Мария-Элеонора проводит рукой по её волосам.
Кристина. Ведь ты когда-то также была королевой?
Мария-Элеонора. Нет, дитя моя, я была женою великого короля и твоею матерью — и только… пока было можно. Голос её дрожит. Потом у меня отняли мое дитя Бог им судья за то. Они желали дать тебе мужское воспитание. Винить некого…
Кристина. Говори, говори; как хорошо выслушивать жалобы…
Мария-Элеонора. Плутовка! Ей хочется этим заглушить волнение своего маленького сердечка!
Кристина. Мне хочется отдохнуть, чуть-чуть отдохнуть… я так устала, так устала… потом я сама буду жаловаться. Погладь меня по голове… Вот так!.. Как славно на минутку превратиться снова в ребенка, в маленького, невинного, беспечного ребенка!
Мария-Элеонора. Бедная маленькая королева!
Кристина глубоким задушевным голосом. Слушай, мамочка, разве Пфальцграф Иоганн Казимир был кальвинист?
Мария-Элеонора. Отец Карла Густава? Да он был реформатом.
Кристина. Когда же Карл Густав стал лютеранином?
Мария-Элеонора. Не знаю, дорогая моя. Молчание.
Кристина, подготовляя почву. А правда, мамочка, что твой отец также был реформатом?
Мария-Элеонора. Да, конечно.
Кристина быстро. Когда же он сделался ренегатом.
Мария Элеонора молчит.
Кристина торжествует. Ты слышала, что Оксеншерна и его партия намерены пригласить в Швецию польских Вазов.
Мария-Элеонора. Что-то слышала. Ну что же, — все лучше, чем Пфальцеров…
Кристина громко и радостно стучит ногами с демоническим выражением в лице. А ведь польские Вазы католики! Стало быть великий Оксеншерна рассчитывает на то, что они сделаются также ренегатами!
Мария-Элеонора. Дитя мое, я никогда не вмешиваюсь в вопросы религии… каждый верит по-своему.
Кристина вскакивает как кошка. Спасибо тебе, мама, за эти слова!
Мария-Элеонора смотрит на нее с недоумением и смущенно.
Кристина хватает меч и ломает его о колени. Конец!
Занавес.
Действие четвёртое
Сцена представляет внутренность павильона в саду Львов. Направо апартамент, светлые стены которого расписаны сценами из греческой мифологии. Там стоит стол, покрытый белым, на нём цветы, графины с вином в наполненных льдом подставках, золотые и серебряные блюда, всевозможные фрукты и т. д. Впереди стоит римский треножник, на нём горит жертвенный огонь. Направо под балдахином — трон. Левую часть павильона занимает площадка с эстрадой для оркестра, на заднем плане — дверь.
Кристина справа, в костюме Пандоры в длинной белой одежде, легко облегающей тело, с золотой каймой, заканчивающейся на плечах. На ногах белые сандалии. Волосы распущены, на голове венок из роз. Она ослепительно красива. Держит в руках резной ящичек.
Гарди идет навстречу ей; при виде её вздрагивает и опускает глаза, как бы ослепленный её красотой.
Гарди. Кристина! Как прекрасна! Такой я еще никогда не видал тебя!
Кристина. Кто любит меня, видит меня! Для каждого Кристина является такой, какую он заслуживает!
Гарди. Что несешь ты в своем ларчике, Панд.
Кристина открывает ларчик и показывает корону. Всё несчастье мира заключено в нём!
Гард и. Неужели же — регалии?
Кристина. Бумага, дорогой мой!
Гарди. Правда, что ты хочешь сложить с себя корону?
Кристина. Хочу ли? Если б мы знали, чего мы хотим!
Гарди. Говорят, что ты готовишься подписать отречение?
Кристина. Как знать! Молчание.
Гарди. Уверена ли ты в том, что твой возлюбленный, будет так же глубоко и горячо любить тебя, когда ты снимешь свой венец — этот символ земного могущества?
Кристина. Гневно. Об этом я не думала!.. По-твоему он любит только королеву?..
Гарди. Не знаю! У вас свои странности, у нас свои!.. А тебе на этот раз хочется быть любимой, как женщина?
Кристина. На этот раз, — да!
Гарди. Несмотря на то, что ты женоненавистница?
Кристина. Несмотря на то, что я женоненавистница!
Гарди с быстротою молнии. Куда вы отправляетесь?
По лицу Кристины видно, что Гарди угадал её сокровенную мысль.
Гарди. В Париж, конечно, в Париж! В этот центр мира, современные Дельфы, где еще поныне вещают оракулы!
Кристина молчит, подавленная гневом.
Гарди. В таком случае твой выбор неудачен! — Испанский посланник Пиментелли — злейший враг французского правительства!
Кристина. Поражена.
Гарди. И если он будет твоим спутником — французский двор закрыт для тебя.
