испугались, а потом начали паниковать.
В этом я их отлично понимала: магическая сигналка, которую я в свое время повесила на Огневушку, почему-то не отозвалась на мой призыв.
Сердце пропустило удар, а потом заколотилось, как сумасшедшее. Я повторила призыв снова, а потом еще раз и еще.
Тишина.
— Василиса, — подал голос Иван, — тут в кормушке лежит немного пшеницы. Могу я дать ее птенцам? Они уже способны есть такую пищу?
— Способны, — севшим от волнения голосом ответила я. — Покорми их, да.
Огневушка не отвечала. Ее сигналка по-прежнему оставалась активной, однако на мои манипуляции не реагировала, будто птица вылетела за пределы заповедника и уснула. Единственное в чем я была уверена, так это в том, что она по-прежнему жива, но где и в каком состоянии находится, оставалось неизвестным.
Я обернулась к Цареву.
— Ваня, нам нужно уйти. Срочно.
Во взгляде Царева появилась тревога.
— Что-то случилось?
— Судя по всему, с их матерью произошло несчастье. Надо немедленно ее отыскать. Давай-ка я переправлю тебя обратно в поселок…
— Я пойду с тобой, — перебил он. — Пожалуйста, не возражай.
Я слабо ему улыбнулась и побежала к куполу. Он поставил на землю опустевшую кормушку и поспешил за мной.
— А как же птенцы? — спросил на бегу Царев.
— С ними ничего не случится, — ответила я. — Они теперь сыты, а посторонние к ним не подойдут — щит не подпустит.
Выбравшись наружу, села на землю и сосредоточилась. Если сигналка молчит, можно попробовать отыскать Огневушку по остаткам магического следа. Дело это было не то чтобы верное — чудесные создания хоть и оставляют после себя флер волшебства, однако почувствовать и ухватить его бывает непросто, уж слишком быстро этот флер растворяется в пространстве.
Жар-птица покинула поляну на рассвете, рассчитывать, что ее можно найти по искрам волшебства, было глупо, однако я надеялась хотя бы проследить направление ее движения.
С этим, к слову, проблем не возникло — судя по тоненькой ниточке, оставшейся от магического следа, Огневушка полетела на восток, к русалочьим озерам. Наверное, хотела искупаться и попить. Интереснее было другое — ниточка обрывалась в нескольких метрах от защитного купола. Словно кто-то, дождавшись, когда птица выберется из-под щита, поймал ее в силок, а потом сразу же телепортировался. Возможно, так оно и было.
— Василиса, — позвал меня Царев. — Смотри, здесь следы.
Я проследила за его взглядом и тихо вздохнула. Трава у стоявших неподалеку деревьев была немного примята. Что ж, вот и подтверждение моего предположения. Жаль, толку от этого не много: кто-то явно потрудился, чтобы скрыть свое недавнее присутствие, — не только стер отпечатки подошв, но и нагреб сверху опавших листьев.
— Я правильно понимаю: жар-птицу кто-то похитил? — уточнил Иван. — У вас в заповеднике промышляют браконьеры?
— Как видишь, — уныло ответила я.
— С ума сойти! Вы же тут все колдуны. Что стоит поставить вокруг заповедника волшебный контур, вроде твоего силового купола, чтобы ни один гад сквозь него не прошел?
— Есть у нас такой контур, — к моим глазам подступили слезы. — И работает он вполне прилично. Воруют свои, Вань.
Господи, да что же это такое! Столько потрачено сил — и все зря.
Бедная моя птичка. Как же ей сейчас, наверное, страшно! Бьется, наверное, кричит, зовет на помощь. А я ничего не слышу, не чувствую и помочь никак не могу…
Не удержавшись, я громко всхлипнула. Мои плечи тут же сжали сильные мужские руки.
— Послушай, может, все не так страшно? — Царев явно испугался, что я разревусь. — Может, никто ее не воровал, а она просто улетела и где-нибудь задержалась?
— Нет, — покачала я головой. — Она ни за что бы не бросила птенцов на такой большой срок. Хищников тоже исключаем: если бы жар-птица почувствовала опасность, она выпустила такой столб пламени, что тут уже полыхал бы пожар. Кто-то ее здесь нарочно поджидал, Ваня. Кто-то знал, что рядом никого не будет, и понимал, как именно ее нужно ловить.
— Но для чего она понадобилась браконьеру? Ради перьев? Или для перепродажи?
— Скорее всего, ради перьев. Продать такую птицу непросто: во-первых, ее очень сложно содержать в неволе, она там попросту погибнет, во-вторых, за торговлю жар-птицами предусмотрено серьезное наказание, нужно быть безголовым человеком, чтобы на это решиться. В-третьих, вынести Огневушку за пределы заповедника попросту нельзя — не пропустит защитный контур.
Который, к тому же, несколько дней назад был переведен в состояние особой активности.
Господи, какая же я дура! Ну что мне стоило хотя бы на пару недель перевести Огневушку с птенцами в изолятор! Надо было догадаться, что раз у вора ничего не вышло с золотыми яйцами, он может попытаться украсть взрослую особь.
— Хорошо, — кивнул Царев. — Тогда у меня еще один вопрос: к чему вообще такие сложности? Почему нельзя было просто ощипать жар-птице перья?
— Потому что она бы потом рассказала мне, кто именно это сделал, — грустно усмехнулась я.
А так момент подгадан очень верно. У Огневушки закончилась сезонная линька, новые перья, в отличие от старых, самоуничтожаться уже не будут, а значит, можно смело оборвать ей хвост и крылья, дождаться, когда они застынут и покроются позолотой, а потом переплавить или же продать, как тончайшие золотые изделия.
— Долго держать в плену жар-птицу не станут, — я обернулась и серьезно посмотрела Ивану в глаза. — Природный огонь быстро разрушит любые наложенные на нее чары. Сейчас она еще жива, однако уже к вечеру ей могут свернуть шею.
— Что будем делать?
Я сжала руки в кулаки.
— Для начала сообщим о происшествии директору. А потом будем искать.
* * *
Приемная Владислава Бессмертного встретила нас тишиной. Наина Карловна неторопливо пила чай и что-то с интересом рассматривала на экране рабочего компьютера.
— Владислав Игоревич у себя? — спросила я, стремительно влетая в приоткрытую дверь. Иван остался ждать меня в коридоре — раскрывать его секрет мы пока не решились. — Мне срочно нужно с ним поговорить.
— За тобой черти, что ли, гонятся, Вася? — удивилась секретарь. — Остановись, передохни. А директора на месте нет. Он вместе с замом уехал в областной центр.
— Как уехал? — опешила я. — Когда?
— Часа два назад, — пожала плечами Наина Карловна. — Сегодня пятнадцатое число, а пятнадцатого всегда бывает совещание в отделе природоохраны.
— Когда же они вернутся?
— Вечером, как обычно. У тебя к Владиславу Игоревичу какое-то дело? Я могу ему его передать.
Я беспомощно махнула рукой и молча вышла за дверь.
Царев, увидев меня, вопросительно поднял бровь.
— Бессмертный на совещании в областном центре, — сказала я. — Ждать его мы не можем. Надо приступать к поискам самостоятельно.
— Вдвоем?
Я
