Если считать, что эти скульптуры рассказывали о какой-то части истории великой, но потерянной цивилизации, то следует признать, что в первую очередь они говорили о расовом равенстве. Ни один серьезный человек, видевший гордое выражение великих негритянских голов из Ла-Венты и ощутивший их обаяние, не мог бы представить, что люди, с которых скульптор изваял эти величавые изображения, могли быть рабами. Да и симпатичные бородатые люди вряд ли встали бы перед кем-либо на колени. На них тоже был некий налет аристократизма.
Однако в Монте-Альбане перед нами предстало падение этих величавых людей. Вряд ли эти изображения были делом рук ваятелей из Ла-Венты. Но в чем не было сомнения, независимо от того, кто были эти художники и каков был их уровень, так это в том, что они пытались изобразить тех же негроидов и бородатых европейцев, что я видел в Ла-Венте. Но там скульптуры светились мощью и жизненной силой. А здесь, в Монте-Альбане, были изображены трупы этих замечательных людей. Все были изображены нагими, по большей части кастрированными. Некоторые свернулись в клубок, подобно эмбриону, как будто хотели спрятаться от сыпавшихся на них ударов. Иные лежали, безжизненно раскинувшись.
Археологи заключили, что скульптуры изображают «трупы пленников, захваченных в битве».
Какие пленники? Откуда?
Не надо забывать, что дело происходило в Центральной Америке, в Новом Свете, за тысячи лет до Колумба. Так не странно ли, что среди этих погибших нет ни одного аборигена-американца — только и исключительно представители расовых типов Старого Света.
Ученые-ортодоксы не сочли это загадочным, хотя, даже по их оценкам, изображения весьма старые, датированные 1000–600 годами до н. э. Как и на других раскопках, датировка отражает возраст обнаруженной рядом органики, а не самих изображений, высеченных на гранитной стеле и потому с трудом поддающихся объективной датировке.
НАСЛЕДИЕ
В Монте-Альбане были обнаружены весьма совершенные иероглифические письмена, пока не расшифрованные, большая часть которых высечена на той же стеле, что и грубые изображения европейцев и негров. Эксперты заявили, что это — «самая древняя письменность на территории Мексики». Ясно было также, что жившие здесь люди — квалифицированные строители, к тому же очень увлеченные астрономией. Здешняя обсерватория, странноватое стреловидное сооружение, расположена под углом 45° к главной оси поселения, которая, в свою очередь, сознательно повернута на несколько градусов от направления «север-юг». Забравшись внутрь обсерватории, я обнаружил там настоящий лабиринт узеньких тоннелей и крутых лестниц, откуда можно было наблюдать различные участки неба.
Жители Монте-Альбана, как и Трес-Сапотес, оставили несомненные свидетельства своих математических знаний в виде расчетов, записанных точками и тире. Они также пользовались замечательным календарем, введенным ольмеками, но связываемым обычно с жившими позднее майя, тем самым, что прогнозирует конец света 23 декабря 2012 года.
Если календарь и повышенный интерес к категории времени являются частью наследия древней и забытой цивилизации, то следует признать, что майя — самые верные и вдохновенные ее наследники. Как писал в 1950 году археолог Эрик Томпсон: «Время было величайшим таинством в религии майя. Оно доминировало в их представлениях абсолютно беспрецендентным образом, параллелей которому мы не найдем в истории человечества».
Продолжая свое путешествие по Центральной Америке, я чувствовал, что меня все больше затягивает в лабиринт этой странной и пугающей загадки.
Глава 20
ДЕТИ ПЕРВЫХ ЛЮДЕЙ
Паленке, провинция Чиапас
Вечерело. Я сидел возле северо-восточного угла, воздвигнутого майя Храма надписей, и глазел на темневшие на севере джунгли, где начинался спуск в пойму Усумасинты.
Храм состоял из трех помещений и был сооружен на вершине девятиступенчатой пирамвды высотой почти 30 метров.
Паленке
Чистые и гармоничные линии этого сооружения создавали впечатление скорее утонченности, чем непрочности. Оно твердо стояло на земле, как-бы уходя в нее корнями, порождение геометрии и воображения.
Справа можно было увидеть дворец — просторный прямоугольный комплекс на пирамидальном основании, над дворцом поднималась четырехэтажная башня, которую считают обсерваторией жрецов майя.
