— Вот и хорошо, что ты знаешь, — улыбнулась медик. — Значит, представляешь себе, как я была счастлива, когда меня после медицинской академии отправили туда продолжить обучение в одной из лучших военных клиник. Той самой, которой командовал Чальз Шелли. Я когда увидела его, — высокого, худого, с пронзительными серыми глазами, влюбилась с первого взгляда. Да, такая вот была наивная глупенькая девочка. Ну, а что ты хотел? Мне всего 22, ему — 36, а он уже полковник, человек на высокой должности.
— И у вас закрутился роман? — предположил я.
— Не сразу, конечно. Но Шелли через пару месяцев сделал меня своей ассистенткой во время операций. Ты знаешь, он ведь очень талантливый хирург, у него буквально золотые руки. Одному морпеху он вытащил обломок клыка зерглинга, застрявший у него в сердце. Да, случилось такое чудо. Другому майору, лётчику, пришил руку, которая болталась на одних сухожилиях — его истребитель сбили протоссы, и он неудачно катапультировался, прямо на скалы. Да много таких историй. Я слушала их от коллег Шелли, и чем больше, тем сильнее влюблялась. Он заметил это, предложил ему ассистировать. Согласилась, конечно.
— Ну, а потом — цветы, вино и вечер при свечах? — спросил я без тени иронии, чтобы ненароком не обидеть Анну.
— Да, так всё и было. Он предложил однажды поехать с коллегами на пикник. Там мы жарили мясо на углях, пили вино, кушали фрукты, и уже когда стало смеркаться, Шелли отвел меня в сторону и сказал, что я ему очень нравлюсь. Но он женат, у него трое детей, и он бы очень хотел быть со мной, но увы. Не может предложить ничего, кроме служебного романа, — сказала Анна грустным голосом.
— И ты согласилась?
— Знаешь, есть выражение «если б молодость знала, если б старость могла». Я не стара, конечно. Но потом уже поняла, что мне тогда надо было вежливо отказаться. Но увы, влюбленность сыграла со мной злую шутку. Согласилась, потому что надеялась, глупая: он уйдет из семьи ради меня. Только увы. Конечно, Шелли далеко не дурак. Ломать карьеру и стабильную жизнь ради какой-то девочки! Но мы стали встречаться, и в один прекрасный день в клинику буквально ворвалась его жена. Не знаю, кто ей рассказал о нас. Устроила жуткий скандал, обвинила меня во всех смертных грехах, потребовала немедленно оставить её мужа в покое. Мне было жутко обидно! Ведь он же сам, первый предложил встречаться!
— Но ты же согласилась.
— Да, ты прав, — вздохнула Анна. — Я тоже виновата, не спорю. После этого подала рапорт о переводе, и так вышло, что оказалась в морской пехоте. Ну, а потом началась Вторая Галактическая война, и вот я здесь, рядом с тобой.
Медик снова вздохнула медленно и печально. Мне было её жаль. Но глубоко внутри возникла мысль, что если бы я оказался на месте полковника, то поступил бы точно так же. Предложил этой красивой девушке встречаться, даже несмотря на наличие семьи и карьеры. Мне захотелось сказать Анне об этом, но промолчал. Глупо будет выглядеть. Словно пожалел. Она ведь сильная. В таком отношении к себе не нуждается.
Мы сидели молча, пока не подошел капрал и не спросил:
— Сэр, будут какие-то приказания или можно готовиться ко сну?
— Отдыхай, Добсон. Вы молодцы сегодня, — ответил я.
Капрал кивнул (козырять я парням запретил, чтобы не дать противнику повода первым меня прихлопнуть — командир подразделения всегда цель номер один) и ушёл в темноту. Мы с Анной опять остались вдвоем. Посидели немного, затем пристроили свои скафандры поудобнее и постарались заснуть. Конечно, лежать в этих громоздких штуковинах мало удовольствия. Жёстко, неповоротливо. Но деваться некуда. В боевой обстановке, даже если климат подходящий, снимать их запрещено. Если вдруг ранят — останешься без страховки. Да и опасно.