Кристина ставит ларчик на один из треножников пред жертвенным огнем.
Гарди. С Бурдло ты рассталась позорно! Это также плохая рекомендация! Пауза.
Кристина ставит ногу на ступень трона и затягивает сандалии, чтобы скрыть свое смущение.
Гарди. Кристина, я хочу тебе помочь!
Кристина, оборачиваясь. Ты хочешь помочь мне!
Гарди. Я хочу помочь вам! Вам, обоим! Видишь ли как велика была моя маленькая любовь! Как бескорыстна! Покинутый любовник — помогает своему сопернику! Правда, это не так часто случается!
Кристина. Когда мы были близки, Магнус, — мы были непримиримыми врагами… Должно быть любовь растет вместе с расстоянием!
Гарди. Пропорционально квадрату расстояния, как сказал бы Декарт!
Кристина, улыбаясь. Насмешник, вечный насмешник!
Гарди. Таким хотела ты меня видеть! Мне вменялось в обязанность смешить принцессу, может быть Тотт заставит ее плакать! Слышится рычанье снаружи.
Кристина, прислушиваясь. Что это?
Гарди. Ручные львы в пещере!
Кристина снимает два кольца и отдает их Гарди одно за другим.
Кристина. Магнус, с этим кольцом иди сейчас же к Пиментелли.
Гарди. Это значит: перережь себе горло!
Кристина. А с этим к Бурдло!
Гарди. А это: никогда не следует отчаиваться!.. Хорошо, пойду!.. Сегодня вечером мы увидимся? Кланяется.
Кристина робко, глухо. Нет!
Гарди грустно. Значит, домой!., к жене — к этому коршуну — на растерзание! Откупаться мне больше нечем!
Кристина грустно. Бедный Магнус, неужели она так несносна?
Гарди. Сначала она была мне мила как всё, что исходило от тебя, даже жестокость!
Кристина грустно. Мангус, сегодня мы, может быть, видимся в последний раз… Обними меня!
Гарди обнимает ее нежно, но почтительно.
Кристина. Поцелуй меня. в щеку!
Гарди. Целует.
Кристина. Скажи: бедная Кристина!
Гарди с сдерживаемым волнением. Бедная Кристина!
Кристина быстро освобождается и выпрямляется. Кончено!
Гарди быстро уходит.
Кристина ударяет в ладоши. Штейнберг справа. Мой милый Штейнберг, ты на меня не сердишься?
Штейнберг, пораженный красотой Кристины. Ваше Величество!..
Кристина. Видишь ли, сегодня я даю праздник, и мне необходим преданный друг!
Штейнберг. Я слуга вашего величества, но, смотрит на свой костюм, мне кажется, я не так одет…
Кристина. Безразлично!
Штейнберг. Это слишком большая честь, Ваше Величество.
Кристина. Положим, честь невелика… Пойди сюда, взгляни! Берет его за руку и подводит к столу.
Штейнберг. Плохо ориентируется в положении, очень польщен оказываемым ему вниманием, но совершенно не комичен.
Кристина, беря цветок из вазы. Смотри! Правда он свеж и красив, как молодая девушка? Целует цветок.
Штейнберг. Опьянен, ничего не понимает, но не комичен.
Кристина. Когда я возьму этот цветок…
Штейнберг, протягивая руку за цветком.
Кристина, пристально смотрит на него. Когда я возьму этот цветок… то уходите вон… и… Молчит.
Штейнберг, опускает голову, начиная понимать.
Кристина, несколько нетерпеливо. Теперь вы поняли меня… Это будет сюрприз для… для гостей, для гостя вернее; взгляните сюда, Штейнберг, эта стена передвижная… Указывая на заднюю стену апартамента. Когда знак будет подан, то уходите, как сказано… и с своей стороны также подайте знак… тогда стена поднимется вверх… и откроется глубь сада, появится декорация, освещенная бенгальскими огнями.
Штейнберг стоит уничтоженный.
Кристина, смотря на него отчасти с презрением, отчасти с состраданием. Поняли?
Штейнберг уныло, стараясь улыбаться. Да, теперь я понял!
Кристина. Вот и всё!
Штейнберг бросается на колена. Королева!
Кристина поворачивается к нему спиной. Теперь уходите… Пауза. И не входите, пока я вас не позову. Отходит от него.
Штейнберг поднимается и печальный уходит налево.
Кристина одна; становится к огню и греет руки.
Тотт справа.
При входе Тотта сцена внезапно освещается невидимыми для зрителей огнями; раздается тихая музыка, и из корзин, висящих на потолке, сыплются цветы к ногам Тотта.
Тотт. Пандора-«совершенная» Ева; первая и единственная женщина! Источник жизни, людей и человека!
Кристина. Прометей-светоносец, похитивший сокровища богов для бедных детей земли!
