Читаем без скачивания Ухаживания на скорую руку - Барбара Делински

Присев на полированный гранит ограждения, Ния вздохнула. Несмотря на царивший вокруг покой – а может, благодаря ему, – мысли ее снова вернулись к Дэну. Вчера она порадовала себя так, как ей давно не случалось. Разговаривать с Дэниэлом было легко и просто, даже несмотря на сверхзадачу, которую она себе поставила, – попытаться заставить его рассказать о себе. Он был умен, она чувствовала заключенный в нем огромный потенциал, позволивший бы ему при случае блеснуть знанием предметов, весьма отдаленных от его нынешней деятельности.

Но баскетбол в настоящий момент являлся смыслом его существования, и уже одно это делало Дэниэла для нее почти что недосягаемым. Нию по-прежнему не устраивала роль автора глупейших статеек, задуманных Биллом, о чем она собиралась в очередной раз его известить, не забыв, разумеется, упомянуть при этом и об упрямом нежелании Дэниэла давать интервью.

Может быть, ей следовало вести себя более официально? Изображать из себя эдакого писаку-профессионала и покинуть поле боя сразу же после того, как Дэниэл наотрез отказался с ней сотрудничать? Но в таком случае она никогда не узнала бы вкуса его поцелуя и тепла его объятий. Хотя общение с Дэниэлом временами заходило в тупик, откуда, казалось, не было выхода, он по-прежнему вызывал у нее только добрые чувства. И это ей чрезвычайно нравилось.

Неожиданно подернутая рябью поверхность пруда сделалась гладкой, как стекло. Хотя это продолжалось всего мгновение, Ния успела прийти к решению. Кому будет плохо от того, что она и впредь станет наслаждаться обществом Дэниэла Стрэйхена? Ведь это наверняка не продлится долго. Если она не будет ожидать от их встреч чего-то там невероятного, то и душевной боли не будет, не будет и разочарований. Даже если ей в конце концов удастся выманить у него желанное интервью, то, когда выйдет номер, Дэниэл скорее всего превратится для нее в заурядного спортивного деятеля, о котором она будет вспоминать не чаще, чем о десятках прочих обитателей Бостона, когда-либо рассказывавших ей о своей жизни. С другой стороны, если она подчинится инстинкту и постарается сохранить установившуюся между ними близость в отношениях, их свидания могут продолжаться и в дальнейшем. Если, конечно, он этого захочет. Ах, это «если»! Только время сможет определить судьбу их отношений.

Поднимаясь на ноги и направляясь медленным шагом в сторону Копли-сквер, она вспомнила фразу, поставившую точку в их вчерашней встрече. «Я тебе позвоню», – сказал он тогда, но она до сих пор не могла взять в толк, что он под этим подразумевал. Выразил ли он тем самым согласие на дальнейшие переговоры по поводу пресловутого интервью? Или его слова содержали в себе обещание встречи иного, более интимного характера? То, что она ему понравилась, было ясно без слов. Тем не менее о том, что произойдет дальше, она могла только догадываться. Ей оставалось ждать его звонка и, по возможности, наслаждаться жизнью. Другими словами, вести себя так, как будто никакого Дэниэла Стрэйхена на свете не существовало.

Порадовавшись, что ей удалось прийти хоть к какому-то решению, Ния зашагала веселее и, миновав здание Бостонской публичной библиотеки, нырнула в подземный переход. Снова очутившись на воздухе в районе Правительственного центра, она почувствовала приятное успокоение. В бодром расположении духа она вернулась в офис и безропотно просидела там несколько часов, отвечая на телефонные звонки, встречаясь с людьми и занимаясь рутинной бумажной работой. Снова жизнь вернулась в привычное русло, и дела шли как по маслу, о чем говорила сиявшая на ее лице довольная улыбка.

Когда солнце начало скрываться за Чарлз-ривер, она наконец позволила себе спуститься в лифте на первый этаж и двинуться через площадь ко входу в метро. Как она и рассчитывала, ей удалось пересидеть в офисе час пик. Теперь толпа редела на глазах, и она с легкостью нашла свободное местечко, чтобы комфортно доехать до Гарвард-сквер.

Удача по-прежнему ей сопутствовала. Автобус уже стоял на остановке, словно поджидая именно ее – и никого другого. Хотя дождя не было, она послушно вскочила в салон, двери за ее спиной захлопнулись, и она покатила в сторону дома. Взглянув на часы, она улыбнулась – ей вполне хватит времени, чтобы переодеться и даже приготовить обед до того, как начнется общение с прессой, предшествовавшее каждой игре брейкеров. Интересно, что он сейчас поделывает? И где сегодня обедал? Неужели в том же самом итальянском ресторанчике? И на обед ему подали все те же скампи. Ния ощутила их запах, как если бы блюдо поставили прямо у нее перед носом!

