Читаем без скачивания Черное время - Василий Головачев

– Как бы посмотреть, что это за ядро? – проговорила Дарья, пытаясь подстроить систему обзора. – Что-то оно мне напоминает… Рой, вот что! Это, наверное, рой мертвых Галиктов!

– Уж больно велики отдельные зерна, – осторожно сказал Дар. – Разве Галикты имели километровые размеры?

– Вот вам и флот Галиктов, – проворчал Железовский. – Корабли висят на центральном ядре, или хоботе, – не знаю, как назвать это сооружение.

– Яйцеклад?

Дар фыркнул.

Аристарх подумал, кивнул.

– Пусть будет яйцеклад. Думаю, вся планета представляет собой завод по производству космических кораблей или, скорее, искусственный организм, матку, которая выращивает корабли по заданной программе. Здесь их миллионы. Однако, судя по отсутствию всякого движения, пси-ауры и энергетических источников, матка мертва.

– Чуть ниже нас я вижу несколько небольших электрических огоньков, – сказал Дар. – Может, какие-нибудь летаки все еще способны передвигаться?

– Надо пробить дырку в поверхностном слое планеты, – заявила Дарья. – И я слетаю внутрь на модуле, посмотрю на яйцеклад поближе.

– Зачем? – возразил Дар. – Пусть Шершень попробует поговорить с инками уцелевших кораблей, выяснить их степень готовности и возможности. Наверняка ему будет несложно установить контакт с ними.

– Вечно ты со мной споришь! – возмутилась девушка.

– Потому что я ищу более простые решения, – пробормотал молодой человек.

– Все равно кораблем надо будет управлять, а для этого надо будет идти внутрь и договариваться с инком.

– Договориться может и Шершень.

– Правнук прав, – положил конец спорам Железовский. – Если Шершню удастся найти готовые к полету спейсеры и подчинить их инки нам, задача будет решена.

– Но они все лишены энергии!

– Если они имеют такие же энвексы [4], как наш корабль, заполнение энергоемкостей не превратится в головную боль.

– Сговорились, родственнички! – сдалась Дарья. – Трусы и перестраховщики!

Дар уловил мысленную улыбку и подмигивание прадеда, ответил таким же мысленным вздохом и разведением рук, что означало: вот она, женская справедливость!

– Что вы там перемигиваетесь с умным видом? – добавила Дарья сердито.

– Ничего мы не перемигиваемся, – робко возразил Дар.

– А то я не вижу!

– Женщины в массе своей редко ошибаются, – с философской назидательностью проговорил Железовский, – но женщины-интрасенсы правы всегда. Запомни, внучек. А теперь кончай базар, молодежь, принимаю решение: подключаем Шершня. Этот парень наша опора и надежда.

Споры прекратились. Собственно, и не споры это были, а небольшая психологическая разгрузка-пикировка, споспешествующая отдыху. И больше всего отдых требовался Дарье, готовящейся стать матерью, – новое состояние волновало, стесняло и влекло, – хотя она никогда не призналась бы в этом даже себе самой.

Шершень выполнил задание с похвальной быстротой, а главное – результативно.

Какие диапазоны и средства связи он использовал для поиска живых собратьев, какие доводы в пользу активной жизни приводил, каким образом уговаривал коллег подчиниться общему командиру, да еще не Галикту, осталось в тайне, но результат сказался уже на пятой минуте переговоров.

Откликнулись три «осиных» крейсера примерно такого же класса, что и корабль-нож. Они отстыковались от яйцеклада завода-матки и выплыли в космос через дыры-шлюзы, блистая обшивкой, словно покрытые слоем ртути. Два из них не отличались формой от корабля-ножа, представляющего гипертрофированно увеличенное жало осы (Галикта), третий оказался похожим на гигантскую осу без крыльев длиной около пяти километров!

– Красавец! – крякнул Аристарх.

– Жуть! – с дрожью в голосе проговорила Дарья, увидев космолет. – Зачем они придавали своим изделиям форму собственных тел? Для устрашения?

– Скорее всего этот монстр служил центром управления и координации флота. Флагман, так сказать.

– Но станет ли он слушаться Шершня?

– Куда он денется? – сказал Железовский с великолепной уверенностью. – Предложим альтернативу – жизнь или смерть. Пойдет с нами – будет жить, не согласится – умрет здесь от старости. Ты бы что выбрала?

– Жизнь, конечно!

– Вот и он, думаю, сделает то же самое.

Железовский оказался прав.

Гигант-Галикт, действительно приспособленный под центр управления эскадрой, в которую входило до ста бовых единиц, не отказался поучаствовать в походе против исконных врагов «осиного рода» – Мантоптеров.

К сожалению, большой эскадры набрать не удалось. Земляне посетили два оставшихся форпоста цивилизации Галиктов и отыскали еще три боевых корабля. Таким образом, весь отряд теперь состоял из семи «осиных» крейсеров, представляющих тем не менее внушительную силу. На равных с флотом мантоптеров у Солнца он сражаться еще не мог, но вполне способен был защитить Землю от единичных атак из космоса.

– Что ж, возвращаемся, – сказал Железовский, подводя итоги своим размышлениям и колебаниям. – Можно было бы попытаться поискать союзников у других звезд этого мирка, но вряд ли поиски будут успешными. Время здесь хоть и течет медленнее, чем в нашем домене, но все же не настолько, чтобы ждать чуда.

– Мы и так очень сильно озадачим наших богомальчиков, – добавила Дарья со смешком.

Дар промолчал. Он был уверен, что основные трудности военной кампании еще впереди.

ГЛАВА 8

ЧЕЛОВЕК – ДА

В состоянии самадхи, разрешающем перевод организма на полевую форму материи, Мальгин не нуждался в специальных ретрансляторах типа трансфера и порталах для перехода в сеть метро любого уровня, в том числе – созданного орилоунами.

Последних вряд ли можно было назвать живыми существами в человеческом понимании этого слова. Орилоунское метро было задумано Вершителями как система контроля развития Вселенной и миллиарды лет успешно справлялось со своей ролью. Но потом ею начали пользоваться в своих целях и потомки самих Вершителей, и, что совсем недопустимо, цивилизации других типов с неразвитыми этическими системами, не достигшие вершин социальной гармонии разума. И процесс контроля превратился в процесс подавления возникающих очагов «анархии», что в конечном итоге привело к появлению на сцене истории новых действующих лиц с патологическими системами ценностей.

Люди, как самостоятельные операторы реальности, появились в тот момент, когда большинство таких цивилизаций уничтожили друг друга, но еще оставались и развивались те, для кого проявление собственной воли новых разумных рас и их стремление к познанию мира являлись факторами, мешающими достигать собственных целей. А на смену им шли еще более экзотические формы жизни, для которых была существенна не их физическая природа, а структура связей между отдельными элементами. Мальгин называл такие формы жизни «длинномерниками». Все остальные виды должны были в конце концов стать элементами длинномерников, в том числе и человечество. Но для этого ему надо было прежде всего выжить и доказать свою состоятельность ответственного оператора Вселенной. Хотя бы в лице его передового отряда – интрасенсов, способных наравне с остальными разумниками менять физическую суть своих тел и жить в равновесии с природой.