— Мне казалось, вы говорили, что он… не собирался снова жениться… после того, как его первый брак… оказался таким несчастливым?
— Людям свойственно менять решения, милочка, — ответил сэр Чарльз. — А нам с тобой остается только благодарить счастливый поворот судьбы, который заставил герцога это сделать.
— Я могу понять, почему вы хотите… чтобы я вышла за него замуж, папа.
— Конечно, я хочу, чтобы ты вышла за него замуж! — решительно подтвердил сэр Чарльз. — Тут не может быть никаких сомнений. Да ты представляешь себе, что это значит — быть хозяйкой особняка Элвестонов на Парк-лейн, который уступает одному только Мальборо-Хаузу?! Принимать гостей в одном из самых величественных замков во всей Англии?! И одному Богу известно, сколько у Вэриена других владений!
Он посмотрел на дочь и уже совсем другим тоном, негромко, с оттенком лести, продолжил:
— Но я думаю не только о состоянии и положении герцога. Ты же знаешь, что я очень к нему привязан. Он значительно моложе меня, но я всегда считал его одним из моих лучших друзей. Он нравится людям — а это очень валено.
Беттина ничего не ответила, и сэр Чарльз, словно читая ее мысли, добавил:
— Конечно, в его жизни были женщины — и даже немало. Они падали ему в объятия, словно перезрелые персики, и чтобы отказываться от того, что они предлагали, надо быть или святым, или полным дурнем! Но в одном я уверен: Вэриен всегда будет относиться к жене с уважением и вниманием.
Беттина снова не ответила, но чуть заметно пошевелилась, меняя позу, и сэр Чарльз возразил, словно приняв ее движение за протест:
— В этом ты можешь не сомневаться. Я знаю, о чем говорю. Что бы Вэриен ни делал в прошлом, как бы о нем ни отзывались окружающие, он — джентльмен и по отношению к тебе всегда останется джентльменом.
Беттина чуть слышно вздохнула и нагнулась поднять платье, починкой которого она была занята в момент столь неожиданного появления отца.
— Герцог тебя ждет, Беттина, — поторопил ее сэр Чарльз. — Ты найдешь Элвестона в его личной гостиной на другом конце яхты.
— Что м-мне ему… сказать, папа?
— Что тебе сказать? — эхом откликнулся сэр Чарльз. — Поскорее прими его предложение! А потом становись на колени и благодари Бога за дарованное тебе счастье.
Он глубоко вздохнул, не скрывая своей глубокой радости.
— Я все еще едва верю случившемуся, — признался он. — По правде говоря, должен тебе признаться о том, что сегодня утром я был просто в отчаянии, Беттина. Вчера вечером я проиграл крупную сумму.
— О, папа!
— Я просто проклинал себя, — продолжал откровенничать сэр Чарльз. — Но теперь это не имеет значения — это не имеет ни малейшего значения!
Ему не надо было ничего объяснять Беттине: она и так понимала, что, как тесть герцога Элвестона, ее отец везде будет иметь неисчерпаемый кредит. И, кроме того, хотя он и прежде был желанным гостем во всех домах, принадлежавших герцогу, теперь он сможет находиться в них по праву.
Говоря все также тихо, она сказала:
— Я пойду и… поговорю с герцогом, папа. Но… вы должны мне объяснить, как его найти. Я не знаю, где его гостиная.
— Пройдешь мимо курительной комнаты, — ответил сэр Чарльз. — Личные апартаменты герцога начинаются за ней. В той части яхты, кроме него, никто не живет. И можно ли винить его в том, что иногда ему хочется побыть одному?
Беттина ничего не ответила отцу. Даже не взглянув в зеркало на свое отражение, она повернулась и вышла из каюты, тихо закрыв за собой дверь.
Она прошла по коридору, моля Бога, чтобы ей не встретился никто из других пассажиров. Голова у нее кружилась, мысли путались. Двигалась девушка механически, послушно выполняя то, что ей было приказано сделать. У нее было такое чувство, что она превратилась в бездушную марионетку. Ее воля куда-то исчезла, а в душе царило такое смятение, что она сейчас совершенно не могла бы сказать, как относится к предложению герцога.
Услышав голос лорда Милторпа и смех остальных джентльменов, она постаралась как можно тише проскользнуть мимо столовой. Потом она прошла мимо игрального салона и оказалась в той части яхты, где прежде еще не бывала.
В конце коридора была открыта дверь, и за ней Беттина увидела большую каюту, в центре которой стояла большая кровать из красного дерева. Беттина приостановилась: она была уверена, что герцог не собирался разговаривать с ней в спальне.
Тут из соседней каюты вышел камердинер герцога, немолодой человек с добрым выражением лица, которого Беттина прежде уже видела.
— Доброе утро, мисс, — сказал он. — Его светлость вас ждет.
Он открыл ей дверь, и Беттина вошла в небольшую каюту, золотую от солнечного света, врывавшегося в иллюминаторы. Она успела заметить книжный шкаф у одной из стен, два глубоких кожаных кресла, обтянутых красной кожей, и гравюры со сценами охоты и скачек на стенах.
А потом она уже не могла оторвать взгляда от герцога, который перед ее приходом сидел за письменным столом. При ее появлении он сразу же встал, и Беттине показалось, что он смотрит на нее необычайно пытливым взглядом.
И в эту минуту оцепенение, заставившее ее чувствовать себя марионеткой, вдруг прошло: ее сердце начало отчаянно колотиться — словно от страха, — и она почувствовала, что ей трудно дышать от вставшего в горле кома.
Беттина не могла произнести ни звука — и, казалось, герцог тоже не находит подходящих слов. Они молча стояли, глядя друг на друга, и заливающее кабинет солнце превратило волосы Беттины в филигранное золото.
— Садитесь, пожалуйста, — пригласил наконец герцог.
Его низкий голос поражал сейчас несвойственной ему мягкостью. Беттина рада была опуститься в красное кожаное кресло: ноги у нее вдруг так ослабели, что ей трудно было стоять.
— Папа… прислал меня… к вам, — чуть слышно проговорила она. Ей казалось, что она слышит свои собственные слова откуда-то издали.
— Он, должно быть, сказал вам, Беттина, что я хотел бы, чтобы вы стали моей женой?
— Да… он это сказал.
— Если вы выйдете за меня замуж, — сказал герцог, — я приложу все силы, чтобы вы были счастливы.
— Спасибо… — отозвалась Беттина почти шепотом, а потом добавила: — Мне… можно… попросить вас… об одной вещи?
— Конечно, — сразу же ответил герцог.
— Просто… нельзя ли… чтобы это оставалось секретом… пока мы не вернемся в Англию?
— Это очень разумная мысль, — ответил герцог. — И, по правде говоря, ваш отец уже ее высказывал.
Он не стал передавать Беттине, что на самом деле сказал сэр Чарльз.
«Ради Бога, Вэриен, только не говорите, что собираетесь жениться на Беттине, пока мы не доберемся до дома. Дейзи и Инид разорвут крошку на части1»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