За дворцом, в лесу, где над самыми верхушками деревьев порхали попугаи с ярким оперением, прятались еще несколько внушительных строений, в том числе Храм Расщепленного Креста, Храм Солнца, Храм Счета и Храм Льва. Все эти названия условны, даны археологами, ведь хотя мы давно уже научились читать даты майя, мы только недавно начали расшифровывать их иероглифы. К тому же многое из того, что знали майя, что их беспокоило, во что они верили и помнили, безвозвратно утеряно.
Я поднялся по ступеням в центральное помещение храма. В дальнюю стену зала были врезаны две большие серые плиты, на которых рядами, как фигуры на шахматной доске, были изображены 620 иероглифов майя в виде людей и чудовищ вместе с целым сонмом мифических созданий.
О чем говорили эти надписи? Это до сих пор никому не ведомо, потому что сочетание слов-картинок и фонетических символов полностью еще не расшифровано. Однако очевидно, что ряд иероглифов относится к эпохам, удаленным от нас на тысячи лет в прошлое, и говорит о людях и богах, участниках доисторических событий.
ГРОБНИЦА ПАКАЛЯ
Слева от надписей, между большими каменными плитами пола, вниз круто уходила внутренняя лестница. Она вела в камеру, расположенную в глубине пирамиды, где находилась гробница Пакаля-властителя. Ступеньки из гладких известняковых плит были узкие, мокрые и ужасно скользкие. Включив фонарик, я бодро шагнул во мрак, держась за южную стенку.
Эта потайная сырая лестница была скрыта от глаз с момента, когда ее замуровали в 683 году, до июня 1952 года, когда мексиканский археолог Альберто Рус поднял плиты в полу храма. В 1994 году в Паленке была найдена вторая такая гробница, но Русу принадлежит слава первооткрывателя гробниц в пирамидах Нового Света. Строители умышленно завалили лестницу камнями, и ушло еще четыре года на то, чтобы расчистить ход и добраться до дна.
Только после этого им удалось проникнуть в узкую сводчатую камеру. На полу перед ними лежали пять или шесть рассыпавшихся скелетов молодых людей, принесенных в жертву. В дальнем конце камеры виднелся огромный треугольный камень. Когда его отодвинули, перед Русом открылась замечательная гробница. По его описанию, это была «огромная комната, как-будто высеченная во льду, своеобразный грот, стены и потолок которого выглядели как отшлифованные, или заброшенная часовня, купол которой был задрапирован занавесями из сталактитов, а из пола торчали толстые сталагмиты, похожие на огарки свечей».
Эта комната, тоже со сводчатым потолком, длиной 9 метров и высотой 7 метров. На стенах можно увидеть лепные фигуры шагающих «Властелинов ночи» — «эннеада» (девятка (греч.); прим. перев.) из девяти божеств, которые правили здесь в бесконечные часы тьмы. Посередине, в центре внимания этих фигур, находился огромный высеченный из камня-монолита саркофаг, закрытый пятитонной резной каменной крышкой. Внутри саркофага находился скелет высокого человека, покрытый драгоценным саваном с орнаментом из нефрита. На лицевой стороне черепа была надета мозаичная посмертная маска из 200 фрагментов нефрита. Как предполагают, это были останки Пакаля, правителя Паленке в VIII веке. Согласно надписям, монарху в момент смерти было восемьдесят лет, но украшенный изделиями из нефрита скелет, который археологи обнаружили в саркофаге, принадлежал мужчине вдвое моложе.
Спустившись по лестнице до самого низа, примерно на 25 метров ниже пола, я пересек камеру, где когда-то лежали жертвы, и заглянул в гробницу Пакаля. Воздух здесь был влажный, пахло плесенью и гнилью, и было довольно холодно. У саркофага, углубленного в пол гробницы, была необычная форма: он расширялся у ног, как гробы для древнеегипетских мумий. Последние, как известно, делались из дерева и имели расширенное основание, чтобы их можно было ставить в вертикальное положение, что часто практиковалось. Но гроб Пакаля был из сплошного камня и был заведомо рассчитан на горизонтальное положение! Почему же тогда умельцы майя затратили столько сил, чтобы вытесать его с расширением у ног, хотя должны были понимать, что никакого практического смысла в этом нет? Может быть, они просто рабски копировали конструкцию древнего прототипа, когда назначение этого конструктивного элемента было давно забыто? Не был ли саркофаг Пакаля частью того же самого общего наследия, что связывало Древний Египет с древними культурами Центральной Америки, подобно повериям о загробной жизни?
