Теперь расскажем подробнее о Наталье Алексеевне Шелиховой, жене, верной спутнице и помощнице Григория Ивановича. «Настоящими строителями империи на Тихоокеанском севере в конце XVIII — начале XIX в. стали, — по словам видного историка, знатока истории Русской Америки академика Н. Н. Болховитинова, — Наталья Алексеевна и Григорий Иванович Шелиховы, Николай Петрович Резанов[48], Александр Андреевич Баранов[49]» [22, с. 5].
Безусловно, Наталья Алексеевна всей своей жизнью заслужила право быть отмеченной в приведенном академиком ряду выдающихся россиян той далекой эпохи. Выйдя замуж в 1775 г. в возрасте 13–14 лет, что было обычным для той эпохи, за 26–летнего Григория Ивановича, она родила ему 10 детей
В 1777 г. родился у Шелиховых первенец, сын Иван, который скончался в младенческом возрасте. Через два года родился сын Михаил, в конце 1780 г. — дочь Анна, 24 ноября 1781 г. — дочь Екатерина, в конце 1783 или начале 1784 г. — дочь Евдокия, затем 21 декабря 1788 г. дочь Александра, в 1791 г. сын Василий, затем в майских письмах 1794 г. упомянута среди «детей наших» Наталия, 5 сентября 1794 г. родилась дочь Елизавета. Роды были тяжелыми, и, вероятно, ребенок родился слабым. И уже после кончины мужа в июле 1795 г. Наталья Алексеевна в самом начале 1796 г. родила сына Григория. И Наталья, и Елизавета, и Григорий скончались совсем маленькими, сын Михаил скончался, видимо, в возрасте 10 лет.
Все, что связано с детьми, забота о них, воспитание их — все это составляло важную и существенную часть жизни Натальи Алексеевны. На протяжении двадцати лет совместной жизни с мужем она родила, как мы выше уже сказали, десятерых детей, и, конечно, кончина четверых их в младенческом возрасте, смерть сына Михаила, не дожившего до 10 лет, и, позднее, кончина уже замужней дочери Анны на 22 м году жизни — все это безусловно оставило тяжелый след в душе и не могло не отразиться на ее поведении и отношении к окружающим.
Отсюда в письмах Натальи Алексеевны мужу немало трогательных слов о детях: «О Васинке весьма печалюсь и не знаю, как ево беречь от воспы, потому что здесь ходит сердитая на детей воспа…», «И Васинька всегда твердит: «Куда, маменька, тятенька уехал, меня бедного оставил.»» [17, с. 294].
Письма Натальи Алексеевны мужу в Петербург полны обычных просьб молодых и немолодых женщин из провинциальных состоятельных семей той эпохи купить модных уборов, жемчугу, табакерок, шелку итальянского, перчаток женских и другого подобного.
Все это обычное, женское. Но наряду со всем этим, со страстными признаниями в любви и описанием тоски, вызванной разлукой с любимым мужем, упоминается в письмах совсем другое, сообщается о полученных картах и планах, о пересылке копий необходимых документов нужным людям в Петербурге, упоминается о самостоятельной продаже изрядной (то есть с выгодой) китайских товаров, полученных через Кяхту. В письмах Наталья Алексеевна описывает торговую конъюнктуру в Иркутске в отношении товаров, которыми интересуется муж.
Так что совсем не зря многие исследователи деятельности Г. И. Шелихова отмечали, что Наталья Алексеевна стала не только его надежной спутницей в странствованиях по Восточному океану, но и деятельной помощницей в делах. После возвращения из Америки при отсутствии Шелихова в Иркутске доверенные лица — приказчики и управляющие — отчитывались обычно перед хозяйкой. С 1789 г. и до своей кончины в 1795 г. Шелихов на все лето уезжал из Иркутска в Охотск, где руководил на месте снаряжением торгово–промысловых экспедиций, строительством судов и другими делами, связанными с его деятельностью в Русской Америке. На время его отсутствия Наталья Алексеевна самостоятельно решала все вопросы, связанные с хозяйством, взаимоотношениями с разными деловыми партнерами мужа.
Известно, что она не раз сама проводила деловые переговоры о торговых операциях от имени мужа. Во время отсутствия Шелихова в Иркутске вся приходящая корреспонденция сортировалась: письма особо важных персон, в частности, представителя могущественного семейства Демидовых — Никиты Никитовича Демидова, Наталья Алексеевна отправляла мужу в Охотск, по остальным принимала решение сама.
При жизни мужа Наталья Алексеевна пользовалась особым уважением со стороны служащих компании, да и не только их. Они называли ее не иначе, как «матушка». Так ее называл и такой влиятельный человек, как Н. Н. Демидов. Наталья Алексеевна была вхожа в дом иркутского генерал- губернатора.
