и районе. Одноклассники под его руководством разделились на звенья, за которыми были закреплены разные направления. Одни кололи дрова тем семьям, члены которых ушли на фронт. Другие помогали ухаживать за огородом и домашней скотиной. Третьи «следили» за маленькими детьми. Почин был сразу же поддержан во всех школах его родного района, а позже и республики, в которой он проживал. Во всех учебных заведениях в самые быстрые сроки созданы тимуровские отряды, взявшие под опеки семьи ушедших на борьбу с врагом.
… Он же предложил своим одноклассникам и всем сверстникам страны собрать деньги на постройку танка, который назвать «Малыш». Этот почин также был подхвачен с большим энтузиазмом. Со всего Советского Союза октябрята, пионеры и даже комсомольцы присылали Михаилу письма, куда вкладывали свои собственные деньги. Только за первые две недели почта получила больше двадцати тысяч писем и посылок. В связи с чем было принято решение открыть расчетный счет, на который будут…».
***
И апогеем развернувшейся компании, сделавшей из Михаила Старинова одного из самых узнаваемых подростков Советского Союза, стала обширная статья в газете «Правда». Опубликованная за авторством знаменитого советского писателя Константина Симонова статья нарисовала яркий живой портрет парня, которому хотелось подражать, путем которого хотелось идти.
«… И после изматывающего дня на ногах, он оставался рядом с ранеными бойцами. Помогал им писать письма родным, тщательно выводя ученическим почерком слова поддержки и уверенности в победе. Для каждого из бойцов у него находилось что-то хорошее, близкое, отчего на лицах раненных появлялись улыбки. В один из дней Миша устроил в госпитале самый настоящий концерт, во время которого рассказывал смешные истории, пел песни собственного сочинения».
С еще большей экспрессией Симонов описывал тот бой, невольным свидетелем которого стал.
«…Миша с особой ясностью осознал, что сейчас все зависит только от него. Он мог уйти, сбежать и спрятаться, враг бы его не нашел. Нужно было лишь сделать несколько десятков шагов, чтобы оказаться в лесу. Но тогда был бы захвачен стратегически важный автомобильный мост, в окружении оказались бы части девятнадцатой армии с личным составом и техникой.
Разве мог так поступить советский пионер? Никогда! И тогда он все взял на себя! Стремительно ворвался в дзот, схватился за пулемет и без колебания открыл сокрушительный огонь в сторону немецких диверсантов».
***
К обеду июльская жара достигла своего пика, солнце палило особенно немилосердно. В кузне ремонтной мастерской было, как в крематории: жар от горна, жар от солнца, воздух раскален, совсем мочи нет. Подмастерье, Витька-рябой, пару раз тюкнул кувалдой по изогнутому железному пальцу бороны и сомлел.
- Все, шабаш! - пробурчал Илья Старинов, откладывая кувалду в сторону. Похоже, до обеда борону им не починить. - Иди, охолонись, полежи немного на топчане.
Огорченно махнув на помощника, что еле на ногах держался, кузнец сел на скамью. Положил руки на колени, тяжело вздохнул.
- Эх, работничек… кашу с тобой не сваришь.
Не сводя взгляда со своих пальцев с изуродованными суставами, Старинов задумался. Если бы не это, и сам бы справился с работой. Только, к сожалению, силы уже не те, что раньше. В молодости, бывало, этот тяжеленный молот пушинкой летал над наковальней. В кузне мог две смены отработать, а потом в сельский клуб, на танцы.
- Так вот…
Боль в суставах давно уже стала привычной, позволяя еще кое-как работать. Правда, отдыхать стал чаще и дольше, но что поделаешь. Вдобавок и рана с Гражданской беспокоила.
Только дальше вздыхать ему не дали. В проеме двери появилась лохматая голова подмастерье с встревоженным лицом:
- Илья Филиппович, машина едет!
С кряхтением кузнец встал. Похоже, сейчас еще работы прибавиться. Легковая машина сейчас редкость. По местным колдобинам если и поедут, то только по большой надобности. Скорее всего, что-нибудь погнули на яме, и поправить хотят.
- Ух-ты, с райкома…
Черный запыленный автомобиль, и правды, райкомовским был. Причем, судя по номерам, самого первого секретаря, товарища Каракозова.
- Чего это он? Председателя что ли ищет? Так все равно его здесь нет. В правлении же должны были сказать. Чего сюда ехать? Здесь все равно одни работяги. Может к завгару тогда?
Однако водитель из машины направился прямо в кузницу, к ним, стало быть. Старинов, чувствуя недоброе, оправился. А чего хорошего от начальства ждать? Плохое можно…
- Илья Филиппович? Я за вами, собирайтесь, - шофер, плотный малый в темных брюках и светлой рубашке, поздоровался и кивнул на машину. -Товарищ Первый просил вас срочно приехать.
Кузнец аж растерялся. Стоял и не знал, что делать.
- Зачем ехать-то? Да, и грязный я, как черт. Во! - показал на себя.
Выглядел он, и правда, не очень. Фартук на нем был закопчен, руки и лицо в копоти и саже. На негра похож.
Скривившийся шофер махнул рукой. Мол, ничего страшного.
- Ополоснись, Илья Филиппович, и поедем. Товарищ Каракозов просил не задерживаться.
Старинов кивнул. Надо, так надо. У уличного рукомойника ополоснулся на скорую руку, отряхнулся, пригладил волосы и сел в машину.
- Слышь, земляк, а что случилось? - уже в дороге забеспокоился он. Ведь, не каждый день сам первый секретарь районного комитета партии за ним свою машину присылает. Честно говоря, вообще, такого никогда не было. -Что за срочность? Скажи, не томи душу. Чего такого могло стрястись? Подожди-ка, уже не с Мишкой ли…
Мрачный шофер кивнул, но так и не стал ничего говорить.
У Старинова ком в груди встал, не давая вздохнуть. Пытается, а не может. Пытается, а не получается. Приступ, будь он не ладен.
- Вроде пропал, он, - негромко, словно бы виноватым голосом, произнес шофер. - Ты, Илья Филиппович, не паникуй раньше времени. Бывало же такое. Вроде пропал и нет человека нигде, а потом находился. Приедем, и товарищ Каракозов все по-научному тебе объяснит. Я ведь, толком-то ничего не слышал.
В районном центре Старинов, как подорванный, выскочил из машины, едва она только встала у крыльца райкома. Быстро поднялся по лестнице и оказался в приемной, полной людей. Не успел он дух перевести, как хлопнула дверь, и на пороге появился сам первый секретарь райкома.
- Товарищи, прошу меня извинить! Срочно дело. Товарищ Старинов, прошу вас, зайдите! - он махнул Илье Филипповичу. Мол, быстрее заходи, не стой там. - Вот!
И прямо на пороге сунул ему газету «Правда», сегодняшняя, судя по номеру. Краской даже пахла, а, значит, только-только из почтового вагона.
- Читай на третье странице! Про нашего Мишку написано…
У мужчины так и ойкнуло
