5. В следующем году изгнанные граждане и беглые рабы под предводительством Гербония, сабинянского мужа, 117захватили и предали огню Капитолий. 6. Против них выступает во главе с храбрейшим консулом и полководцем Валерием молодежь; 118однако решающая битва была столь жестока и тяжела, что даже сам консул Валерий был там убит и своей смертью осквернил и без того постыдную победу над рабами. 119
7.Наступил год, в который был осажден вместе с побежденным войском консул: ибо вступившего в битву консула Минуция 120превзошли эквы 121и вульски 122и окружили [245] его, бежавшего, голодом и оружием в Альгиде; 123и все это имело бы плачевный исход, если бы Квинций Цинциннат, тот выдающийся диктатор, одолев врага, не снял плотную осаду. 1248. Он, обнаруженный в деревне, призванный от сохи к фасциям, приняв почетную должность и, построив войско, вскоре оказавшийся победителем, провел эквов под бычьим ярмом и, держа победу, словно рукоять плуга, первым прогнал впереди себя покоренных врагов.
13.1. В год, который предшествовал трехсотому году от основания Города, пока ждали послов, отправленных к афинянам ради ознакомления с законами Солона, 125голод и чума сковали римские войска. 126[246]
2. В собственно же трехсотый год, то есть в девяносто пятую олимпиаду, 127власть консулов, переданная ради установления аттических законов децемвирам, 128принесла великую порчу государству. 3. Ибо первый из децемвиров, Аппий Клавдий, 129отстранив остальных, сохранил [247] власть лишь у себя, 130и тотчас последовал заговор других, 131в результате чего, после того как было выказано пренебрежение обычаем, по которому знак власти находился в одних руках, а сама власть оставалась общей, все стали управлять всеми по собственной прихоти. 4. И вот в довершение всего того, что они все вместе, вопреки обычаю, присвоили себе, каждый из них вдруг явился с двенадцатью ликторами и прочими знаками власти; 5. после же того, как несправедливым образом был обновлен порядок, когда исчезло благоговение перед консулами и выросла толпа тиранов, когда к десяти прежним были добавлены еще две [новые] таблицы законов, 132они исполняли большинство дел с надменностью, не имевшей границ; и в день, когда обычно магистрат слагал [власть], они явились с теми же самыми знаками. 133[248]
6. Великое зло принесла также похоть Аппия Клавдия, который, чтобы совершить бесчестье над девушкой Виргинией, 134выдумал предварительно основание ее рабства: по этой причине принужденный скорбью по свободе и позором от бесчестья отец, Виргинии, благочестивый дочереубийца, на глазах у народа пронзил [ножом] приговоренную к рабству дочь. 7. Народ, приведенный в возбуждение от жестокости случившегося и побуждаемый надеждой вернуть свободу, вооруженный, захватил гору Авентин 135и до тех пор не прекращал с помощью оружия отстаивать свободу, пока союз заговорщиков 136не сложил с себя те самые почетные полномочия.
8. В период со сто третьей до сто пятой олимпиады 137(в течение приблизительно стольких лет) в Италии происходили настолько частые и настолько сильные землетрясения, что от постоянно приходящих известий о бесчисленных потрясениях и о разрушениях вилл и крепостей содрогался сам Рим; 9. затем наступила такая долгая и испепеляющая засуха, что не было надежды на то, что в текущем тогда и следующем [за ним] году земля родит урожай; 13810. и в те самые времена, после того как фиденяне, [249] грозные враги, собрав мощь чрезвычайно сильных союзников, стали угрожать римским крепостям, Эмилий, третий диктатор, 139захватив с большим трудом самих фиденян, сбросил бремя несчастья и исцелил [от него].
11. Столь великое [переплетение] злодеяний и смятение душ было в те времена, что как обрушившиеся извне войны затмили собой внутренние неурядицы, так и прокатившиеся по земле и небу различные катастрофы разрушили беспрерывными атаками наступившие после бедствий войн перемирия.