Историки утверждают, что еще при жизни супруга Наталья Алексеевна установила деловые отношения со многими купцами, участвовавшими совместно с Г. И. Шелиховым в торгово- промысловых делах. И неудивительно, что после кончины мужа его приказчики в большинстве своем выразили желание продолжить службу в компании под началом вдовы. Большинство служащих компании Г. И. Шелихова признали Наталью Алексеевну законной наследницей всего состояния покойного мужа, несмотря на то, что не все было ясно в завещании и обстоятельствах смерти Г. И. Шелихова.
Историки А. Ю. Петров и Л. М. Троицкая считают, что «она весьма успешно компенсировала недостаток образованности такими качествами, как решительность и жесткость в отношении с подчиненными, женским обаянием, умением убеждать тех людей, от которых зависело благосостояние ее семьи. Ее с одинаковым вниманием выслушивали все, начиная от служащих компании и кончая высшими правительственными чиновниками, и даже самим императором Павлом[50]. Уже всего этого было бы достаточно, чтобы считать ее одной из самых знаменитых женщин своего времени. Но в историю она вошла еще и как мать, воспитавшая дочерей, чьи мужья стали ключевыми фигурами в истории Русской Америки» [20, с 112].
Поистине бойцовские качества проявила Наталья Алексеевна после смерти мужа, когда решался вопрос о судьбе дела его жизни, о будущности созданной им компании.
Уже, видимо, заболев, 30 июня 1795 г. Г. И. Шелихов написал прошение на имя императрицы, в котором просил об оказании покровительства жене и детям и об утверждении жены наследницей в руководстве принадлежащей ему компании и во всех других делах, связанных с его торгово-промысловой деятельностью. А 20 июля он скоропостижно скончался в возрасте 46 лет. Наталья Алексеевна позже в прошении императрице о защите и покровительстве писала об обстоятельствах кончины мужа: «Посреди толико важных для него упражнений, при полном здоровье своем и средних лет жизни своей в минувшем июне месяце заболел простудною горячкою, продолжавшеюся 25 дней и наконец лишившею его жизни» [17, с. 288–289].
Григорий Иванович был погребен в Иркутске против церковного алтаря в Знаменском женском монастыре, и его вдова сделала большие денежные пожертвования на сооружение каменной ограды вокруг монастыря и на его внутреннее украшение. На могиле Г. И. Шелихова в 1800 г. был установлен вдовой привезенный из Екатеринбурга мраморный памятник стоимостью в значительную для тех времен сумму 11 760 руб. На памятнике установили бронзовый барельеф с изображением покойного и обширную надпись о его заслугах перед Россией.
Болезнь и кончина мужа вызвали различные толки, очернявшие, видимо, совсем незаслуженно, Наталью Алексеевну. Эти толки распространяли в первую очередь некоторые конкуренты Г. И. Шелихова в среде сибирского купечества.
Наталья Алексеевна направила прошения в Иркутское наместническое правление, в котором утверждала, что способна управлять делами мужа, известные ей благодаря долговременной ее «с покойным в супружестве жизни сколько и по наставлениям его во время болезни». На основании ее прошений Иркутский городовой магистрат в указе от 6 сентября 1795 г., направленном в Иркутскую городскую думу, подтверждал слова Натальи Алексеевны в том, что ее муж кроме пушного промысла имел дела в многочисленных присутственных местах, которые управлялись с помощью его приказчиков. Иркутской городской думе предписывалось известить наместническое правление, казенную палату, а также Якутского и Охотского комендантов о законности, по мнению Иркутского городового магистрата, управления всеми делами мужа Натальей Алексеевной Шелиховой.
Это была победа, но не окончательная. У казенной палаты возникли сомнения, насколько можно доверять вдове. Чиновничье недоверие подхлестывалось многочисленными прошениями купцов, имевших личные дела с Григорием Ивановичем и желавших решить финансовые вопросы в свою пользу. Одновременно с этим Коммерц–коллегия указывала на отсутствие письменного завещания Григория Ивановича и на неясные обстоятельства, связанные с его болезнью и скоропостижной кончиной.
Вот тут то в сложной и опасной для нее ситуации Наталья Алексеевна проявила незаурядную настойчивость и выдержку. Она подала прошение Екатерине II, отмечавшее достижения Григория Ивановича, который, по ее мнению, трудился на пользу Отечества, «приобрел как новые зверопромышленные острова у берегов американских, так и увеличил капитал свой». Она просила предоставить ей все права по управлению делами усопшего мужа. К прошению прилагалось своего рода завещание Григория Ивановича, которое, по словам вдовы, было продиктовано им и записано дочерью Анной: «И как жена моя сопутствующая мне в морском вояже для приобретения имения и поспешествующая в воспитании детей моих и содержании дому моего заслуживает всю мою к ней справедливую доверенность.»
