать головой.
— Я знаю. И, честно говоря, сам не знаю, что на меня нашло.
— Знакомое чувство, — усмехнулся Рэйф. — Когда я встретил Кэти, у меня сразу же не осталось ни одной мысли, кроме как… Ну в общем, сам понимаешь.
— Даже слишком хорошо понимаю, — признал Гриффин. — А Лукас тебе уже рассказал про ее кухню?
— Рассказал. — Рэйф нахмурился. — Этому придурку еще повезло, что Николь не подала на него в суд. На нас. Неужели он не понимает, что нельзя так просто отмахнуться от подписанного клиентом контракта?
— Но так не он же это придумал. — Гриффин почувствовал легкий приступ вины. Наверняка Лукасу досталось от Рэйфа по полной программе.
— Как я смотрю, последние пару недель дались тебе весьма не просто.
— Это точно. — За это время столько всего произошло, что у него до сих пор никак не получалось вернуться в привычную колею. Но это еще совсем не значило, что он не хотел туда возвращаться.
Конечно, хотел. Просто пока что ему не хватает Николь как женщины. Все дело в этом, и скоро он придет в норму. Ведь он же всегда с легкостью забывал о своей последней женщине каждый раз, когда ему нужно было сделать шаг вперед. Забудет и теперь.
