— Посмотрим. Ты бы вышла пока. Кофейку нам сообразила бы.
Андрей говорил, не глядя на жену. Но что-то в его голосе заставило Дашку укутаться в простыню и прошлепать на кухню. Дверь в комнату прочно закрылась.
Даша отыскала пустую банку и, осознавая, что ведет себя глупо, прислонила ее к стене, сама припала ухом к банке и прислушалась.
— Готов? — долетел до нее вопрос Андрея.
Что-то пробурчал в ответ Кирилл. Звуков борьбы не слышалось. Дашка опустилась на табуретку, смирно дожидаясь, когда Андрей приступит к избиению ее любовника. Тогда она вызовет милицию, Комолова заметут на трое суток, он быстро откупится, Кирилл попадет в больницу, а Дашка — прямиком в сумасшедший дом, потому что все ее предположения сильно смахивают на бред душевнобольного. Андрей не станет трогать Кирилла, это ясно. Так, поглумится, и все. Он всегда дрался только с достойными соперниками.
— Одевайся, — приказал Андрей, заглянув в кухню, — вот твои тряпки.
— Что ты сделал с Кириллом?
Дашка постаралась придать своему лицу скорбное выражение.
— С кем?! А… Это тот суслик, что забился сейчас под кровать? Не боись, Дарьюшка, я ему только ручки-ножки оторвал, глазки выколол, брюшко распорол, а больше ничего. К свадьбе будет как новенький! Я ведь не изверг какой-то, я просто бандит с большой дороги!
Он выдернул из ее пальцев тлеющий окурок.
— Не тяни резину! Одевайся.
— Ты — настоящий ублюдок.
— А ты моя жена! Стало быть, ублюдица!
Даша задохнулась от возмущения и бросилась на Комолова. Но он ожидал этого, легко увернувшись от ее кулачков, Андрей схватил жену поперек, закинул на плечо и заорал:
— Если ты сию секунду не успокоишься, я отволоку тебя в машину прямо в простыне, ясно? Хватит строить из себя актрису погорелого театра!
— Идиот! — пискнула Дашка.
— От идиотки слышу! Как будто непонятно, что тебе на этого дегенерата начхать, что ты сюда приперлась только мне назло! А я как полоумный тебя по городу ищу! Как же — похитили бедную Дашутку злые дяди! — Он поставил ее и, глядя прямо в любимые, ненавистные, заплаканные глаза, страстно прошептал: — Эгоистка хренова, собралась трахаться, вместо того чтобы о сыне думать!
Дашка снова замахнулась на него маленькой ладошкой. Он перехватил ее руку выше локтя и притянул жену к себе, так близко, что увидел в ее зрачках свое отражение.
— Не смей!
— Это ты не смей обвинять меня! Надоело! Это ты виноват, что Степку похитили, а сам… сам бежишь по первому зову к какой-то скучающей мадам. Сам натрахался вволю, а меня называешь эгоисткой?! Кобель проклятый! Бабник! Сволочь! Импотент!
— В твоих словах ни капли разума, — спокойно прокомментировал он.
Даша всхлипнула, он ослабил хватку, отпуская ее. Она села на стул и закрыла лицо ладонями.
— Пойдем. Меня не прикалывает ругаться на чужой кухне.
— Разве на своей кухне ругаться интересней?
Он начал стаскивать с нее простыню. Дашка извивалась, пытаясь вырваться, но бесполезно. Стул под ней перевернулся, она упала, увлекая за собой мужа.
Несколько секунд они лежали на полу, и между ними была только тишина.
— От тебя приятно пахнет, — сообщил Андрей.
Дашка смущенно шмыгнула носом.
— Да это просто вино. Я немного выпила.
— Мм…
— Перестань, мы лежим на чужой кухне. Встань с меня!
Андрей коснулся ее волос, задумчиво намотал темный локон на палец. Склонился еще ниже, дыхание в дыхание.
Дашка замотала головой.
— Ты такая беспокойная в последнее время, — заметил он глубокомысленно.
— Отпусти мне руки, и я покажу тебе, что такое беспокойство.
— Правда? — Он приподнял одну бровь.
— Хватит корчить мне рожи! Отпусти меня сейчас же. Убери с меня свою тушу, иначе я лопну!
Он встал. Галантно подал ей руку, но Дашка проигнорировала этот жест, поднялась самостоятельно и, отвернувшись к окну, стала одеваться.
