— Еще бы не приняли. Ты замечательная, Полли. Нормальным людям нужно примерно две секунды, чтобы это понять.
— Я не пыталась выудить комплимент.
— Я знаю.
Полли так и подмывало сказать, что Лиэм тоже замечательный и они чудесно подошли бы друг другу. Но ей меньше всего хотелось озвучить свои чувства и быть отвергнутой. С другой стороны, в Вене отвергнутым оказался Лиэм. Значит ли это, что следующий шаг за ней?
— Полли, ты засыпаешь на ходу, — заметил Лиэм. — Я отвезу тебя домой. Не спорь. Я кровно заинтересован в том, чтобы ты была в форме в субботу.
— Хочешь зайти на кофе? — спросила она, когда он остановил машину возле ее дома.
— Хочу, но не буду. Тебе надо выспаться.
Да. И желательно — в его объятиях.
— Лиэм, — прошептала она, погладив его по щеке.
Он прикоснулся горячими губами к ее ладони, потом взял за руку и нежно сжал пальцы.
— Будем благоразумны, Пол. — Глубокое сожаление в его голосе смягчило отказ и вселило надежду.
— Только эту ночь, — попросила она чуть слышно.
Он покачал головой:
— Потом будет только хуже.
Полли не могла не признать его правоту. Она быстро вышла из машины, чтобы выражение ее лица не выдало слишком много.
* * *
В четверг Полли должна была провести на съемках весь день, Лиэм освободил для репетиций вечер. Занимаясь постановкой номеров для профессионалов, он не переставал думать о ней. Ему не хватало утренних встреч — улыбка Полли задавала бодрый тон на весь день. Погруженный в мысли, он решил было проигнорировать телефонный звонок, но все-таки снял трубку, увидев, что звонят по международной линии.
— Привет, Лиэм. Говорит Барни.
Бродвейский продюсер.
— Привет.
— Я закончил просмотр претендентов и рад сообщить, что выбрал тебя, если ты не передумал.
Лиэм на секунду замешкался. Что ответить? С одной стороны, перед ним открывались невероятные возможности — постановка мюзикла на Бродвее. С другой стороны, он окажется за тысячи километров от Полли. Но, может быть, оно и к лучшему.
— Спасибо. Я согласен, — ответил он.
— Отлично. Мои люди свяжутся с тобой, чтобы обсудить детали. До скорой встречи.
Он получил работу. Его жизнь шла по намеченному плану: он возвращал себе утраченные позиции, а новый вызов делал этот процесс интересным. Казалось бы, он должен был чувствовать себя прекрасно. Так почему же в голове вертится назойливая мысль, что в идеальных раскладах на будущее чего-то — точнее, кого-то — не хватает?
Он дождался конца занятия, чтобы сообщить Полли о звонке Барни.
— Он выбрал тебя.
Это был не вопрос, а утверждение. Даже не зная, с кем ему пришлось соревноваться за место, Полли считала, что он лучший. Она верила в него так, как никогда никто не верил. У Лиэма потеплело на душе.
— Лиэм, это потрясающе! — Полли бросилась обнимать его. — Я так горжусь тобой!
Какая-то ее часть не хотела, чтобы Лиэм получил работу мечты. Или получил, но в Лондоне, а не на Бродвее, так далеко от нее. Полли злилась на себя за эгоизм, поэтому выдавила улыбку, надеясь, что Лиэм сейчас слишком счастлив, чтобы заметить ее откровенную фальшь.
Ночью, свернувшись под одеялом, Полли думала о том, что им с Лиэмом, возможно, совсем скоро предстоит станцевать их последний танец. Скоро он улетит в Нью-Йорк и навсегда исчезнет из ее жизни.
Мысль о разлуке была ей отвратительна, но она не знала, готова ли рискнуть ради того, чтобы остаться с ним. Инстинкт подсказывал, что Лиэм не предаст ее, но ведь она чувствовала то же самое и в отношении Гарри. Может ли она доверять самой себе после такой ошибки?
Следующие два дня прошли в безумной суете. Утром в пятницу во время записи на телестудии возникли технические проблемы. Полли освободилась только после полудня и едва успела в костюмерную на примерку платья — темно-оранжевого, с открытой спиной, длинными рукавами и разрезом на узкой юбке. А потом пришло время репетиции.
Слова песни идеально подходили к настроению. Лиэм действовал на нее гипнотически, и Полли танцевала как в огне. Желала его и боялась своего желания. Судьи ждали от нее эмоций? Ну так вот им целый запутанный клубок!
Румба была чувственным, но и грустным танцем. Она рассказывала о сердце, разбитом и тоскующем по мечте, которой не суждено сбыться. Полли ощущала это в каждом шаге.
— Выглядишь сногсшибательно, — тихо сказал Лиэм на генеральной репетиции.
— Ты тоже хорош. — Как кто-то мог выглядеть так сексуально в простой белой рубашке с открытым воротом и черных брюках?
Милли представила их:
— Полли Анна и Лиэм снова исполнят для нас ча-ча-ча!
В ча-ча-ча Полли нравилось все: музыка, хореография, настроение танца. Она помнила, каким бесконечным показался ей первый танец на шоу. На сей раз ей показалось, что музыка звучала всего несколько секунд.
— Весело и задорно, — сказал Робби.
— Делаешь успехи, Полли. Движения бедрами стали гораздо лучше, — заметил Скотт. — Улыбалась и явно получала удовольствие от танца. Отлично.
Тики, как обычно, придиралась, но под конец сказала:
— Скотт прав — бедра работают лучше.
Они с Лиэмом переоделись к следующему номеру и присоединились к другим парам, ожидавшим очереди в Зеленой комнате. Наконец Милли объявила:
— Румбу под песню «Околдована тобой» исполняют Полли Анна и Лиэм.
В танце Полли отпустила все тормоза. Даже если бы Гарри и Грейс сидели в первом ряду с большой неоновой вывеской на груди, она бы их не заметила. Сейчас для Полли существовал только Лиэм и ее чувства к нему, которые она выплескивала в танце. В какое-то мгновение она взяла в ладони его лицо и почти коснулась губами его губ. Что бы Лиэм сделал, если бы Полли отступила от хореографии и действительно поцеловала его?
Но это выбило бы их из конкурса, поэтому Полли удержалась в рамках сюжета. С последними тактами музыки бессильно уронила руки и отошла.
Возле судейского стола Скотт приветствовал их восхищенным свистом:
— Мне казалось, ты так и будешь улыбаться где надо и не надо, Полли. Но увидел твою эмоциональную вовлеченность в этот танец и признаю, что ошибся.
— Великолепное зрелище, — добавил Робби. — Душа и сердце, открытые выразительной хореографией. Я в восторге.
— Румба — медленный танец, каждая деталь имеет значение. Здесь, кроме гибкости и движений бедрами, особенно важен контакт между партнерами, — сказала Тики. — Конечно, не обошлось без погрешностей в технике, но исполнение было очень эмоциональным.
Больше от Полли и Лиэма ничего не зависело. Потянулись бесконечные минуты ожидания. Пока подводились итоги, оркестр сыграл новые хиты, профессиональные танцоры исполнили несколько номеров. Наконец настал решающий момент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
