- Да. Спасибо. Я все сделаю.
Из кабинета я вышла на чуть дрожащих, пошатывающихся ногах, все еще не в силах поверить, что у меня будет работа. Тем более, что Рамиль не обманул: условия действительно были очень даже приличные. Конечно, и работа была тяжелой - площадь, которую нужно было держать в чистоте, многократно превышала размеры обычной квартиры. Но это меня не пугало. Больше беспокоило чувство чего-то… неправильного. Будто я совсем не заслуживала этой работы, и ничего даже не сделала, чтобы ее добиться…
- Лидия!
Знакомый голос окликнул меня на выходе из здания. Я обвела взглядом парковку, раскинувшуюся неподалеку, нашла глазами того, кто меня звал…
Он стоял, прислонившись спиной к боку черного джипа, задумчиво вертя в руках ключи. Я приблизилась, все еще чувствуя чудовищную неловкость и собственную… никчемность. Хотя, вероятно, в моем положении было не до подобной рефлексии, и все же… эти эмоции никак не желали угасать, заставляя меня сжирать себя саму за то, что так и осталась ни на сто не способной без чужой помощи.
- Ну как все прошло? - поинтересовался он участливо и мне на миг стало стыдно за то, что вместо должной благодарности этому человеку так погрузилась в свои бесполезные, в общем-то, чувства.
- Я должна вас поблагодарить, - проговорила, не без усилия заставив себя посмотреть ему в глаза.
Он усмехнулся - неожиданно, непривычно нагло, но… все равно подкупающе.
- Ну так поблагодарите.
Это все - слова, ухмылка, лукавый блеск глаз - застало меня врасплох. Я приоткрыла рот, до конца еще не зная, что сказать, как отреагировать…
- Спасибо, - выдавила с горем пополам.
Он устало вздохнул, покачал головой…
- Лидия, расслабьтесь наконец. Я вас не съем.
От этих слов я почувствовала себя глупо. И в самом деле… откуда только бралось это напряжение в его обществе, словно постоянно ждала какого-то подвоха?..
Он ведь мне ничего плохого не сделал. Как раз совсем даже наоборот…
- Извините, - произнесла искренне. - И, правда - спасибо вам. От всей души. Я просто…
Я замолкла, не зная, как продолжить. Да и стоит ли? Какое ему вообще было дело до моих нелепых терзаний? Я уже и без того отняла у него достаточно времени.
- Просто что? - поинтересовался он и голос его звучал так, будто ему и в самом деле было интересно и важно знать.
И от того так сложно было удержаться и не ответить… ведь я уже и не помнила, когда кому-то было дело до моих мыслей и чувств. Если, конечно, не считать Лены, вновь появившейся в моей жизни - и, на счастье, так вовремя.
- Вы за меня поручились.
Мне казалось, что этой фразой уже сказано все, но он лишь недоуменно выгнул бровь в ответ.
- И что?
- Вы ведь меня почти не знаете. А что, если я подведу…
Он хмыкнул - негромко, но выразительно.
- Я ведь был у вас дома, Лидия, помните? И это - лучшая рекомендация.
- Это было давно. Все могло измениться. Может, я перестала следить за чистотой так тщательно…
Он с улыбкой покачал головой.
- Люди чаще всего не меняются.
Померещилось, будто он вложил в эту расхожую фразу какой-то потаенный, особый смысл. Но заострять на этом внимание я не стала.
- И зачем вы вообще пытаетесь меня убедить, будто я зря вам помогаю? - спросил Рамиль следом.
Этот вопрос заставил меня ощутить укол вины. Все ведь именно так и выглядело… для него.
- Я не… я просто…
Глубоко вздохнув, я все же решительно добавила:
- Мне не по себе от того, что без вас я не справилась даже с такой простой задачей, как поиски работы. Что я… ничего не стою.
Его внимательный, задумчивый взгляд, которым он меня одарил, ощущался, словно физическое касание. И это тоже смущало.
- Вы бы справились, - наконец произнес он уверенно. - Просто не так быстро.
