которую фея решила утопить в бальных нарядах.
Потом мы пили чай.
Живет Лена на другом конце города, в однокомнатной новостройке. Я отметила недешевую мебель, фирменные этикетки на одежде, а еще что у нее полочка в ванной заполнена не косметикой, а… лекарствами. Очень много лекарств. Я из них только прогестерон узнала. Но не стала ни о чем расспрашивать. Похоже, Лена не хочет, чтобы ее проблемы стали темой для сплетен.
Такси останавливается возле моей парадной. Внимательно оглядываю двор. Фух, кажется Толика тут нет.
Спрашиваю:
– Сколько с меня?
– Все оплачено, – улыбается водитель.
Ого… Даже так? Надо обязательно поблагодарить Лену, хотя бы в кафе пригласить.
Удивленная странной щедростью коллеги, поднимаюсь на свой этаж. В руках – гора сумок. Останавливаюсь возле квартиры, думая, как теперь достать ключ. Но дверь сама открывается. В прихожей, сложив руки на груди, стоит мама.
– Явилась?
Ох, кажется бойкот окончен. И мне прямо с порога начнут мозг выносить.
Глава 13
– Ты хоть понимаешь, что делаешь? Беременная собралась в командировку! А если что-то случится? А как же Толя? Ты думаешь отношения восстанавливать или нет? Неужели кроме тебя послать некого?
И так уже второй день.
Я молча киваю, поддакиваю и собираю вещи. Порой лучше не спорить, а соглашаться.
Мать еще что-то ворчит, но скорее по инерции. Ведь и дураку ясно, что я уже все решила и решение менять не намерена.
Устав ругаться, она тихо вдыхает:
– Упрямая, как твой отец. Ладно, хоть позвони мне, когда доедешь, чтобы я не волновалась.
– Хорошо.
Такси уже у подъезда. Целую маму в щеку и, таща за собой чемодан, выхожу из квартиры. Она провожает меня до двери.
– Будь осторожна, – напутствует уже на пороге.
– Ты тоже.
Она продолжает стоять в дверях, даже когда я уже вхожу в лифт. А я так и не спрашиваю, как она себя чувствует. Ну ведь действительно, было бы ей плохо, то сказала бы. Да и заметно это было бы.
Собственно, я же и ради нее еду в командировку. Деньги всегда нужны. Вдруг ей завтра понадобится дорогое обследование или лечение? А у нас все уходит на ипотеку и проживание. Да еще я со своим разводом.
А главное, я отвлекусь хоть на время и перестану думать о Жарове...
Да, все это время я старательно избегала его. Но лишь потому, что даже при мысли о нем мои щеки заливает румянец, а по телу волной расходится жар. В памяти всплывают горячие сцены с ним в главной роли… Ох, разве это нормально?
Я стала бояться, что если столкнусь с ним в коридоре, то он все поймет. Прочтет по моим глазам, по лицу…
И поставит напротив моего имени мысленную галочку – вот, еще одна дурочка готова на все, лишь бы прыгнуть к нему в постель.
Нет-нет, мне такого “счастья” не надо.
Через полчаса я уже на перроне. Проводник проверяет мои документы и помогает поднять чемодан в вагон.
Компания не поскупилась, мне выделили место в СВ-купе. Значит, у меня будет только один сосед, очень надеюсь, что женского пола. Ехать с мужчиной проблематично. Нет, я не боюсь, что он начнет ко мне грязно приставать, но все равно мало приятного, когда находишься целую ночь с незнакомым мужчиной в узком замкнутом пространстве купе.
Но пока соседа или соседку не видно, я раскладываю свои вещи. Пыхчу, пытаясь запихнуть чемодан под нижнюю полку. Наклоняюсь и поворачиваюсь задом к входу.
Как назло, кто-то открывает дверь. Ну почему именно в этот момент?!
– Минуточку, я сейчас засуну, – говорю, сдерживая раздражение.
– Не спешите, шикарный вид, – раздается за спиной низкий насмешливый голос. – Пожалуй, я с радостью помогу вам засунуть.
* * *
Я замираю. Чемодан со стуком падает на пол.
Нет-нет-нет! Это не то, что я думаю! У меня просто слуховые галлюцинации!
– Так и будете стоять? – спрашивают у меня. – Или отойдете и позволите мне войти?
Нет, это не галлюцинации. Это наказание за мои грехи.
Медленно разгибаюсь и разворачиваюсь. Все слова застревают в горле комком.
– Вы? – только и могу жалко пискнуть.
– Я, – отзывается Жаров с довольным видом. – А вы ждали кого-то другого? Извините, что разочаровал.
Он издевательски разводит руками.
Я продолжаю стоять и моргать в надежде, что он сейчас исчезнет. Но Жаров никуда не собирается исчезать. Наконец, я нервно выдаю:
– А мне не сказали, что я с кем-то буду...
Так, Марина, возьми себя в руки. Ничего ж такого не происходит. Вот только нечитаемый взгляд босса скользит по мне. Не пойму, о чем он думает, только становится очень жарко. Это температура в купе поднялась? Или это близость Димы так действует на меня?
А если вспомнить, что нам предстоит провести эту ночь в одном купе...
– Выйдите, я наши вещи сложу, – усмехается Жаров.
И главное стоит в самом входе, не двигаясь. Будто нарочно.
Оглядываюсь на соседнее сиденье. Может, сесть туда? Нет, все равно места будет мало.
Ладно, придется выйти. Но как это сделать, если Дима даже не пытается меня пропустить? Издевается? Проверяет?
С каменным лицом направляюсь к нему. Аромат мужского парфюма проникает в ноздри, дурманит разум, и я вновь ощущаю легкую слабость. Тот самый запах, который был на нем в нашу первую встречу. На Кипре.
По телу волна за волной пробегают мурашки. Нервы в желудке сжимаются, закручиваются в тугой узел, когда мне приходится встать вплотную к мужчине и глянуть ему в глаза.
– Можно?
Мир будто замирает, а между нами виснет пауза. Дима обводит темным взглядом мое лицо, спускается к губам. Будто гипнотизирует.
Но вот его губы разжимаются и выдыхают:
– Можно… что?
– Выйти.
Определенно, он издевается! Мстит за прошлый отказ? Или вспомнил меня и теперь проверяет?
И спросить страшно! Остается только играть по его правилам и делать вид, что я ничего не понимаю.
В глазах босса мелькает удовлетворение. Он словно получил, что хотел, и… отступает. Проход свободен.
Но в коридоре стоят два бугая из охраны. Они окидывают меня внимательным взглядом, и я поспешно отступаю в узком проходе в другую сторону.
Дима остается в купе. Сначала он возится с моим чемоданом, а потом затаскивает свой.
– Все, – оборачивается ко мне с невинной улыбкой, – можете заходить. Марина, ведь так?
Э-э-э… Это он