Треска, которую изжарила себе Ния, была далека от совершенств скампи, как и тишина, окружавшая ее сейчас, мало напоминала живое общение с Дэниэлом. Ния попыталась, однако, остаться бесстрастной. Она расслабилась, просмотрела почту, даже заглянула одним глазком в статью, которую захватила с собой, чтобы отредактировать. Тем не менее она все время помнила об игре, следила за часами и включила телевизор в тот самый момент, когда телекомментатор представлял Дэниэла.

То, что последовало потом, мигом заставило Нию избавиться от напускного равнодушия. Перед ней был Дэниэл, выглядевший столь же обворожительно, как и прежде. Он отвечал на вопросы глубоким бархатным баритоном, чей рокот ей тоже доводилось слышать. Но сама манера его поведения разительно отличалась от той, что ей довелось наблюдать ранее. Теперь Дэниэл обрел некий лоск. Он был профессионально сдержан, корректен в каждом своем слове, и в нем ощущалась готовность ответить на любой вопрос окружающих. У Нии было такое чувство, что Дэниэл присутствовал на шоу, сценарий которого был известен ему наперед.

– Брейкеры побили клуб «Буллетс» позавчера вечером. Это была десятая победа брейкеров в серии из десяти игр, – начал комментатор, подтверждая известный каждому любителю баскетбола факт, который, впрочем, был не столь очевиден для многих телезрителей. – Каково мнение членов вашей команды по поводу сыгранной серии?

– Мы рассматриваем каждый матч в отдельности. «Буллетс» – сильная команда, одна из лучших в лиге. Они вполне могли бы выйти в финал. Коль скоро нам удалось этому помешать, результат матча нас радует. – На лице Дэниэла при этих словах не появилось ни малейшего намека на улыбку.

– Вы по-прежнему играете без Уолкера и Барнса?

– Совершенно справедливо.

– Сможете ли вы и впредь обходиться без них?

– У нас крепко выстроена оборона, и она становится сильнее от матча к матчу. Кроме того, хорошо играют вторые номера, которые не так утомлены, как ведущие игроки. Конечно, нам пришлось заново обдумывать стратегию, учитывая отсутствие Уолкера и Барнса, но теперь, как нам кажется, мы отлично приспособились играть в их отсутствие. Харвуда и Флагга я перевел в нападение, Раковский теперь центровой, а Джонс и Фитцджеральд – в обороне. Пятерка подобралась отличная.

– Вы готовите что-нибудь особенное в сегодняшнем матче?

– Собираемся сконцентрировать все внимание на Монтрозе.

– Поговаривают, что Джонс злоупотребляет индивидуальной игрой…

– Как защитник он должен быть непредсказуемым, а это у него получается. Тем не менее хочу вас заверить, что он отлично отдает себе отчет в том, что происходит на площадке. Он очень подвижен.

– Будет ли сегодня играть Уоттс? Я слышал, что сегодня на тренировке он потянул мышцу.

– Он на стадионе. Если понадобится, будет играть.

– А как быть с Хьюстоном? У них тоже беспроигрышная серия из шести игр. Их вы побьете?

– Очень на это надеюсь.

– А не рано ли еще замахиваться на титул чемпиона Восточного побережья?

– Вы правы. Рано. Обстоятельства могут измениться. Но мы сегодня сделаем все, что в наших силах, чтобы этого не произошло.

– Это все, о чем мы хотели вас спросить. – Камера запечатлела для вечности их рукопожатие. – Спасибо за беседу, Дэн, и позвольте пожелать вам удачи в сегодняшней игре.

На лице Дэниэла появилась полуулыбка.

– Спасибо за добрые пожелания, Джонни.

Вот как это было. Трехминутный обмен репликами, из которых абсолютно ничего не явствовало! Если Кристофер Дейли и в самом деле считал подобные интервью верхом совершенства, это означало, что он всего-навсего был обыкновенным идеалистом! Ния отвернулась от телевизора, лишь сейчас в полной мере осознав, до какой степени она разволновалась. На такое, с позволения сказать, «интервью» она не рассчитывала. Но почему? Чем больше она думала об этом, тем больше смысла находила в словах Дэниэла. Он не сказал ничего – ничего такого, что могло бы настроить против него болельщиков или игроков команды соперника. Как представитель брейкеров, он лишь исполнял свой долг. Его комментарии были настолько безликими, что не могли возбудить недоброжелательства ни у обывателей, ни у болельщиков, ни у профессиональных спортсменов.