14.1. Сицилия сначала — родина циклопов, 140а позже — неизменная колыбель тиранов, 141а также часто — пленница рабов, из которых первые [т. е. циклопы] кормились [250] телами людей, вторые [наслаждались человеческими] мучениями, последние — смертями, не говоря уже о том, что во внешних войнах она становилась либо добычей, либо наградой. 2. Она, как я довольно бегло покажу, никогда, за исключением нынешних времен, не знала отдыха от несчастий, более того (и в этом весьма ясно обнаруживаются различия времен), так же, как раньше она одна среди всех стойко переносила и внутренние, и внешние волнения, и теперь она одна из всех ничего не претерпевает. 3. Ведь даже — ибо я не говорю ни о продолжительности того бедствия, которое она вынесла, ни о [длительности] этого мира, которым она наслаждается — сама Этна, которая тогда взрывалась следующими один за другим извержениями, несущими разрушение городам и деревням, теперь лишь безобидно дымится в напоминание о прошлом. 142[251]
4. Итак, — ибо я оставляю в стороне тиранов, из которых тот, кто был мстителем, вскоре становился преемником [тирании] — в то время, а именно в 335 год от основания Города, 143когда жители Регия, 144близ Сицилии, были охвачены раздором, и город вследствие распри оказался разделен на две части, одна часть призвала на помощь ветеранов из Гимеры, 145города Сицилии; 5. те же [ветераны], изгнав из города сначала тех, против кого были приглашены, а вслед за этим убив и тех, к кому пришли на помощь, захватывают город вместе с супругами и детьми союзников: злодеяние, не сопоставимое с дерзостью ни одного тирана, — 6. ибо все, что ни происходило до этого с регийцами, было лучше, нежели [случившееся] после того, как по собственной воле пригласили они тех, кому сами, изгнанные, оставили в качестве добычи жен, детей и пенаты. 146
7. Жители же Катины, 147когда оказались под угрозой воинственных и враждебных сиракузян, попросили помощи у афинян. Но афиняне, когда скорее по своей корысти, [252] нежели ради союзников, отправляли на Сицилию военный флот, 148думали расширить себе власть, и, с другой стороны, они боялись, что недавно снаряженный сиракузский флот окажет помощь лакедемонянам. 8. И вот, когда те афиняне, которые были посланы, разбив врагов, успешно начали предприятие, [Афины] отправили на Сицилию еще более крупные силы и более сильное войско под руководством полководцев Лахета и Хариада. 1499. Но катинцы, пресытившись войной, заключают договор с сиракузянами 150и отвергают помощь афинян; 10. после чего, однако, когда сиракузяне, мечтая о владычестве, нарушили условия мира, катинцы вновь отправляют в Афины послов, чтобы те с грязными волосами и бородами, облаченные в скорбные одежды, вымолили милосердие и помощь как речью, так и обликом. 151[253]
11. И вот, снаряжается большой флот под руководством Никия и Ламаха, 152и Сицилия вновь подвергается нападению настолько значительных сил, что своего решения испугались даже те, кто вымаливали [помощь]. 12. Афиняне тотчас проводят две удачные битвы на суше; изнуренных и окруженных, после того как был подведен флот, врагов они запирают в городе. 15313. Но сиракузяне, когда дела расстроились и пошли недолжным образом, просят помощь у лакедемонян, 154от которых скоро отправляется один лишь Гилипп, 155в котором, однако, проявилась величина всей поддержки. Он как только узнал по прибытии об уже расстроенном состоянии дел на войне, собрав вспомогательные войска отчасти в Греции, отчасти в Сицилии, занял удобные позиции для проведения битв. 14. После этого он, побежденный в двухсражениях, однако не павший духом, убил в третьей стычке Ламаха, 156обратил врагов в бегство и снял с союзников осаду. [254]
