в разрушенной мукомольне. Обшарив спальню, я двинулся в гостиную, где увидел над камином портрет бывшей королевы.
На холсте мне улыбалась симпатичная женщина лет тридцати пяти. Белое платье, жемчуг в волосах, а на лице застыла ее излюбленная улыбка. Я пару минут молча смотрел на нее, а она, казалось, смотрела на меня в ответ. Должно быть картину нарисовали во время Крымской войны. Здесь она еще была полна сил.
— А ведь ты меня предупреждала, — с грустью произношу. — Предлагала выйти за племянницу… а я отказал.
Мария была одной из немногих, кто действительно ценил мою службу. Вот только судьба обошлась с ней несправедливо. Однажды ей подарили проклятое ожерелье. Она долгие годы боролась с проклятием, которое не могли снять даже потомственные маги.
Когда я вернулся, я первым делом проверил, что с ней стало. Она погибла где-то через пару месяцев после меня. Буквально сгорела от проклятия, не в силах его больше терпеть…
— Мария, — провожу рукой по холсту, — прости…
Между нами ничего не было, кто бы что не говорил, но мы ценили те редкие встречи, когда нам удавалось поговорить. Она поддержала мое желание освободить крестьян от их клятв. Эту варварскую традицию уже давно стоило отменить. Вот только сделали это, как и всегда, через задницу.
— Чтобы ты сказала, если бы увидела меня сейчас? Должно быть как-нибудь заковыристо пошутила… — грустно улыбаюсь. — Ты это дело любила…
Постояв пару минут молча, решаю забрать портрет с собой. Взявшись за рамку, я аккуратно ее разломал, чтобы скрутить холст для переноски. Повешу картину в книжной лавке, как напоминание о самой яркой женщине, что я встречал в этом мире. У меня не так много хороших воспоминаний о дворянах, она была приятным исключением.
Уже скручивая холст, я заметил сейф, что скрывала картина. Похоже я случайно нашел то, что искал. В этот раз у купца хватило мозгов, не хранить деньги под подушкой, вот только ему «не повезло» спрятать сейф именно под этой картиной. Я бы ее забрал в любом случае, даже, если бы все остальное пришлось бросить.
Впрочем, даже сейф надолго меня не задержал. Моя рука вспыхнула огнем, после чего я схватился руками за железные петли. Под моими пальцами метал проминался, так что спустя всего десяток секунд я сорвал дверь сейфа с петель. Этому способу меня научили в армии. Порой приходилось штурмовать укрепления и вскрывать бронированные двери. Довольно грубый способ, но вполне действенный.
К моему глубочайшему сожалению, в сейфе не оказалось денег. Помимо бесполезных бумаг, я нашел лишь роскошное ожерелье с синими драгоценными камнями размером с перепелиное яйцо. Ценная вещица, вот только слишком приметная. Продать подобное будет крайне сложно.
— Придется искать скупщика, деньги помаленьку заканчиваются…
* * *
Жандарм с неприязнью смотрел на молодую госпожу, что обследовала оплавленный сейф. Пигалице на вид было не больше двадцати пяти лет, но при этом она была магом и дворянкой. Она не была жандармом, но порой некоторые адепты становились не штатными агентами. Они помогали с расследованием, если дело касалось магии.
Когда девушка отстранилась от сейфа, она задумчиво произнесла:
— Это, безусловно, сила лампады, как и на крыше кареты… — записав что-то карандашом на планшете в руках.
— Госпожа, вы здесь закончили? — осмелился подать голос жандарм.
Девушка согласно кивнула:
— Закончила, прикажите владельцам квартиры еще месяц здесь ничего не трогать, возможно, потребуется более пристальная экспертиза…
Именно этого и боялся жандарм. Пускай квартиру явно ограбили, но здесь еще хватало ценных предметов, которые так же мог похитить вор…
Теперь же ничего здесь трогать было нельзя. Выйдет неудобно, если они похитят нужную магу улику, после чего ищейка выйдет на них. Да… получится очень неудобно. За такое нарушение можно лишиться и головы.
* * *
Продав череп Яге и спрятав колье, я двинулся на встречу с Энид. Пришло время расплатиться за освобождение Шпильмана. И вот, спустя пару часов, разместившись в гостиной писательницы, я чинно пил чай из фарфоровой чашки, закинув ногу на ногу.
Сама же Энид пыталась не выказать своего волнения, вот только ее взгляд то и дело косился на часы. Наша мастер по проникновению в закрытые помещения опаздывала на встречу. Не критично, но уже минимум на пару минут.
Сегодня Энид была одета в пышное синее платье, со шляпкой на голове. Корсет обтягивал ее стройное тело, выгодно подчеркивая фигуру. Ее так и хотелось съесть… если вы понимаете, о чем я. Не так уж много женщин могли вызвать во мне подобные чувства, так что я наслаждался ее видом, попутно попивая чай, который она заварила.
— Не волнуйтесь, — мягко произношу. — Она вскоре придет.
— Я и не волнуюсь! — мило насупилась Энид, явно не желая признавать очевидное.
— Вот и не стоит, — тихо хмыкаю в ответ.
Допив чай, я потянулся к газете на столе. Меня заинтересовал заголовок на главной странице. «Огненный всадник!» Открыв ее, начинаю неспешно читать. Для современного человека шрифт в газете выглядел причудливо, чего стоили «i», вместо «и». Но в целом, даже без подготовки общий смысл уловить вполне можно.
Спустя всего пару абзацев мне захотелось ударить себя по лицу. Вот же! Специально оставил им свой псевдоним на месте преступления, а журналюги все равно придумали какое-то дурацкое прозвище! И ладно, придумали бы что-нибудь необычное, но огненный человек?
— Никакого креатива, — тихо вздыхаю.
В газете не было написано о девушке, которую на моих глазах похитили и над которой хотели надругаться. Об этом не было и строчки! «Причины нападения все еще выясняются…» Впрочем, а чего я ожидал? Сообщение, что пара состоятельных господ пытались изнасиловать горожанку, вызовет немало шума. Легче и вовсе об этом не говорить.
Зато, чего в статье хватало, так это красочных описаний огненного всадника. Журналист, написавший статью, не скупился на эпитеты. Если собрать их все вместе, то по улицам города гоняло какое-то порождение Сатаны. Времена меняются, а журналисты все так же любят «немного» приукрасить действительность и умолчать о неприглядных фактах.
Даже смешно читать их пассажи, например: «Мимо проходящие женщины падали в обморок от шока». Времени крутить головой по сторонам у меня тогда не было, но что-то я сомневаюсь в этом. Скорей все глазели с открытым ртом.
Вместо фотографии на главной красовался рисунок, что был нарисован по описанию очевидцев. Горящая фигура на красной лошади, которая преследовала карету. Испуг извозчика получился на удивление достоверным. Как, впрочем, и мой кровожадный оскал! Нужно будет узнать, кто сделал рисунок и посмотреть его другие работы…
У меня в парящей крепости лежит компонент краски,
