- Не знаю. - Передней частью рубашки Пит вытер с лица пот. Его кожа под ней выглядела гладкой и загорелой. Серые брюки казались невероятно плотными. И жаркими.
- Думаешь, мы уже оторвались от него?
- Всю дорогу я поглядывал назад. Он нас не преследовал, по крайней мере, я этого не заметил. Но это вовсе не означает, что теперь он нас не найдет. И по хорошему нам надо бы бежать. Но Хизер вымоталась. К тому же здесь слишком жарко.
- Да уж, жара та еще.
- Как ты вообще еще жив в этих штанах?
- Сам не знаю, - oн улыбнулся: - Хочешь поменяться?
Барбара рассмеялась:
- Нет, спасибо. Я предпочту остаться в своих шортах.
- Ну да, тем более на мне они вряд-ли будут выглядеть так же здорово, как на тебе.
Как только он сказал эту фразу, Хизер отпустила колени и выпрямилась. Она перевела взгляд с Барбары на Пита:
- Мы что, так и будем тут стоять?
- Ты готова бежать дальше? - спросила ее Барбара.
- Готова. Знайте, я не из слабаков. Только то, что тебе посчастливилось быть дочерью Амазонки...
- Ты ошиблась насчет Баннер. Ее мама никакая не Амазонка. - Пит начал двигаться вперед. Хизер последовала за ним. Барбара осталась на месте. Пускай Хизер бежит вместе с ним...
Пит обернулся через плечо и остановился.
- Ты догоняешь?
- Да. Конечно.
- Твоя мама никакая не Амазонка, да? - спросил Пит Барбару, приблизившись к ней. Он смотрел ей прямо в глаза. А она ему. Они были бледно-голубыми. И казались умными и действительно серьезными.
- Нет, она не Амазонка, если ты об этом. Она не метает копья.
Пит улыбнулся:
- А зубки у нее острые?
- Нет. И еще она не... - Барбара запнулась, так и не окончив фразу. - Просто она большая. Большая и сильная. Культуристка.
Пит выглядел впечатленно:
- Твоя мама тягает железо?
- Как и я. Тем не менее, по сравнению с ней, я кажусь настоящей крохой.
- Никакая ты не кроха. - сказал Пит. - Какой у тебя рост? Можешь сказать, - oн задал этот вопрос, не отводя взгляда от ее глаз. Она решила не отвечать на него. И просто пожала плечами.
- У меня пять-одиннадцать, - сказал он, - а ты почти такая же высокая, как я.
Она усмехнулась. Почти, да?
- А у мамы шесть-один, - сказала она. - И поверь, это действительно много.
- Вам не кажется, - сказала Хизер, - что весь этот разговор немного странный?
Барбара наклонилась вперед и нахмурилась:
- Ты так считаешь? Ты ведь даже не знаешь мою маму. Как бы ты отреагировала, если бы твою маму назвали каким-нибудь уродцем?
- Моя мама умерла.
После этой фразы в воздухе повисла тишина.
А затем Барбара почувствовала взрыв боли, как в прошлом году, когда на баскетбольном матче кто-то случайно угодил ей локтем в солнечное сплетение. Мало того, что этот удар выбил из ее легких весь воздух, он словно пропустил по всему ее телу волну ледяной боли. Боли, от которой все органы словно онемели и она рухнула на колени. Чуть позже, тренер объяснил ей, что солнечное сплетение является нервным центром, причем настолько чувствительным, что удар по нему может полностью обездвижить человека. А еще позднее, уже в раздевалке, ее подруга Линн сказала, что такой удар сродни удару мужчины по яйцам.
Теперь, точно такие-же ощущения Барбара испытала от слов Хизер. А затем подумала, откуда черт возьми, Линн может знать, каково это, испытать удар по яйцам?
- Извини, - пробормотала она.
- Надеюсь, теперь ты довольна.
- Я не довольна. Я же сказала тебе "извини".
- Да, конечно. - Хизер повернулась к Питу и взяла его за руку.
Он взглянул на Барбару. Вид у него был невероятно смущенный. Ненадолго задержав на ней взгляд, он повернулся вперед. Она стояла рядом. Никто ничего не сказал.
За концом переулка, улица была забита автомобилями. Однако ни одного человека, находящегося вне машины Барбара не видела. Кто-то озирался по сторонам, кто-то едва ли не дремал в своих салонах и кабинах.
- Как ты потеряла мать? - спросил Пит.
Я не хочу этого слышать!
- Я не теряла ее. Она покончила с собой.
Барбара поморщилась.
- Покончила с собой? - спросил Пит.
Его голос звучал потрясенно, но впечатленно. Так, будто он никогда еще не слышал ни о чем подобном.
Не спрашивай, как она это сделала, Пит. Пожалуйста.
- Как..? Если, конечно, ты хочешь об этом говорить...
Может быть, мы не хотим об этом слышать.
- Нет, все в порядке. - Хизер немного наклонилась вперед, чтобы увидеть то, что находится за Питом. - Бьюсь об заклад, вы хотите это услышать.
- Не совсем, - сказала Барбара.
- Она выбросилась из окна, вот как. Она зарегистрировались в мотеле, но той ночью у них был лишь один свободный номер. На третьем этаже. На третьем этаже, понимаете? - Хизер рассмеялась. Резким, фальшивым смехом. Барбара увидела, что на ее глазах проступили слезы.
Зачем она рассказывает нам это?
- Тем не менее, мама все равно выбросилась оттуда. Но дело в том, что три этажа - не такая уж большая высота. Она приземлилась спиной на тротуар, пробила себе голову, но не умерла. Она все еще находилась в сознании. И кричала. Из нее вытекали мозги, а кровь сочилась из глаз, из ушей, отовсюду.
Все остановились. Пит с Барбарой уставились на девушку.
Рассказывая, она плакала и улыбалась одновременно.
Почему она рассказывает нам это? Что, черт возьми, происходит?
-
