— А ты? — испуганно вскинула на него глаза Ольга. — Ты ведь их знаешь…
Никита горько усмехнулся.
— Меня, если захотят найти, так из-под земли достанут.
— Нет, Никит, — торопливо заговорила она. — Тебе тоже надо куда-нибудь уехать. Ну, пожалуйста, езжай, Никита… ради меня… Или, может, вместе?…
— Очень романтично, — вздохнул он. — Но вместе мы прекрасная мишень. Ты в этом ничего не понимаешь. крошка. Не суетись. Мне лучше быть на виду и не дергаться, тогда никто не станет паниковать. И потом у меня еще есть кое-какие дела, завязки всякие… Я же не могу пустить бизнес на самотек. Это большие бабки, малыш. От таких бабок не бегают.
— Деньги, деньги, деньги… — отчаянно выдохнула Ольга. — Хоть бы что-нибудь, кроме этого! Хоть что-нибудь!!!
— А чего ты хочешь? — тихо спросил Никита.
— Счастья, — прошептала Ольга — Глупо, да? Обычного счастья…
— А что это?
— Не знаю… Наверное, когда я с тобой… и с Корешком… А для этого нам ведь не нужны деньги, Никита…
— Но и без них не проживешь, — философски заметил он и поднялся. — Ладно. Все понятно. Ты меня не ищи, уезжай куда-нибудь на пару месяцев. А вернешься, я тебя найду.
— Найдешь? — испуганно вскинулась она. — Ты меня не забудешь, Никита?
Он поморщился:
— Оль, давай без индийского кино. Ты меня за трепло держишь? Я за свои слова отвечаю.
— Да, да, хорошо, — торопливо забормотала Ольга. — Ты меня поцелуй только еще один раз на прощание…
До отправления поезда оставалось полчаса. А добраться до вокзала из окраинного микрорайона Зеленая Горка можно было только на машине. Если ждать троллейбус, то потеряешь не меньше часа, в это время суток они ходят редко. К тому же троллейбус довезет только до центра, а там надо пересаживаться на другой.
Ольга в отчаянии смотрела на пустое шоссе. Ни одной машины. Бедная Лидка там уже испсиховалась, не знает, что и думать. Вот будет фокус, если поезд уйдет без нее…
Нет, за то, что Лидка ее не сдаст, можно даже не волноваться. Ни бригадир, ни остальные проводницы ни за что не узнают, что Ольга опоздала на рейс. Но ведь сама Лидка будет трое суток нервничать и вкалывать за двоих.
Стрелка часов неумолимо двигалась по циферблату, отсчитывая безвозвратно уходящие минуты. Ольга уже прикидывала, сколько на машине езды до Тоннельной. Если она не успеет на вокзал, то можно попытаться перехватить поезд там. Интересно, сколько водитель заломит за такой путь?
Она выгребла из кошелька деньги, прикинула, что должно хватить. И в этот момент заметила на шоссе светящиеся фары. Машина летела с приличной скоростью, и Ольга шагнула на проезжую часть, вскинула призывно руку. Она даже успела рассмотреть, что навстречу ей мчится редкий в их краях темный джип «паджеро», как он вдруг резко свернул в сторону, даже не посигналив фарами. Ольга едва успела отпрыгнуть в сторону, а джип уже промелькнул мимо нее на узкую боковую дорогу и скрылся в глубине микрорайона.
Слава богу, вслед за джипом по дороге трусил старенький «москвичок». Он остановился перед Ольгой, и из окна высунулся лысый дядечка лет сорока пяти.
— На вокзал, — Ольга торопливо села рядом. — За пятнадцать минут успеем?
— Сколько дашь? — спросил дядечка. — За стольник успеем…
— Сто пятьдесят, — сказала Ольга. — Только уже за тринадцать минут.
«Москвичок» взвыл мотором и сорвался с места. Трасса была пустой, и дядечка гнал с максимально возможной скоростью, но выжать из старого автомобиля еще хоть чуть-чуть было выше его сил.
— Не успеем, — обреченно вздохнула Ольга.
Дядечка крякнул, прищурился, вглядываясь в трассу, и вдруг свернул в глухой проулок. Машина помчалась, подпрыгивая на неровных кочках, почти впритирку к обступающим ее с двух сторон глухим заборам.
Ольга не на шутку испугалась. Может, он маньяк? Куда он свернул? В этой части города только заводские склады да старый элеватор, еще гаражный кооператив и огороды, самовольно разбитые жителями вдоль ведущей к элеватору узкоколейки. Здесь даже дороги никакой нет, подъезд к элеватору с другой стороны.