Ночь прошла спокойно, рано утром, едва начался рассвет, мы поднялись и пошли дальше. Нужно было поскорее добраться до Антиго, а потом выдвигаться к главной лаборатории Ариэль Хэнсон. Это ещё пара сотен километров, но здесь нам едва ли предоставят транспортный корабль. Может, какой-то другой отыщется? На это была надежда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы шли дальше, пока Добсон не сделал знак всем остановиться. Отряд замер, ощетинившись стволами во все стороны. Я выдвинулся к капралу, который занял позицию на вершине холма. Оттуда открывался просторный вид на городок Антиго, и я с первого взгляда понял: там случилось что-то очень нехорошее. Многие здания были разрушены, некоторые ещё дымились. Всё выглядело так, словно там шел тяжелый долгий бой. Но кто напал на поселенцев?
Отгадка стала очевидна, когда один из морпехов показал на небо: там, высоко, я увидел парящих трех надзирателей. Они неподвижно висели над жилыми кварталами, координируя действия наземных войск. «Всё ясно, — подумал я. — Зерги решили проявить себя на Агрии. Видимо, хотят всю планету взять под контроль. Вот же твари!»
Это сильно осложняло мою задачу. Вернее, сразу обе. Только первая, насчет лаборатории, была вполне конкретной, а вторая — размытая. Урос больше не появлялся, и что дальше делать с артефактом, я не знал. Но теперь предстояло решить, как быть дальше. Обходить Антиго стороной, делая большой крюк в несколько десятков километров, стараясь быть незамеченными. Или пойти напрямик, вступив в бой с силами зергов.
Но сколько их там? Вдруг несколько тысяч? Или даже сотен. Один хрен, нам всех не обнулить. Придётся прорываться с боем, а поможет ли с этим артефакт? Я не уверен к тому же, что он будет действовать, если его постоянно подкидывать. Вдруг «заряд» кончится? Да и как мне одному справиться с такой кучей зергов? Успею завалить с десяток, а потом кристалл перестанет работать, и остальные твари порвут меня на куски вместе с взводом.
— Твою ж мать! — выругался я, расстроенный. — Капрал, доложи обстановку. Каковы силы противника?
Добсон сказал, что они заметили около двух десятков гидралисков, зерглингов без счета — те мелкие, издалека грязно-красная масса. Четыре опустошителя. Наверху три надзирателя, но не факт, что это все. Возможно, другие просто шарятся по зданиям, выискивая местных.
— Вот же зараза, — опять не сдержался я.
Капрал вежливо промолчал. У него идей тоже не было. Он ждал приказа, как всякий исполнительный морпех, и не лез с советами к командиру, пока не спрашивают.
— Позови сюда Анну, — сказал я. — И оставь нас вдвоем.
Добсон сделал знак, его двое подчиненных потихоньку отползли на десяток метров в разные стороны и затаились там, продолжая наблюдение за городком. Медик вскоре прибыла и тихонько ахнула, увидев, что случилось с живописным местечком.
— Скажи, как нам быть? Обойти стороной или вступить в бой? — спросил я её. — Только помни: артефакт действует лишь на одного, на целый взвод морпехов не рассчитан, к сожалению. — Если пойду туда один, ничего толком не успею. Зергов наверняка много.
— Я правда не знаю, что делать, Майк, — сказала Анна огорчённо. — Прости, но я не военный. А что зерги делают с местными жителями?
— Убивают поголовно, или забирают себе для экспериментов. Заражают всякой дрянью, мало ли.
Мы оба замолчали, раздумывая над ситуацией. Видимо, придётся все-таки обходить Антиго стороной, как ни жаль оставлять гражданских на растерзание зергам. Но мы же не спасательный отряд. Когда уже собрался отдать приказ на отход, Анна вдруг заметила что-то в небе. Показала пальцем и удивленно произнесла:
— Смотри! Какой странный корабль! Что это?
— Авианосец протоссов. Ещё их называют перевозчиками. Ничего себе!
Пока мы смотрели, их воздушного корабля стали вылетать перехватчики. Они ринулись хаотичным строем на надзирателей, обстреливая их плазменными зарядами. Медлительные летающие твари постарались уйти, но какое там! Не с их черепашьей скоростью. Вскоре один, издав утробный стон, рассыпался на куски мяса, затем лопнул второй, так же кончил третий.
Перехватчики, расправившись с воздушными целями, накинулись на наземные. К авианосцу из облаков выскочили два скаута и принялись кружиться над городом, но не стреляли, а лишь контролировали обстановку, прикрывая старший корабль с воздуха. Перед нашими глазами разворачивался бой, исход которого предугадать нам было не под силу.
