В ту ночь Зоя проснулась от страха, который душил ее. Она вскочила с кровати и подбежала к окну – на небе круглая луна светила ей прямо в лицо. Страх нарастал, живот вдруг стал каменным, а голова закружилась. Зайка по стеночке вернулась на кровать, свернулась комочком и затихла. Вдруг слезы хлынули из глаз, а в голове постоянно звучало: «Ник, любимый!»
– Что с тобой, любовь моя? – прошептала Зойка в слезах. – Что с тобой случилось, милый?
Ответом ей была лишь тишина и красные пятна на светящей в окно луне. Ощущение беды, которая постигла ее мужа, поселилось в душе Зои, и теперь каждую ночь она молила Бога, чтобы он позволил ей снова встретиться с мужем. Но молитвы оставались без ответа, время шло, а ничего не менялось.
Глава 28
Геннадий продолжал поиски дочери и не терял надежды, что однажды он снова обнимет Зайку. Он чувствовал, что его девочка жива, и именно это придавало ему силы. Арсений почти постоянно находился с отцом, забыв про Ренату и свой дом.
Прошло уже почти два месяца с того страшного дня. Молодой человек возвращался из отчего дома, куда привез Геннадия. Мужчине стало плохо в кабинете следователя, работавшего по делу Зои, и Покровский набрал сыну. Арсений бросился на помощь, на ходу сообщив жене, что сегодня он скорее всего домой не вернется, так как отец в ужасном состоянии. Рената привычно кивнула головой и даже не поинтересовалась, нужна ли мужу ее помощь или поддержка.
Сын привез Покровского домой, так как посчитал, что его состояние не требует срочной госпитализации. Встревоженная Инна дала мужу лекарства, и тот забылся тревожным сном. Арсений немного подождал, а потом решил ехать к Ренате – его присутствие у Покровских было лишним.
Молодой человек открыл дверь и услышал, как жена с кем-то разговаривает. Он осторожно прошел в комнату – на кровати сидела Рената, а возле ее ног устроился незнакомый мужчина. Обстановка была довольно интимной, и Арсений сделал соответствующие выводы. Девушка испуганно посмотрела на мужа и залепетала:
– Милый, это не то, что ты думаешь.
– Рената, ты все равно не знаешь, о чем я думаю, – раздраженно произнес Арсений.
– Давай хотя бы поговорим, – молила супруга, а посторонний мужчина пытался незаметно покинуть квартиру.
– Мне кажется, что нам с тобой уже не о чем говорить. Живи своей жизнью, а я буду жить своей.
– Ты и так жил только своей жизнью, – зарыдала та. – Я любила тебя, я ждала, когда ты наконец рассмотришь во мне женщину, но тебе всегда было на меня наплевать. Я устала быть пустым местом, мне так захотелось снова почувствовать себя желанной, сексуальной, именно поэтому я и решилась на это.
– Мне наплевать на мотивы, которые тебя заставили пригласить в мой дом постороннего человека, – устало произнес муж. – Наши отношения исчерпали себя. Живи здесь, я возвращаюсь к отцу.
– Ты никогда от него и не уходил, – вскричала Рената и уткнулась в подушку.
– Возможно, – согласился Арсений. – Будь счастлива.
Молодой человек побросал вещи в чемодан, взял ключи от машины и вышел из дома, даже не оглянувшись. «Хорошо, что Галина Павловна в больнице, – промелькнула мысль у Арсения. – Хоть не была свидетелем этого кошмара».
Пока мужчина ехал к родительскому дому, он размышлял о том, что сейчас скажет Инне, как объяснит свое появление с вещами. Мысли вернулись к браку, который только что развалился у него на глазах, и он вдруг понял, что ни одной эмоции по поводу происшедшего не испытывает – они с Ренатой никогда не были настоящей семьей, каждый из них действительно жил своей жизнью, не пытаясь создать что-то общее. Возможно, в том была и его вина, ведь жена для него была лишь средством забыть о Зойке, об этой удивительной девочке, которая много лет назад вошла в его сердце и не хотела его покидать. «Что ж, – решил молодой врач, – пришло время начинать все сначала. Столько лет я потерял в ожидании своего счастья, не понимая, что строить его надо своими руками, а не ждать, пока кто-то преподнесет на блюдечке».
Когда в квартире Покровских раздался звонок в дверь, Гена уже проснулся. Ему стало немного лучше, и он прошел на кухню. Инна наливала ему чай.
– Кто бы это мог быть? – удивленно посмотрела на часы женщина.
Гена пожал плечами и стал открывать дверь. Перед ним стоял сын, держа чемодан в руках.
– Можно я поживу у вас? – потерянно спросил Арсений и опустил свою ношу.
– Твоя комната, как всегда, ждет тебя, – улыбнулся отец, тактично решив не приставать с расспросами. – Надеюсь, ты не против кабинета?
– Спасибо, отец, – благодарно улыбнулся сын и вошел в дом.
Оказавшись в знакомой обстановке, Арсений почувствовал, как напряжение стало отпускать его. «Как хорошо, что все закончилось, – подумалось молодому человеку. – Я наконец-то дома». Он опустился на диван и прислонился к спинке. Через несколько минут спасительный сон унес мужчину из реальности. Геннадий, увидев, что сын уснул, накрыл его пледом и плотно закрыл дверь.
Прошло две недели. Арсений приходил в себя и почти не вспоминал о своей семейной жизни. Каждый день он навещал Галину Павловну, которой становилось все хуже и хуже, но не рассказывал ей о случившемся – ему не хотелось тревожить старушку, которая из последних сил боролась с болезнью. По вечерам молодой человек приезжал в свой новый дом, помогал Инне по хозяйству, занимался с Игнатом уроками и вел долгие разговоры с отцом. Поиски Зои зашли в тупик, и обоих мужчин этот факт сводил с ума.
Однажды вечером раздался телефонный звонок. Тревога охватила всех членов семьи. Геннадий и Арсений как-то беспомощно переглянулись, а Инна, испугавшись за мужа, побежала к телефону. Через минуту бледная женщина зашла на кухню, держа в руках белый листок бумаги.
– Нашли труп девушки, – начала она, и голос ее сорвался.
Гена схватил листок с адресом морга и рванул к двери. Арсений тут же выскочил за отцом.
– Я с тобой, – тихо произнесла жена, обнимая бледного Гену.
– Дорогая, оставайся дома с Игнатом. Я тебе позвоню, – так же тихо ответил муж и вышел из квартиры.
Инна прислонилась к косяку двери и застонала.
– Отец, я поведу, – произнес Арсений и взял ключи из холодных рук отца.
Геннадий безразлично пожал плечами и отвернулся от сына. Тошнота подкатывала к горлу, и у него не было сил справиться с ней. Через несколько секунд его вырвало прямо на колесо автомобиля. Молодой человек тут же вытащил носовой платок, подал отцу, придерживая мужчину рукой.
– Ты как? – обеспокоенно спросил сын.
– Я выдержу. Поехали.
Шины зашуршали по асфальту.
Через сорок минут Геннадий и Арсений входили в здание морга. Сын крепко держал Покровского под руку. Страх за отца вытеснил все мысли из головы молодого человека. «Только бы он выдержал все испытания, выпавшие на его долю, – думал заботливый юноша. – Эти волнения убьют его».