— Мы куда это? — как можно спокойнее спросила она. — Вы ничего не напутали? А то мне некогда блукать, поезд уйдет.
— Не боись, — хмыкнул дядечка. — Успеешь к своему поезду.
Он резко крутанул руль, машина нырнула в пролом забора, вытрясая душу, помчалась по бездорожью, съехала с пригорка и снесла какой-то чахлый штакетник.
Ольга поняла, что они едут по чьему-то огородику. потому что за окном в темноте угадывались относительно ровные ряды каких-то кустиков. Часть их «москвичок» безжалостно намотал на колеса, взвизгнул, взбираясь на горку, и потрусил по узкому гребню насыпи рядом с рельсами узкоколейки.
Вокруг не было ни души, ни огонька, словно этот район города вымер. Здесь и днем-то пустынно, не то что ночью.
«Приехали… — обреченно подумала Ольга. — Сейчас начнет приставать. Интересно, у него нож или удавка? Вот как раз такие тихие и незаметные с виду и оказываются самыми жестокими убийцами. Говорят, Чикатило вообще учителем был…»
Она думала об этом совершенно спокойно, даже отстраненно, только подобралась внутренне, напружинила тело, готовясь отбить неожиданную атаку. Огорчало и заботило ее только одно: как теперь ей отсюда выбираться? Здесь пешком до трассы не меньше часа брести. Значит, тю-тю ее поезд, и не перехватить его уже даже в Тоннельной.
— Ладно, парень, — внезапно охрипшим голосом сказала Ольга. — Побаловались, и хватит. Останови, я уже накаталась.
— Ты чего? — удивился он. Скорость при этом сбросить он даже не подумал. — Здесь уже близко.
— Это смотря куда ты едешь, — нервно усмехнулась Ольга. — Лично мне надо на вокзал. Тормози, я пешком дойду.
— Так ведь не успеешь… — дяденька удивленно покосился на нее и вдруг раскатисто расхохотался: — Ты что, струсила? Да? Думала, специально завез тебя?
— Ничего я не думала, — буркнула Ольга. — Просто знаю, что здесь отродясь дороги не было. Так что не скаль зубы зря. Я такому шибздику, как ты, запросто вмазать могу.
— Ну, вмажь, — согласно кивнул дядечка. — Только минут пяток обожди, вон огни впереди видишь?
— Ну…
Ольга вытянула голову и действительно увидела впереди слабо мерцающую россыпь огней.
— Так это вокзал, — довольно сказал дяденька. — От элеватора ветка узкоколейки как раз в пятый путь упирается. Я знаю. Я на элеваторе десять лет проработал.
Ольга неловко хмыкнула:
— А я не знала… Хотя всю жизнь на железной дороге, даже живу рядом… На пятом пути всегда товарняки стоят.
— Правильно, — кивнул дяденька. — А узкоколейка дальше начинается, за товарной базой. Не ходила туда ни разу, что ли?
— Нет, — призналась Ольга, удивляясь, что в, казалось бы, знакомом с детства разветвлении железнодорожных путей обнаружилось что-то ей неведомое.
Теперь она тоже начала ориентироваться. Впереди вокзал, наперерез их движению стоят поезда, справа виднеется длинное приземистое здание товарной базы, а левее — железный, сводчатый мост через железнодорожные пути.
«Москвичок» резко тормознул, почти уперевшись передними колесами в шпалы крайнего, пятого пути.
— Я тебя здесь высажу. Ты ведь на московский поезд спешишь?
Ольга кивнула, отсчитывая ему полторы сотни. За двенадцать минут езды — немало.
— Вон он, у первой платформы, — указал дяденька. — Ты здесь прямо через рельсы дуй, да быстрее, а то свердловский перекроет. Он на третий путь в это время приходит.
— Знаю, — уже на ходу бросила Ольга.
Она даже «спасибо» находчивому дядечке позабыла сказать, рванулась бегом через пути, спрыгивая с платформы, карабкаясь на следующую и опасаясь, что не успеет миновать третий путь. На него от семафора уже надвигался с гудением прибывающий свердловский состав.
Успела в последнюю секунду, взлетела на платформу перед самым носом тепловоза и помчалась дальше, соображая на ходу, с какой стороны должен быть их вагон. Обычно они останавливались на посадку как раз напротив камеры хранения… Вон чуть виднеется над составом ее черепичная крыша. Значит, ей правее…
