мне адвокат, и мы распрощались.
Идти было не далеко, но дождь усилился. Он поливал так, словно я стоял под душем. Но с этим я бы легко смирился, если бы не огромное желание срочно обоссаться.
Зазвонил телефон. Это была Гузель.
— Ты где? — спрашивает.
— Подхожу.
— Ты должен был быть уже там!
— У меня ещё есть пять минут. Я успеваю.
— Взрослые люди приходят заранее. Они тебя уже ждут!
Офисное здание оказалось приличного вида, недалеко от центра. Странно, что такое лакомое место так долго пустовало без арендатора.
При входе меня никто не встретил. Я постоял немного, ко мне никто не подошёл. «Наверное, они уже поднялись», — подумал я. Но, поднявшись на свой этаж, я никого не обнаружил. Я отворил дверь и вошёл в девяностые. На стенах были старые жёлтые обои, на полу оборванный линолеум.
Держать в себе некогда выпитое больше не хватало сил. Я отыскал туалет и испражнился в один из унитазов. Ясное дело, смывать было нечем. Я надеялся, что клиенты не станут заходить в туалет, в котором даже свет не включался. А если зайдут и начнут возмущаться, то скажу, что так было до меня.
Но клиентов не было вовсе. Я позвонил Гузель.
— Они уехали что ли? — спрашиваю.
— С чего ты взял?
— Ты сказала, что они меня ждут, а их нет. На улице ко мне никто не подошёл, и здесь никого.
— Я думала, что они приехали. Я не говорила, что они уже там.
— Нет, ты так сказала.
— Ты опаздывал на встречу, я хотела тебя поторопить.
— Я не опаздывал. Я успевал вовремя, и пришёл бы ещё раньше, если бы адвокат не задержался. Я единственный, кто никуда не опоздал, хотя приехал из другого города.
— Ладно. Сейчас позвоню им, скажу, что ты на месте. А пока начинай свою работу.
Опись помещения заключалась в том, что мне нужно было обрисовать состояние каждой отдельной комнатки. Причём обрисовать таким образом, чтобы было понятно, какая комнатка имелась в виду. Тот объект содержал множество комнат, и для каждой мне необходимо было составить список имущества от обоев на стенах до розеток или дымовых датчиков. Нужно было различать одинарные розетки или двойные, то же самое с выключателями. А окна нужно было различать не только на деревянные и пластиковые, но и на двухстворчатые и трёхстворчатые. Иногда на стенах висели неизвестные мне объекты, тогда я фотографировал их и прилагал фотографию к документу.
Вскоре зашли двое. Один молодой, другой постарше. Молодой постоянно задавал мне вопросы, пока я описывал помещение. Второй молча осматривал помещение, задавая мне лишь уточняющие вопросы. Молодой вёл себя очень активно, мне даже казалось, что он выделывается передо мной.
— У вас все документы готовы? Наш директор приедет сюда, чтобы подписать документы и сразу же уедет, — говорил он мне.
— У меня все документы приготовлены, — отвечаю.
— Он не будет ждать. Он очень занят. Он очень важный человек, — тараторил он, не давая вставить слово, а потом с деловым видом звонил кому-то по телефону.
С собой у меня был договор в двух экземплярах и последняя страница акта приёма-передачи, их, по договорённости, клиент должен был подписать. Из этого договора я узнал, что арендуемое помещение будет использоваться в качестве медицинского центра.
Молодой пробыл недолго, но за это время он успел мне надоесть своей болтовнёй. Он ушёл, а вместо него пришёл мужчина в очках зрелых лет, это был директор компании. Я неспешно делал опись и краем уха слышал, как двое мужчин рассуждают, где и как именно расположить ресепшн, а где место для ожидания. Потом они направились дальше и решили заглянуть в туалет. Там стояла вонь от моей мочи. Я услышал, что они замолчали. Выходили из туалета они уже молча, и директор сразу направился ко мне.
— Я могу посмотреть наш договор? — спросил он меня.
— Конечно, — говорю и передаю ему договор.
— А ты сейчас чем занят? — спросил он, прочитав договор.
Я объяснил, и он посмотрел на мои записи.
— Получается, акт я подпишу сегодня, но я его не получу?
— К сожалению, у меня нет возможности его напечатать. Вас это не устраивает?
— Меня устраивает, а вот моего инвестора может не устроить. Ты долго здесь ещё будешь?
— Ещё час провожусь.
— Тогда дождись меня. Не уходи до моего приезда.
— Хорошо.
Я остался один. Мне предстояла большая и нудная работа. Обычно я описывал помещения, которые состояли максимум из трёх-четырёх комнат, а тут их было более двух десятков. Заходишь в комнатку, а внутри неё ещё две и туалет, который тоже нужно описывать отдельно.
Директор вернулся минут через сорок в приподнятом настрое. Я ещё занимался описью.
— Мне с тобой улаживать вопросы или с девушкой? — спросил он с порога.
— Лучше с Гузель, она руководитель.
— Можешь её набрать, у меня не сохранился её номер?
Они долго трепались по моему телефону, обговаривая важные вопросы, пока я делал свою маленькую работу. Кто-то же должен её делать. Кто-то должен сосчитать количество розеток, чтобы компания не разорилась на них. Они обговаривают проведение ремонта в счёт оплаты аренды, а я знаю количество выключателей в каждой комнате. Я знаю, сколько дымовых датчиков и сколько трёхстворчатых окон. Эти знания пригодятся в случае пожара, когда придётся покидать помещение через окно. А ещё я знаю, кто нассал в унитаз.
День выдался сумасшедшим. Перед тем как вернуться в Альметьевск, я заглянул в гости к брату. Они угощали меня вкусным рагу с крупнонарезанной картошкой. Во всём свете есть только два блюда вкуснее этого.
33
В маленьких городах нет понятия «центр города». Можно сказать «центр» в географическом смысле, но не факт, что там будет центр притяжения для горожан и туристов, состоящий из деловой части, торговли и развлечений. В лучшем случае в провинциальном городке вы встретите понятие «центральная улица».
Именно на такой находился самый дорогой, самый обустроенный, самый любимый
