Очень надеюсь. Она… милая. Извините… я не видела ее такой, какой ее видели вы… Мне жаль, что погиб ваш товарищ. Подумайте. Пожалуйста.
Она снова смотрела ему в глаза, в глазах мольба.
— Вы беспокоитесь о её благополучии? Как интересно… Но если вы боитесь, что брат с ней что-то сделает, зачем потворствуете ему?
Это заставило ее надолго замолчать. Она искала слова. Слишком долго и слишком тщательно, чтобы верить им.
— Вы сказали, что «Аллегро Корп» ничего не забывает… Мой брат тоже. А мир очень тесен. Даже для таких, как я.
Невинная жертва деспотичного брата. Рю Такахаси невольно вызывала желание позаботиться, быть нежным и внимательным. Квинт поймал эту мысль за хвост и начал придирчиво рассматривать.
— Значит, вы должны прекрасно понимать меня, — ответил он. — Я либо эффективный охотник, либо мертвый. А вам бы я посоветовал мигрировать в Союз. У нас хотя бы полиция не кормится от мафии.
Рю грустно улыбнулась:
— Семья есть семья, мистер Квинт. Спасибо, что выслушали…
Вдруг она быстро шагнула, положила ладонь на руку Эдриана, заглянула в глаза:
— Подумайте. Ради… ради нее.
Квинт в покровительственном жесте накрыл ее ладонь своей:
— Мисс Такахаси, я не хочу зла ни вам, ни девочке.
Эдриан галантно сопроводил ее к выходу. Затем продолжил пить кофе, задумчиво разглядывая свое отражение. Вдох-выдох. Что же показалось ему странным? Дерево ответило одним словом. «Чрезмерность». Да, слишком много улыбок и внимания для простого агента Бюро. Как переслащенный напиток, оставляющий странное послевкусие. Он допил кофе, зашел в номер Хоурна и распорядился:
— Новое задание. Еще раз проверьте все номера и коридор на жучки и камеры слежения.
08. Капитан Бруклин наносит ответный удар. Часть 1
— В общем, теперь они не могут к тебе приблизиться… И это очень хорошо! Ты слышишь?
Пау-пау-пау! Боже, что за кайф⁈
Оказывается, по мотивам «Героев» выпустили так много крутых видеоигр! Некоторые даже идут на ретро-приставках с джойстиками. Жаль, что виар-чип к ним не подключить. Но Чес нравилось и так, есть в этом что-то… символичное. У Капитана Бруклин тоже была такая приставка, она в доме вообще предпочитала держать всякое старье.
— Чес?..
— О нет, нет, нет… поворот… да! Сейчас-сейчас…
— Чес, пожалуйста…
— Да отвали ты!
Погань!
Электробайк Кэпа выехал на оживленную трассу и тут же оказался под колесами здоровенного фургона. Чес с яростью бросила джойстик в голоэкран. Тот прошил монитор насквозь, врезавшись в какую-то старинную вазу. Упс…
— Бесит! Как вообще пройти этот уровень? Ненавижу гонки с перестрелками… Может стоит попробовать в реале? Хм! Как думаешь?
— Мне все равно.
Рю стояла к ней спиной и пялилась в окно, словно бы там было что-то интересное, кроме жужжащего роя коптеров и дронов да чужих непроницаемых окон. Кажется, красотка чем-то недовольна… Да, детка, а теперь отмотай назад и вспомни, что ты ляпнула!
— Черт, Рю… прости, я… Эта игра меня просто с ума сводит!
В комнате повисла мерзкая тишина. Хотелось что-то сказать, но слова не шли, а те, что шли, звучали в голове слишком жалко. В конце концов, Рю заговорила, но так холодно, что Чес стало не по себе:
— Ты убедила меня, что тебе ничего не угрожает. Потом ушла. Потом на тебя напали. Накачали транквилизаторами, потом ты… — Девушка порывисто обернулась. Чес даже охнула — такой злой она видела ее впервые. — И после всего этого ты просто сидишь на диване и… играешь в игры⁈ Серьезно⁈ Как я должна это воспринимать⁈ Я…
Вспышка. Боль. Шлемы. Кровь. Лица. Страх. Нож.
Чес опустила взгляд на свою руку, судорожно сжимающую пластиковую вилку из-под быстрого обеда. Пальцы не хотели разжиматься.
— Да брось. — Она посмотрела на Рю и улыбнулась. — Я же сказала. Со мной все в порядке.
Злость в бледном лице сменилась ужасом. Такахаси шагнула к Чес, села рядом и мягко высвободила вилку из ее ладони.
— Я такая дура. Прости, прости, прости… Я просто… я так испугалась… я думала, что виновата… я должна была пойти с тобой… Ты и так настрадалась, а теперь я еще…
Рю всхлипнула. Чес впервые увидела ее слезы — капли жидкого серебра, они словно бы светились на перламутровой коже… Чушь какая-то… Она залюбовалась, на фарфоровое лицо девушки, испещренное жемчужными дорожками, как на артхаусную статуэтку. Очень цепляет взгляд, можно даже перестать дышать…
Чес оторвала взгляд, когда воздуха в груди совсем не стало. Голова плыла, будто после виски. Что за?.. Она помотала головой, борясь с острым желанием влезть в эту очаровательную головку. Всего разок лизнуть изнутри, посмотреть, что там такое, что за магию она использует, что чувствует… чувствует ли тоже, что и Чес? А что чувствует Чес?
Вспышка. Боль. Шлемы. Кровь. Лица. Страх. Нож.
Она снова мотнула головой и снова улыбнулась.
— Я же сказала. Со мной все в порядке. Правда.
Рю осмотрела ее странным взглядом, но ничего не сказала, а вечером и вовсе ушла — вызвал Дик. Дик и к Чес разок заходил, когда она еще валялась в постели, едва открывая подбитый глаз.
— Дорогая, не беспокойся. Они за все ответят. Слово тигра, — говорил Такахаси, поглаживая ее ладонь.
Ему она тоже сказала, что все в порядке. Все и впрямь было в порядке. Глаз довольно быстро восстановился, боль глушили пачки нейротина, а какое-то успокоительное с едва произносимым названием помогало Чес уснуть без снов. Но иногда они просачивались сквозь химический барьер таблеток, и это были ужасные ночи. Она видела зеркальные шлемы, многократно отражающие ее испуганное лицо. Видела, как фургон медленно заполняет кровь и как она тонет в этой крови, безуспешно пытаясь открыть дверцу. Видела мужчину — русый, светлоглазый, с очень пристальным взглядом. Каждый раз он просто смотрел, а после сон прерывался. Но Чес постоянно казалось, что вот-вот он по-волчьи оскалится и отгрызет ей лицо.
Каждый раз она просыпалась и, глядя в зеркало на залитый кровью глаз, с улыбкой говорила себе:
— Со мной все в порядке.
Стоило произнести это заклинание три раза, как и впрямь становилось лучше.
Она обещала Рю и Дикону, что не переступит порог пентахуса, пока не восстановится полностью. Но в тот вечер, когда младшая Такахаси ушла по своим делам, Чес поняла, что больше не может сидеть здесь.
Была осень. Шел дождь. Рэда не было дома. Когда дверь на чердак в Апартаментах Ист-Ривер открылась, Чес еще не успела обсохнуть — так и сидела, забравшись с ногами на постель, вода не переставая капала с волос на термопеновый матрас. Чес чувствовала, словно бы ей снова семь, и она снова описалась в кровати от страха. Что