— У тебя на попе крошки, — сообщил Андрей, — можно я сниму?
— Иди к черту!
— Это к твоему любовнику, что ли?
— Он же суслик, — ехидно напомнила Даша, — а тебе не место рядом с маленькими сумчатыми, ты лучше будешь смотреться в преисподней!
— У тебя плохой вкус.
Андрей вышел из кухни, и Дашка, судорожно вздохнув, попыталась взять себя в руки. Что это было?! Он орал на нее, обвиняя во всех смертных грехах, а минуту спустя его руки ласково обнимали ее! В конце концов, они оба не в том возрасте, чтобы играть в такие игры! Они прожили вместе пятнадцать лет, и сейчас не самое подходящее время, чтобы сходить с ума от страсти и ненависти одновременно. Так что же это было? И чем все это кончится?
Это никогда не кончится, вдруг поняла она.
— Пошли, — снова заглянул муж.
— Я должна попрощаться с Кириллом, — надменно вздернула она подбородок.
— Господи, как мне это надоело! — воскликнул Андрей, — Пошли, а то я действительно переломаю ему ноги…
Дашка попыталась пройти в комнату, бормоча, что с любовниками так не поступают и ее долг хотя бы оказать первую помощь пострадавшему от страсти человеку.
— Еще одно слово, и я придушу тебя! — пообещал Андрей, швырнув ей кеды. — Давай на выход.
Даша молча повиновалась, даже не зашнуровав обувь.
Когда Андрей подъезжал к дому, опустошенный разговором со Светланой, ему позвонили охранники. Дарья Максимовна снова отправилась на прогулку, на этот раз в гордом одиночестве.
— Ей звонил кто-нибудь? — быстро спросил Андрей.
На том конце провода ответили, что неизвестно.
— Что маячок показывает?
— Она двигается к центру.
Комолов отключился и, нарушая правила дорожного движения, развернул машину.
В течение следующего получаса ему лезли в голову всякие ужастики, от которых невозможно было избавиться. Представлялось, как Дашку, выманив из дома, где-нибудь пытают. Виделось, как Дашка прыгает с моста. Мелькало подозрение о том, что Дашка сбежала с любовником, наплевав на сына и мужа.
Позвонил Николай узнать, чем закончилась встреча со Светланой. Андрей коротко обрисовал ситуацию, и начальник охраны присвистнул от изумления.
— Стало быть, она ничего о похищении не знает? Слышь, Андрей, а тебе не приходило в голову, что пацан просто загулял?
Приходило. Все подряд уже приходило, бередило, сводило с ума.
— Или его кто-то из твоих заклятых друзей умыкнул? — выдвинул Николай следующее предположение. — А что? Если эта мысль посетила лысую башку Кузьмичева, она могла и другим показаться привлекательной. Ты же многим насолил, Андрюша, желающих подвесить тебя на суку предостаточно.
— Составь их список, — то ли в шутку, то ли всерьез ответил тот.
— Это идея. Я пошлю ребят пообщаться со всеми твоими конкурентами на тему кто из них козел. А ты где сейчас?
Андрей ответил.
— Слушай, а по маячку можно определить, где точно твоя жена находится? Ты узнай у ребят.
— Зачем?
— Узнай, узнай.
Через несколько минут Николай снова связался с шефом. К тому времени Андрею доложили, что Дашкина машина остановилась по такому-то адресу. Комолов недоуменно продиктовал его начальнику охраны.
— Это точно ловушка, — бросил напоследок Андрей и, отключив телефон, сосредоточился на дороге.
Николай перезвонил снова.
— Не надо тебе туда ехать, Андрей.
— Почему? Чей это адрес, ты проверил?
— Мне и проверять нечего. Я знаю точно, кто там проживает, и поверь, ты будешь выглядеть идиотом, если поедешь.
Догадка — словно пощечина — ударила Андрея наотмашь. Каков кретин! Не знает, как избавиться от черных мыслей, не знает, как прогнать нелепые, живописные страхи, а его жена между тем забавляется с любовником! Вот о чем бормочет Николай, бедный Николай, которому по долгу службы приходится быть в курсе всего на свете. В том числе и места проживания Дашкиного кобеля!
— Ты уверен? — зачем-то переспросил Андрей, уже клокоча от яростной убежденности в том, что это — правда. Единственная. Совсем не горькая и уж не такая страшная, какая рисовалась в его сознании.
