в клеточку и принялась быстро-быстро писать.
Способ, мотивы, возможности. Ну и потенциальные подозреваемые, как без них.
Способ очень прост. Означает ли это, что похищение было случайным, просто похитительнице изрядно повезло? Или наоборот – все было тщательно спланировано? Маленький Лелик – случайная жертва или целью был именно он?
Ее учили сосредотачиваться на возможностях, не на мотивах. Но сейчас, похоже, придется действовать наоборот. Почти наоборот. Потому что возможности проделать то, что было проделано в Пионерском парке, были у миллиона человек. Это вам не стриптизер, зарезанный в очень и очень отдельном кабинете – где «чужие не ходят». И не удар по голове «предметом сложной формы», в итоге оказавшимся… ай, неважно.
Так-то да, в подавляющем большинстве случаев, ответив на вопрос «как?», ты сужаешь круг подозреваемых настолько, что поиск ответа на вопрос «кто?» превращается в процесс почти сугубо технический.
Да, сейчас в «как» было кое-что любопытное. Этот вот крик «она украла моего ребенка», переключающий внимание с похитительницы на Элю – весьма остроумный ход. Как и бегство на троллейбусе. Но увы, определить «кто» это не помогает. Дебилов исключаем, это да. И все.
Придется для начала пошаманить с мотивами. Хотя бы приблизительно.
Двигали похитительницей (или все-таки похитителем?) соображения материальные или тут эмоции?
Соображения чисто финансовые можно, пожалуй, отмести. Что возьмешь с этой семьи? И если бы все-таки – какие-нибудь отмороженные подростки, насмотревшиеся американских бандитских сериалов (хотя кто в этом варианте исполнительница? переодетый подросток?) – тогда требования о выкупе уже предъявили бы. А требований нет. Черные трансплантологи, которыми так любят пугать желтые журналисты? Или кто-то из родни, кто-то, срочно нуждающийся в пересадке почки, костного мозга или еще чего-нибудь? Элину сестру вместе с ее подругой, о которых Семин обмолвился, до сих пор не нашли. Надо оперов подстегнуть. Хотя чего их подстегивать – они и так… Кто там еще? Мать бешеного мужа? Арина черкнула на полях – запросить медкарту старшей Семиной.
И поставила возле «материального» абзаца жирный минус, а под ним крохотный, едва заметный плюсик – на непредсказуемость. Обвела получившуюся конструкцию в кружок, подумав: материальные соображения будем выдумывать, если другие версии не сработают.
Написала крупно слово «эмоции», обвела пожирнее, подчеркнула, поставила под ним большую римскую единицу: преступник – посторонний. Мальчик стал жертвой похищения более-менее случайно. С учетом пола, возраста и внешних данных, конечно.
Самый кошмарный кошмар в этом разделе – маньяк-педофил. Написав страшное слово, она сразу поставила возле него жирный минус и обвела его в кружок. Нет. Ни одного «за» в подкрепление этого варианта, зато минусов – навалом.
Во-первых, мальчик слишком мал, чтобы привлечь психопата, повернут ли тот на сексуальных извращениях или просто на мучительстве. Садисту совсем мелкий ребенок не слишком интересен. Кричит от боли – да, боится – да. Но способность по-настоящему осознавать происходящее развивается лет с трех, с разделения «я» и «все остальное». Для мучителя же осознание жертвой своего бедственного положения – предвкушение страдания, если угодно – не менее важно, чем собственно реакция на боль.
Во-вторых, психопаты-садисты с неба не падают, у них анамнез соответствующий имеется. Даже если психопат впервые посягнул на человека, раньше он должен был как-то себя проявлять. Ничего похожего опера в сводках не нарыли. Пусть еще поищут, но – вряд ли, вряд ли.
Потому что, в-третьих, у нас тут – женщина. Женщины, даже серийные убийцы, движимы чаще меркантильными соображениями, психопатические маньяки-садисты среди них практически не встречаются. Правда, женщины бывают пособницами психопатов. Но опять же – если это первый случай, то где предыстория? Разве что у нас тут – гастролеры… Проклятье… И наконец, та, кого мы идентифицируем как женщину, может оказаться переодетым мужчиной. Субтильным, невысоким, но – мужчиной. Интеллект же у психопатов нередко выше среднего.
Тяжело вздохнув, Арина добавила под крупный минус возле слова «маньяк» маленький плюсик. Потому что… потому что. Ты знаешь, что статистически подавляющая часть «маньяков» – мужчины примерно между двадцатью и сорока годами, с проблемами в отношениях с противоположным полом… и так далее, и тому подобное. А потом оказывается, что ловишь ты – семидесятилетнюю бабулю (очень бодрую, кстати сказать), которую просто таким вот специфическим образом «обнял» Альцгеймер. Статистика статистикой, но тех, кто на левой или правой ветви гауссианы (она, красавица, столько всего описывает – в том числе и количество типичных с точки зрения статистики преступников), тех тоже забывать никак нельзя. Потому что они «ни в один микроскоп не влазят».
Возле цифры «один-два» она написала «просто психи». Вроде Зинаиды, которая все ищет «украденную в роддоме» дочь. Ну, с этими все понятно – надо работать, во-первых, с психиатрами (пока информация только отрицательная), во-вторых, с теми, кто мог свихнуться вот только-только. Надо просеять сквозь мелкое сито все районные ЗАГСы – и как учреждения, и буквально – «записи актов гражданского состояния». Рождения, смерти, разводы. Главное – смерти и разводы. Те, где ребенок остался с отцом. Или – остался с матерью, а отец отпрыска забрал силой. Обратить внимание на гражданские сожительства горожанок и гастарбайтеров. Пусть опера на эту тему участковых потрясут.
Но она чувствовала, что банальное «мы не расписывались, а потом он забрал ребенка и уехал» не про похищение в Пионерском парке.
Хотя… возможно. Как минимум, не исключено – если и мальчик, и момент были выбраны случайно, а похитительнице просто повезло. Такие вот сиюминутные преступления очень тяжело бывает расследовать.
И все же Арина была почти уверена: похищение тщательно подготовлено, спланировано и исполнено. Похитительнице, конечно, повезло, что дура-свидетельница помешала Эле броситься вдогонку, но, положа руку на сердце – далеко не факт, что Эле удалось бы ее настичь. Ох, не факт.
Нет, тут не мифическое везение, тут расчет.
Крупная римская двойка обозначила условный «ближний круг». Знакомые, родственники, приятели и приятельницы – те, кто знал мальчика лично. Вероятнее всего, похитительницу надо искать именно среди этих людей. И сразу обращать внимание на возможности. Если какая-нибудь брошенная Герина любовница лежит сейчас со сломанной ногой или хотя бы рукой, ее можно смело вычеркивать, не обращая внимания на мощность ее страстей, обид и желания отомстить.
Итак.
Свекровь. Элю всячески гнобит и, похоже, мечтает сына с ней развести, оставив мальчика с отцом. Это первый мотив. Второй – просто насолить невестке (и, возможно, впоследствии использовать ее «небрежность» как основание для развода). Возможности? Могла попросить помочь какую-нибудь подругу из тех, кого Эля не знает в лицо. Гера, даже если знает эту женщину, мог и соврать. А мог и не быть с