Его рука неожиданно легла на мое плечо, чувствительно, но аккуратно его сжала…
- Лидия, я не сделал ничего особенного. Вы когда-то помогли мне - а я вам. В жизни так и бывает, и ничего предосудительного здесь нет. И моя поддержка вовсе не делает вас саму какой-то… несостоятельной или беспомощной. Ведь работать дальше вам - не мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его слова пролились на душу успокаивающим бальзамом, заставляя все дурные мысли отступить, стыдливо сбежать, словно их никогда и не было…
Я взглянула на него с благодарностью: на этот раз неприкрытой, абсолютно искренней.
Он улыбнулся мне в ответ.
- Вот и хорошо. А теперь давайте я вас подвезу, раз уж мы оба освободились.
Я включила экран смартфона, посмотрела на время…
- Спасибо, но… мне нужно дочку забрать из школы.
- Тогда подвезу тем более.
В этом предложении не было ничего такого, но из какого-то неясного упрямства хотелось отказаться. Хоть это было и не слишком разумно: в конце концов, его предложение помогло бы мне сэкономить деньги, которые придется потратить на проезд…
Очевидно, заметив мою мучительную внутреннюю борьбу, он рассмеялся.
- Помните, о чем я вас просил буквально только что? Расслабьтесь. Это будет лучшей благодарностью с вашей стороны.
Я облегченно выдохнула, несмело улыбнулась в ответ… Как странно: почему в его обществе было так легко и так… сложно одновременно?
- Садитесь уже, - предложил он, распахивая передо мной дверь автомобиля. - Обещаю, я не стану вас похищать…
Я наклонилась, готовясь покорно забраться в машину, и едва не стукнулась головой о крышу, когда он вдруг со смешком добавил:
- Во всяком случае, сегодня.
Он явно шутил. Но мне стоило немалых сил все же забраться в салон, и, неловко усевшись, попытаться сделать то, о чем просил Рамиль…
Расслабиться.
* * *
сидела… беременная любовница моего
Глава 37
Ему было страшно.
Удушливое, давно забытое чувство прокатилось по душе, снося на своем пути все: привычную выдержку, хладнокровие, уверенность. Он и вспомнить не мог, когда вообще в последний раз испытывал нечто подобное…
Наверно, еще в детстве. В тот чертов день, когда все перевернулось, переломилось, переиначилось…
Терехов с трудом сфокусировал взгляд на дочери. Она ждала ответа, глядя на него так беззащитно, словно все еще была маленьким ребенком, который боялся, что мама не вернется, и вместе с тем в ее взгляде читались недоверие и настороженность, как у дикого зверька, готового сорваться с места и убежать от любого неосторожного движения или звука…
Он понял: больше лгать нельзя. Он уже и так все потерял, что только мог… И впервые в жизни не был уверен, что все зависит лишь от него одного. От его желаний и повелений.
- Давай присядем.
Он махнул рукой на диван в гостиной. Алина неуверенно, но все же послушно шагнула назад, присела на самый краешек, будто до конца нерешившая, стоит ли его слушать…
Он сел рядом. Взгляд уперся в потасканного енота, которого дочь крепко обнимала. С губ само собой сорвалось непреднамеренно-грубое:
- Чего ты так с ним носишься? Он вон весь облезший уже, старый…
Вместо ответа она лишь прижала игрушку к себе крепче. И он внезапно вспомнил… что это был совсем не обычный енот.
- Извини, - бросил следом. - Я не хотел обижать мистера Даррелла.
Алина вновь промолчала. Он понял, что она ждет ответа и нужно переходить к непростому разговору… Но как это сделать - не знал.
- Слушай…
- Просто скажи правду.
Она произнесла это так, что было ясно: как раз правда-то ей и не нужна. Девочка нуждалась в том, чтобы он ее обманул, поддержал иллюзии, которые сам же и породил…
- Я не знаю, Алина. Раньше мне казалось, что да - я буквально живу в ожидании того дня, когда смогу уйти. А теперь… я не знаю, смог ли бы это сделать на самом деле. В любом случае, я…
Она прервала, резко вскочив на ноги:
- Ты тоже мне врал!
Он хотел ей возразить. Хотел больше всего на свете. Но отчего-то не мог.
- Вы оба… никому из вас я не нужна!
