могут тебя недооценивать.
— Знаешь, порой я и сам не понимаю, кого вижу, когда говорю с тобой, — витиевато заговорил он. — Юношу, который не сдерживает свои эмоции и не отдаёт отчёт последствиям, или зрелого мужчину, что действует обдуманно, но заставляет всех не воспринимать его всерьёз. Если ты гораздо сильнее Амера, то почему играл с ним? Зачем это унижение?
— Зачем, спрашиваешь? — отложил палочки и тяжёло посмотрел в глаза японца. — Потому что они покусились на моё. МОЁ, Сатоши. Мой дом, мою семью, мою землю, мои секреты. Они пришли с оружием. Пришли убивать. Без объявление официальной войны, без каких-либо попыток договорится. Их удар был нанесён коварно и в спину, как поступают трусы. Унижение, — холодно хмыкнул я. — Поверь, мой японский друг, я не унижал Амера, слишком много чести для него. И знаешь, как говорят в Российской Империи? Собаке — собачья смерть, но даже в этот раз я был милосерден к Томсону. Вряд ли бы он сделал для меня тоже самое, скорее уж заставил бы страдать.
— Ты этого не знаешь.
Ещё как знаю, Сатоши, ещё как знаю! Я видел его душу! Прочёл её, как открытую книгу! Такую падаль нужно выжигать коленным железом! По сравнению с ним, Призрак с его загонами о детях настоящий простак! Томсон ублюдок, каких ещё поискать, скрывающий гниль за своей благородной аристократической мордой! Ему повезло, что я желал закончить всё быстро, сдерживая себя и не позволяя внутренней ярости взять вверх.
— Пусть так, — ответил я, не желая спорить. Банально лень, да и зачем? — Но дело сделано. Остался ещё один Абсолют.
— Ты уверен, что они вновь купятся на твой вызов?
— Уверен. Они захотят отомстить за Томсона.
Воцарилась тишина. Повар особняка — усатый невысокий японец — с улыбкой принёс мне очередную порцию лапши и с поклоном удалился, получив мой благодарный кивок.
— Ты знаешь, что я на твоей стороне, друг мой, — спокойно произнёс Сатоши и спросил: — Но, что будет дальше? Проигрыш и смерти Томсона с Армстронгом нанесут удар по репутации Амерской Империи, но это только раскачает маятник мести ещё сильнее…
— Не я начал его раскачивать, — Сатоши вздрогнул от моего тона. — Но я буду тем, кто его остановит.
Потому что к тем людям, кто связался со Скверной, не стоит проявлять милосердие. И раз так называемый Совет погряз в ней, сами показавшись мне на глаза, то назад дороги нет.
Я расшатаю это осиное гнездо, а затем выжгу его… дотла.
Глава 11
После моей победы над Амером и его смертью, народ Японии, да и за её пределами, лихорадило. Я, конечно, знал, что смертельные бои во многих государствах штука редкая и лишь не некоторых их практикуют, да и то подобное там случалось редкость, но такого ажиотажа не ожидал. Сеть разрывалась от новостных инфоповодов, видеороликов с моим участием, а на разных форумах вели обсуждения диванные знатоки, которые лучше всех знали, как правильно нужно сражаться Одарённым.
Всё это я узнал в интернете, пока мы ехали в Аренный Комплекс к началу второго дня турнира. Сатоши после нашего разговора больше тему об Амерах не поднимал и принял мою позицию. Вот только он не перестал посылать ко мне Харуку по ночам. Похвальное рвение, но девушка пусть и была мила собой, а мой дар трезвонил, что нужна разрядка, я каждый раз с улыбкой выпроваживал её. Не люблю, когда меня пытаются использовать, пусть и делают это открыто. Да и ребёнок роду Акамару в любом случае не перепадёт. Пусть на мне нет печати, что не позволяла Охотникам иметь детей, я умел контролировать свой организм. Не полностью, но умел. И лишь мне решать, понесёт от меня женщина или нет.
Толпящийся у входа в Комплекс народ встречал машину с гербами рода Акамару с радостными криками. А когда транспорт остановился у входа, некоторые репортёры с операторами попытались пройти через ограждение служб охраны.
— Белов-сан! Пару слов для Отодимару-ТВ!
— Дмитрий Борисович, что вы думаете о своей победе над Дэвидом Томсоном!
— Токийские Хроники, расскажите о своей победе!
Служаки остановили большинство из особо ретивых репортёров, но одна девушка смогла прорваться. Невысокая японка, шатенка со стрижкой под каре, бежевый костюм. Со слегка осоловелым взглядом и широкой улыбкой на лице она подбежала ровно к тому моменту, как я вышел из машины.
— Дмитрий Борисович! Каори Ватанабэ, Фудзи-телевижен! Не уделите мне немного времени⁈ Прошу вас!!! — запищала она и заболтала ножками, когда двое мордоворотов рода Акамару хватили её под руку и подняли над землей.
— Интервью запрещены! — рыкнул на неё один из бойцов.
Я хмыкнул, смотря на это представление. Да уж… Что-что, а социальной составляющей я вообще не думал, когда планировал казнить Амерских Абсолютов. Косяк, Райнер, как есть косяк. Не всё продумал.
— Отпустите её, — приказал бойцам, отчего те замерли и с недоумёнными лицами опустили девушку на землю. — Каори, верно?
Девушка кивнула и быстро поправила причёску и белую блузку, что выбилась из брюк, пока её держали. Она немного криво улыбнулась и сказала:
— Благодарю, Белов-сан!
Сатоши только-только вышел из авто и уже хотел вмешаться, но увидев, что всё в порядке, занялся раздачей приказов охране.
— У вас, — посмотрел я на часы. — Тридцать секунд, Каори.
— Расскажите, что вас сподвигло бросить вызов Амерскому Абсолюту и Амерской Империи в частности на бой Крови и Чести⁈ — затараторила она, как из пулемёта.
— Дела рода, — пожал плечами. — Ещё вопросы?
Её улыбка сдулась в один миг. Готов поспорить, что она — да и все журналюги — думали, что раз объект интереса русский, из не самого мощного рода, да и ещё и молодой, то ему захочется внимания и общественной славы. Выложит, так сказать, на духу!
— Что вы планируете делать дальше⁈ Бросите ли смертельный вызов Биллу Армстронгу⁈
—
