— А какая разница? Я же плачу из своих денег, — недовольно бурчит Мелиса. — Я вкладываюсь в собственное будущее, дабы наша семья сохранила и приумножила богатства, которые мы имеем.
— Громкие слова… Но не забывай про обещание, — напоминает Милиан.
— Да помню я! — грубо бросает она. — Не надо твердить мне об этом каждые пять минут!
— Ну ладно, не злись. Так нужно, сама же понимаешь, — лорд подходит и обнимает дочь. — Лучше скажи, чему тебя учит этот полукровка.
— Это просто нечто! Сейчас покажу! — она наводит руку на стоящую в коридоре деревянную лавочку и начинает рисовать круг.
— Что это?.. — недоумевает Милиан.
— Пепел! — лавочка начинает дымиться. — Пепел!!!
Уже со второго раза она вспыхивает ярким оранжевым пламенем. Мелиса хлопает в ладоши и прыгает от счастья, а её отец не понимает, чему она так радуется.
— И в чём смысл? — спрашивает он.
— Папа, ты чего?! Мне теперь нет нужды запускать огонь из рук, я могу моментально поджечь противника! — объясняет Мелиса. — Не нужно целиться, а враг не сможет уклониться!
— Но ведь это не круг огня? Как это работает? — лорд смотрит на горящую лавку и разводит руками.
— А это мой маленький секрет, — она целует отца в щёку и убегает. — Ты ещё будешь мной гордиться, вот увидишь!
Глава 12. Играя чужими судьбами
На следующий день перед уходом в академию, я прошу Бена ближе к полудню сходить в полицейский участок и узнать, кто стал жертвой Кровавого Алхимика. Дополнительно поясняю, что он может использовать пару серебряных, дабы разговорить стражей правопорядка. Бен соглашается, и я покидаю свои владения.
Сегодня у меня по графику должно стоять занятие у второгодников первого курса — самых бесперспективных учеников академии. По статистике, три из пяти, проваливших экзамены первого года, заканчивают учиться с позорной лицензией седьмого класса. А поэтому они делятся на тех, кто пытается вылезти из говна и запрыгнуть в уходящий вагон, и тех, кто сидит только из–за денег или влияния родственников.
Правда, для совсем уж бездельников есть одна мера, позволяющая отчислить их раньше времени. Для этого на учебном совете нужно высказаться за исключение того или иного ученика, и если большинство поддержат, то ему назначается внеплановый экзамен в упрощённой форме. Если ученик его проваливает, то вылетает из школы. Нахаляву получать золото лорда не получится.
Я захожу на территорию академии и натыкаюсь на помощницу директора, которая зазывает всех учителей на совет. Мне приходится пройти в административный корпус и сесть за круглым столом в конференц–зале. Учителей в академии всего десять человек, ровно по количеству курсов, включая второгодников.
Последним приходит директор Блейн и закрывает двери. Два кресла остаются пустовать, одно принадлежит ныне покойному Бруту, а вот кто должен сидеть на другом — неясно.
— Доброе утро, коллеги, — начинает директор. — Сперва обсудим организационные вопросы. Как вы могли заметить, госпожа Лидия не соизволила явиться в академию. И как мне сообщили, она ушла в запой.
— Опять? Ну сколько можно? — негодуют другие учителя.
— Я буду ходатайствовать о её увольнении и думаю, что господин Милиан поддержит моё решение, — Блейн не стесняется и закуривают трубку в закрытом помещении. — Без двух учителей мы не можем продолжить учебный процесс в прежнем режиме.
— Но мы раньше как–то справлялись, — подмечает невысокая женщина с короткими чёрными волосами.
— Найти сразу двух учителей не так–то просто. Медицинская алхимия — это ещё полбеды, но где мы найдём преподавателя начертательной алхимии? — директор одной затяжкой заполняет комнату едким дымом. — Недавно в мой адрес поступило интересное предложение, которое может помочь нам восстановить учебный процесс, временно отложив занятия по двум предметам.
— Предложение? — переспрашивает всё та же женщина, образ которой напоминает дерзкую пацанку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Рей, прошу, поделись своими мыслями, — обращается ко мне Блейн. — Но только первую часть, о второй поговорим позже.
