мы в северном полушарии, тогда на востоке, у нас за спинами, лес, на западе, в трёх - трёх с половиной километрах река, текущая среди частых рощ, на севере местность вроде бы повышается, на горизонте призрачная синяя тяжесть. Горы? На юге, куда течёт река, простирается степь, видны зелёные лесные островки, на юго-западе, на другом берегу реки, у предела видимости, что-то светлеет.
- Фрези, ты у нас самая глазастая. Залезь-ка на крышу и посмотри, что там белое или какое ещё.
Подруга замедленно выбралась из машины, встала на капот, потом на крышу. Несколько минут напряжённо вглядывалась и наконец сказала:
- Развалины. Большие. Площадь отсюда трудно прикинуть, но не меньше футбольного поля.
- Так-с... Двигаем пока к реке, осмотримся на местности, у нас ещё почти весь световой день.
Машины завелись как всегда. Правда, моя настойчиво троила, наверное, во время грозы что-нибудь выгорело в её чувствительной электронике. Через несколько минуты мы оказались у реки. И оцепенели во второй раз. Прямо из воды выходили подсохшие и растрескавшиеся следы широких гусениц, измявших траву и землю. Танки? Следы вели наискось по берегу в заросли орешника на опушке леса. Гибкие прочные стебли поднялись и скрыли машины от глаз.
- Останавливаемся здесь. Готовьте лагерь. Олег, ты остаёшься старшим. Фрези и Вячеслав - со мной. Стволы возьмите. Если что, бахнем.
Я выкинул из машины сумку, раздёрнул её. Новенькие "Абаканы" под патрон 7.62. Такая пуля не полетит в молоко, едва зацепив веточку или стебель камыша. Пять АПС с уже знакомыми обоймами.
- Вооружайтесь.
Затворы лязгнули.
- Пошли.
Следы тянулись через рощицу орешника. Было безветренно, но мой безотказный нос учуял приторный запах. Нормально мы отдыхаем…
- Славик, ты думаешь то же, что и я?
Он пристально посмотрел на меня, потянул воздух, потом на две секунды застыл в полной неподвижности.
- Похоже на то.
- Надо проверить.
Шагов через тридцать нам открылось самое хреновое зрелище из предполагаемых. На большой лесной поляне стояли три новых танка Т-95АШ с притороченными на надгусеничных полках шнорхелями. На бортах темнели потёки крови. Рядом с машинами лежали немного объеденные мелким лесным зверьём тела в русской форме. В каждом торчало по три-пять белопёрых стрел. Довольно прохладный воздух не дал телам сильно разложиться, поэтому можно было стоять, не зажимая нос.
- Никто не успел отойти от танков и на пять метров. Девять человек. В руках даже оружия нет... - прошептала побледневшая Фрези.
Я подошёл, выдернул стрелу. Однако. Вытянутый ромбовидный наконечник. Боевая бронебойная стрела.
- Их просто убили. Издалека. Лопаты есть, надо похоронить.
Забравшись внутрь, я первым делом обратил внимание на то, что машина снаряжена под завязку. Полные боеукладки, НЗ, санитарный комплект, даже на подающем лотке автомата заряжания лежит законтрённый стопором снаряд. Есть и штатный шанцевый инструмент. Классная компоновка, почти половина внутреннего объёма башни - склад боеприпасов и вещей. Оружие экипажа, "Бизоны", лежит в захватах, нетронутое. На ...ском полигоне учения начались, это я знал, но танки почему-то были подготовлены как для настоящих боевых действий в автономке.
Втроём мы вырыли в мягкой земле прямоугольную яму. Собрали документы, укрыли тела найденным в одном из танков брезентовым пологом. Постояли.
- Стрелять не будем. Пойдём, скажем нашим. И придётся научиться управлять танками.
Фрези и Славик не ответили. Они были подавлены тем, что увидели сразу за порогом. Только к концу дня народ более-менее пришёл в себя. Сандра дольше всех была в состоянии полного офигения, сидела у костра и тупо смотрела в огонь. Олег и я по природной циничности и толстокожести восприняли происходящее как данность, Фрези отошла часа через четыре. Чувствительная Марина лежала на заднем сиденье, обхватив руками раскалывающуюся от боли голову, а Вячеслав то и дело бегал к реке за водой, чтобы смочить полотенце.
Положение осложнялось тем, что в военном деле соображали только я и Олег. Остальные же просто умели стрелять из автомата. Ну, может, Сандра ещё, но полицейская подготовка и армейская это две очень большие разницы. Так что объявляется походное военное положение.
Разобравшись с действительно несложным управлением танков, по крайней мере, в простом движении, Олег вывел их на нашу поляну, позвал меня.
- Как думаешь, сколько эти монстры сожгли солярки, если до этого они всё утро утюжили полигон, а потом ещё на переправе и здесь?
- Вот этого не знаю. Ну, процентов пятнадцать-двадцать от общего.
- Да хрен ты угадал. Топливомеры стоят на единичке. Баки под пробку.
- Ты знаешь, как это объяснить?
- Я - нет. Это у тебя голова на объяснения заточена.
- Не сегодня.
Олег достал сигарету, мрачно заглянул в полупустую пачку, забрался на левую надгусеничную полку отмытого танка.
- Придётся бросать с куревом. Или на солому переходить.
- Мы для тебя будем коноплю-самосейку искать в степях, - похлопал я его по плечу. Олег фыркнул несколько раз. Это означало ехидный и невесёлый смех.
- Ладно. Не расстраивайся. Утро вечера мудренее. Завтра надо будет разобраться с техникой, снять что можно, и дальше двигать на танках. Нас шестеро. Один разгрузим по полной, вещи и боеприпасы поровну разделим на две машины. Тренаж на ходу. И так далее.
Где-то на Грани. Первый день после перехода. Утро. Марина
Я проснулась на заднем сиденье, укутанная каким-то колючим покрывалом. От вчерашней жуткой головной боли остались только ноющие лоскуты в закоулках мозга. Я осторожно приподнялась, чтобы проверить, не приснилось ли мне всё вчера виденное в кошмарном сне. Увы, нет. Рассвет только занимался, в пойме реки плыл туман, от костра тянуло слабым теплом. Рядом с огневищем, завернувшись в сливающуюся с травой плащ-палатку, спали Харальд и Фрези. К ним под бок подобралась итальянка.
Покачиваясь от нездоровой слабости, я выбралась из машины. Из открытого люка ближайшего танка доносились характерные для работы мужчин звуки - полязгивание инструментов и ненавязчивый матерок, это Олег ни свет ни заря поднял Славика. Утренняя прохлада знобила открытую кожу рук и плеч. Надо найти какую-то одежду посерьёзнее.
Ночью я почти не спала, так меня скрутило после перехода. Повышенная чувствительность вышла боком. Поля чужого мира были почти резонансными моим, и я ещё легко отделалась. Сжав плечи ладонями, я подошла к костру, расшевелила подёрнувшиеся серым пепельным слоем угли. Под ним
