понятен.
Андрей удостоил его в ответ лишь яростным взглядом. Ему явно хватило здравого смысла понять, что в словесной полемике он однозначно Руслану проиграет, так что даже не рискнул препираться. Переключился на меня, как на более слабую мишень.
— С твоей стороны это низко и подло, — с презрением бросил он.
Бережно поднял Ларису на руки, говоря ей ласково:
— Потерпи, любимая, сейчас я тебя в медпункт отнесу. Саныч? — он вопросительно посмотрел на физрука.
Тот махнул рукой.
— Уноси, уноси. С глаз моих долой, — пробурчал он себе под нос.
Андрей с причитающей Ларисой на руках вышел из спортзала.
— Чего стоим?! — рявкнул Сан Саныч на моих любопытных одноклассников. — Цирковое представление закончилось! Мячи в руки и работать!
Я так и не сдвинулась с места, все еще пребывая в полной прострации.
— Сан Саныч, — пролепетала я растерянно, — честное слово, я ее вообще не тронула.
— Ну кому ты это говоришь, я и сам все прекрасно видел, — ответил физрук. — Одного не могу понять, чем ты ей насолить уже успела?
— Ясно чем, — Руслан внимательно на меня смотрел. — Этой фее-из-Бомбея мало того, что Деккер ее любит. Она явно хочет, чтобы вдобавок он Карину возненавидел. На всякий случай. Вот и будет теперь стараться подгадить.
— Так что, Лагинова, гляди в оба. Нельзя, конечно, учителю так про своих учеников говорить, тем более другим ученикам, но, — Сан Саныч понизил голос до шепота, — поверьте умудренному опытом человеку, который повидал многое, настолько гнилую особь я вижу впервые, так что держите ухо востро. Полянский!
— Да, Сан Саныч? — с готовностью отозвался Руслан.
— Ты в курсе ведь, что Лагинова наша — лопух наивный, так что я на тебя надеюсь.
Руслан улыбнулся и кивнул.
— Можете на меня положиться.
— Мда, — Сан Саныч почесал затылок и философски выдал: — чует моя селезенка, что окажется эта ваша фея-из-Бомбея какой-нибудь змеей-из-под-колоды. А уж поверьте, моя селезенка никогда не ошибается.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ,
В КОТОРОЙ СЕЛЕЗЕНКА САН САНЫЧА ОКАЗЫВАЕТСЯ ПРАВА
Следующим уроком была литература. Моей без того упадническое настроение после физ-ры стухло окончательно.
— Я предлагаю выловить эту фею и потрясти за загривок, — кровожадно предложила Рита во время перемены, когда мы с девчонками вышли в коридор. — Хотя трясти, конечно, и не обязательно, но поставить на место точно надо, пока она совсем не обнаглела. Деккер тоже хорош, псих истеричный. Как с цепи сорвался! На него-то что нашло?
— В этом как раз ничего удивительного, — задумчиво возразила Света. — Налицо один из банальнейших законов жизни.
— Это какой? — мрачно поинтересовалась я и процетировала: — «От любви ее загадочной стал он нервным и припадочным»?
— Нет, — Света с улыбкой покачала головой и серьезно добавила: — Андрей просто защищает то, что ему в данный момент дорого.
— Но это в любом случае не повод так себя вести! — упорствовала Рита. — Если сразу не пресечь, то потом, может, еще хуже будет! Не знаю, как вы, но я этой истеричке все выскажу. И это я сейчас не о Ларисе.
— Рит, очень тебя прошу, не лезь к ним. Как ни крути, но Света совершенно права, — я вздохнула. — Поведение вполне себе для Андрея нормальное… Да и Ларису тоже можно понять. Вы только представьте, какой ужас она пережила, у нее сейчас вообще никого кроме Андрея нет. Вот она и отчаянно боится его потерять. Поведение на физ-ре как раз это доказывает. Она явно хотела перестраховаться на случай, если у Андрея ко мне остались какие-либо чувства. Проще ведь настроить его против бывшей возлюбленной, чем переживать, что он переметнется. Я сама с Ларисой поговорю на большой перемене и объясню, что на Андрея я не претендую, и волноваться ей нечего.
Света с одобрением кивнула. Рита же недовольно пробурчала себе под нос абстрактное «ладно, посмотрим», но спорить все же не стала.
Прозвенел звонок, и мы поспешили в класс.
Люблю начало четверти. Учителя пока только раскачиваются и еще не грузят. Вот и сейчас Мария Ивановна о чем-то с вдохновением вещала, вроде как на тему того, что мы будем изучать. Но я ее не слушала.
— И долго ты будешь изображать из себя Мать Терезу? — мрачным шепотом поинтересовался Руслан. Мой смиренно-тоскливый настрой ему явно не нравился.
— А что я, по-твоему, должна ее за волосы оттаскать? — не менее мрачно поинтересовалась я.
— А что? Вариант. Я бы посмотрел, — он усмехнулся. — Кстати, я был не прав.
— По поводу?
— По поводу фигуры, — пояснил Руслан. — Я эту фею сегодня на физ-ре хорошенько разглядел. Благо, форма позволяет.
Стоит заметить, что спортивная форма теперь тоже была у всех единая, нам ее вместе со школьной вручили. Ничего особенного: белая футболка и белые шорты. Так что теперь класс на физ-ре походил на толпу отдыхающих туристов. И только трое выделялись: Руслан, Андрей и я. Как игроки сборной. Так что футболки и шорты у нас были черными. Не знаю, правда, на каком основании сочли, что черный — цвет спорта. Оставим этот вопрос философам.
— Так что, зря ты расстраивалась, — подытожил он.
— Чем тебя ее фигура не устроила? — не поняла я. — На мой взгляд, у нее очень хорошая фигура.
— Хорошая, не отрицаю. Да в том-то и загвоздка. По отдельности все красиво, а вместе не смотрится, — пояснил Руслан. — Гармонии нет, понимаешь? Словно кто-то пытался сделать ее идеальной во всем. И на мой вкус, она слишком высокая.
— Ну это только на твой вкус. Все равно же Андрей Ларису любит. И ему явно плевать, что она слишком высокая или, как ты говоришь, негармоничная, — возразила я.
— Деккер просто идиот и все этим объясняется, — отрезал Руслан. — Мне вот только интересно, откуда он вообще эту неадекватную фею выкопал.
— Ясно откуда. Она — дочь правителя Гай-Кодзора, чудом спаслась от ирбейцев. И теперь вот Земля стала ее домом, — меня снова начала грызть совесть. — Так что Ларису вполне можно понять. Представь только, как ей страшно остаться одной. У нее же кроме Андрея никого нет.
Руслан смотрел на меня крайне мрачно.
— Что опять не так? — не поняла я.
— Лагинова, я с тебя стабильно в шоке… У тебя вообще хоть какая-то информация в голове задерживается?
— Полянский, отстань, а, — я нахмурилась, — если что-то конкретное имеешь в виду, то говори. А если просто в очередной раз загнобить захотелось, то, пожалуйста, в письменном виде моему секретарю.
Руслан мученически закатил глаза, мол, высшие силы, дайте же мне терпения. И все же спокойно, уже без наезда ответил:
— Не знаю, с чего ты
