сущностью.
― Можешь звать меня Эвола.
― Чёрт. ― Парень скривился, поняв, что не способен ей противостоять, и желание покинуть данное место возросло с новой силой. ― Слушай, Эвола. Почему бы тебе не перестать использовать бедного Асууми как рупор и не поболтать напрямую?
― Разве ты здесь для этого?
Видимо, она не собиралась потворствовать его желаниям, да и в чём-то была права, поэтому он не стал настаивать, вместо этого попросив другое:
― Хотя бы можешь прекратить лезть в мою голову?
― Увы. Мы, дары, по сути являемся некой аномалией в Системе. В твоих мыслях есть подходящая аналогия. Мы баг. Мы родились с силой, с которой… Ах, прости. Тебе пока не положено знать больше.
Собеседница слишком плавно, будто дразня, прекратила говорить, и складывалось ощущение, будто так и было запланировано.
― Ох-хо… Я так предсказуема? Ну да ладно. Хоть об этом я и не могу тебе рассказать, но наши правила не запрещают рассказывать о себе. И тебе невероятно повезло, ведь я хочу об этом рассказать.
Голос, что ассоциировался с ментально взрослым человеком, сквозил озорством и беспечностью.
― В общем, моя способность была одной из причин, по которой Зал´Сскар чуть не уничтожила нашу расу. Ох уж эта радикалка. ― Эвола вздохнула и продолжила: ― С самого появления я не могла контролировать свою силу. Даже некоторые герои были не способны скрыть мысли от меня, ища поддержки у коллег или создавая мощные ментальные щиты посредством артефактов. Поэтому, когда Ахенния предложила нам стать жителями этого пространства и создать хранилище знаний, я была той, кто с радостью согласилась. Здесь мне не нужно сдерживать себя или прятаться подальше от любого разумного, чтобы не вызвать его гнев. Наоборот, здесь мои способности служат для того, чтобы хранящиеся в архивах знания не попали в ненужные руки.
«Читать мысли героев? Теперь понятно, почему она сказала „всего лишь“, упомянув мой ранг». Что-что, а свои текущие силы парень оценивал хорошо.
― Верно-верно, именно поэтому.
Ворона вновь посетило чувство, что Эволу всё это забавляло, но всё же, услышав её краткую исповедь, парень подумал только об одном. И ему даже не пришлось проецировать свой вопрос, так как собеседница читала его как открытую книгу.
«Значит, она, а может, даже и остальные видели героев лично? Как это возможно? Прошло же хрен знает сколько лет».
Это действительно казалось чем-то фантастическим даже на фоне всего того, что он уже знал. И это было не только его проблемой, но и всех его друзей. Они продолжали измерять всё как люди Земли. Хотя давно уже стоило понять и, самое главное, принять факт того, что земляне в этой новой для них системе сродни младенцам, что только-только появились на свет.
― Ты правильно мыслишь. У тебя много вопросов, но на те, что крутятся в твоём сознании, ты пока не можешь получить ответ.
― Нет права доступа.
― Нет права доступа.
Их голоса, один раздражённый, а другой констатирующий очевидное, слились в унисон, и Ворон, вздохнув, хотел было уточнить уже оговорённый ранее момент, но вновь не успел озвучить свой вопрос.
― Значит, других способов…
― Есть, но они более сложные. Ведь для этого придётся лично посещать миллиарды миров. Поэтому, если хочется избежать этого пути, копи монеты знаний и становись сильнее. Как и говорил Асууми. Всё просто.
― Это… Бесит, ― подразумевая её чтение мыслей, прямо сказал Ворон, хотя было понятно, что та уже смогла «услышать» его мнение заранее.
― Понимаю. И на твой следующий вопрос, обо всём, что касается [сердца смерти], тебе ответит Ассуми. Что ж, рада была поболтать, посланник.
― Погоди. Я хотел…
― Я слышу. Почему да́ры, а не дары́? Я давно уже не слышала подобного вопроса. ― Собеседница замолчала, а потом всё же неохотно ответила: ― Так было решено, чтобы не провоцировать остальные расы. Дары́ звучало так, словно мы подарок всему живому и неживому во всех мирах, а история имеет много ярких примеров, где и за меньшее развязывались войны, приводящие к геноциду. Да, это весьма слабое и в некотором смысле даже незаметное изменение, но на большее мы не могли согласиться. Кто бы что ни говорил, мы есть дар. Мы суть этого слова. В любом случае остальные расы хоть и с трудом, но приняли это, что помогло нам избежать лишних кровопролитий.
Её уход был незаметен, и лишь голос бедного да́ра подсказывал, что та уже ушла.
― Эвола! Чтоб её! Её способности нарушают все договоренности!
Хоть ситуация и не располагала к веселью, так как Ворон хорошо представлял, насколько неприятно подобное вмешательство в разум, он всё же улыбнулся, так как жалобы Асууми, похожего на плюшевую игрушку, звучали очень забавно.
* * *
В это же время Эвола задумчиво рассматривала проекцию Ворона, сидя рядом с ещё парой даров, чьи бесплотные фигуры, как и Ассуми, напоминали детей.
― Значит, это и есть Посланник?
― Да.
― Выглядит…
― Согласна. Выглядит никчемным. И нет. Я не смогла узнать больше. На его сознании и подсознании стоит какая-то защита, а это значит только одно…
― Система, ― пробормотал Коста́р. ― Да уж… Столько эонов спустя её проект наконец-то сдвинулся с мёртвой точки, — глядя на проекцию разбойника, слегка удивлённо продолжил мальчик, тело которого было усыпано глазами, что имели различные формы и цвета зрачков. Начиная обычными и заканчивая фигурами, символами и элементами стихий. Именно он и создавал видимое остальным изображение.
― Я был уверен, что те, кто принял условия Исхода, так и останутся ни с чем, но кажется, когда Она окончательно пробудится, расы-участники ждёт просто небывалый урожай щедрости, ― произнес второй, запихивая в рот наполненные эфиром кристаллы. Его пухленькое тело и глаза-щёлочки выглядели вполне себе мило, вызывая желание потискать это существо.
― Ну не знаю, Гралм. Стоило ли оно того? ― не отрывая взгляда от картинки, подумала Эвола, непроизвольно проникая своими мыслями в разумы товарищей. ― Миллионы соплеменников, в