— Да, конечно, — ловлю на себе взгляды полные скепсиса и недоверия. — Вообще, моё предложение несло цель оптимизировать время преподавателей и учеников, но раз мы находимся в такой неудобной ситуации, то…
— Говори уже, — грубит та самая женщина.
— Вас, видимо, в детстве не учили хорошим манерам? — решаю быковать максимально интеллигентно.
— Да как ты смеешь?! — негодует она.
— Ванесса, успокойся и дай ему договорить, — холодным как лёд голосом требует директор.
— Так вот, — продолжаю я, смотря на недовольную рожу этой дамы. — У каждого из нас по пять занятий в неделю, и я предложил директору сделать три учебных дня, в два из них мы будем работать до вечера.
— И где же тут экономия? — уже не с таким напором спрашивает Ванесса.
— Смотрите сами, когда вы приходите домой после занятий, то полдня уже пропало. Чем можно заняться в свободное время? А ведь этого времени остаётся совсем чуть–чуть, да и завтра с утра опять нужно быть на работе.
— Верно говорит, — поддерживает меня лысый мужик, сбежавший из качалки. — Я нихрена не успеваю!
— И раз уж в данный момент у нас не хватает двух учителей, то предлагаю каждую четвёртую неделю добавлять одно занятие в третий день. А когда учителя найдутся, то уже мы будем освобождать для них время, дабы ученики прошли все требуемые предметы.
— Три дня пахать, а потом четыре отдыхать? — уточняет Ванесса.
— Именно.
— А что если у учеников закончится мана уже в понедельник? А, умник?
— Можно сделать так: рабочими днями будут понедельник, среда и пятница, — тут же предлагаю я. — Таким образом, у всех будет время восстановиться.
— Четыре свободных дня, коллеги! Я согласен! — радостно восклицает качок.
— Мы ещё ничего не решили, — одёргивает его Ванесса. — Директор, я считаю, что нам ни к чему эти изменения. Какова будет реакция родителей наших лучших учеников?
— Сегодня до полудня работаем в прежнем режиме, — говорит Блейн. — В это время я свяжусь с господином Миланом и узнаю его мнение. Если он одобрит, то после обеда у вас будет новое занятие. Каждый из вас будет оповещён дополнительно прямо во время урока.
— Бред… — шепчет Ванесса.
— На повестке дня остался ещё один вопрос: нам нужны пять кандидатов для участия в предстоящем турнире, — на лице директора появляется печаль. — Напоминаю, что первый этап пройдёт уже через три недели.
— А чего тут думать? — надоедливая Ванесса вновь вставляет свои пять копеек. — Пятёрка прошлого года до сих пор учится — они лучшие из лучших!
— Они заняли последнее место, — по Блейну видно, что его эта тема очень задевает.
— А что вы предлагаете? У нас нет никого сильнее и опытнее них, — настаивает Ванесса.
— Нужно провести внутренние отборочные соревнования, — громко оглашаю я.
— Мы проводили их в том году, умник, — бросает Ванесса. — Или ты думаешь, что на третьем курсе есть вундеркинды? Но откуда тебе знать, ведь ты их даже в глаза не видел.
— Предлагаю задействовать первый и второй курсы, — игнорирую её нападки.
— Чего? Как это?.. — недоумевают остальные.
— Твои «гениальные» предложения не имеют ничего общего с реальностью, — фыркает Ванесса и показывает на меня пальцем. — Полукровка…
— Ванесса! — директор повышает голос. — Веди себя прилично!
— Вы у нас учитель боевой алхимии, насколько мне известно, — чванливо выдаю я.
— И что дальше? — она складывает руки на груди.
— Раз вы считаете, что ваша пятёрка неудачников сильнейшая во всей академии, то позвольте мне набрать свою команду. Устроим, так сказать, внутренний турнир с участием двух команд.
— Хочешь набрать первокурсников? — смеётся Ванесса. — Я только за! Давно пора поставить тебя на место, зазнавшийся выскочка…
— Директор? Вы позволите? — спрашиваю Блейна.
