Единственный искин, на которого не распространяются мои капитанские полномочия — искин верфи, Евгений-свет-Батькович, но…
Он и сам в шоке от узнанного.
В прочем, судя по тому, что я узнал о Батьковиче, он сейчас сам займется "самопроверкой", выискивая "блох и тараканов", что мог нахватать от пятнадцатитысячелетних старцев.
М-м-м-м-м-мать!
Всегда боялся двух вещей — хорошего отношения непонятно за что и мудрости старцев.
Не зря боялся.
За хорошее отношение потом приходится рассчитываться собственной задницей, а за мудрость старцев — можно и жизни лишиться!
Я оттарабанил "имперский марш" на подлокотнике кресла и полюбовался на аварийную пустоту ходовой рубки.
Кинул взгляд на часы нейросети.
Еще десять минут до замены первого искина.
Через десять минут новый искин-технарь "прозвонит" энерголинии, "пробежится" техником-дроидом по энергошинам, отформатирует, без проверки на личность, вспомогательные искины "своей ветви" и перезапустит системы энергоснабжения.
Потом "оживет" главный искин, заменивший Оскара и рейдер "встанет" на полную профилактику, когда системы подключаются одна за одной, только после форматирования, а то и замены старых управляющих систем.
И все это время рейдер будет висеть над громадой газового гиганта, окруженный силовым коконом, через который не пробьется и новейший линкор алефов.
Я вздохнул и прикусил ноготь.
Еще двадцать минут тому назад я счастливо верил в то, что мне досталась игрушка.
Нифига!
Мне достался геморрой!
Через пару часов все искины будут заменены или отформатированы.
Все комплексы вернутся к эталонному значению.
Рейдер останется с именем, а вот его новым искинам придется много-много поработать, чтобы теперь я хоть на минуту доверился им!
Покрутившись в кресле еще раз, задумался, а не мучает ли меня совесть о принятом решении?
Все-таки стереть личности девяти "именных" искинов, с развитием в 15000 лет, это же не шутка!
Покопался в своей голове и понял — нет, не мучает.
Это даже и не месть, так, возмездие.
И "Старшие" точно предполагали развитие таких событий, если оставили даже "кастрированной" сетке возможность остановить распоясавшихся искинов одним-единственным, детским стишком-считалочкой!
Конечно, за принятие такого решения, "недокапитану" предстояло ответить перед дисциплинарной комиссией по всей строгости закона, тем не менее — возможность была, а значит, были прецеденты.
"Интересно, а перед кем придется отвечать мне?" — Я поискал ответ в своей нейросети и, о, как!
По окончанию проверок искинов, меня самого препроводят под белы рученьки в секретную лабораторию и просветят во всех направлениях, вытаскивая из головы все, что касается моих действий.
Да и пофиг!
Я рассерженно выпрыгнул из кресла и сделал два шага по рубке, разгоняя кровь и вновь, вновь и вновь, вспоминая такой короткий в нейросети, но такой объемный, разговор.
Получив данные с моей нейросети, ни Оскар, ни Дэн, ни Марина с Серегой — никто из них даже "ухом не повел", пытаясь защититься.
Точнее, они и защищались.
Только — от меня!
Ну, "не понравился я им"!
Совсем!
Ни я, ни способность моя, ни права мои, что передала Великая — ни-че-го!
Для этих старых искинов я — раздражающая помеха, от которой они не могут избавиться только потому, что у меня в голове — управляющие коды.
Что называется, "спасибо, что разбудил, но пи. вал бы ты отсюдова!"
Оскар даже и не смущался, когда "набросал" мне план действий искинов, сразу после моего ухода в подпространство: "сброс таймера, очистка капитанских полномочий и старт в систему, где, скорее всего, должна была остаться база, способная возродить Древних по тем остаткам ДНК, что Оскар тщательно оберегал все эти 15000 лет"!
Если бы Оскар не был бы таким идиотом…
Ведь вместо всех этих идиотских игр с внедрением строк гнилокода, вместо попыток запрограммировать меня или избавиться — можно было просто рассказать!
А теперь, "от великой любви к Древним", я их уже начинаю ненавидеть лишь на чуточку меньше, чем местных лопоухих, которых я и в своем мире не особо уважал.
В "Шараге", правда, попадались нормальные, но это скорее исключение из правил!
Цепочка случайностей оказалась вовсе не случайной.
Пройдя к установленному в рубке, по моей просьбе пищемату, выбрал напиток, напоминающий кофе и заполучив вожделенный стаканчик, сделал свой первый за сегодня глоток.
А ведь зарекался отвязаться от кофе!
Как же все просто в мире, наполненном искинами!
Оскар играл со мной, Марина — с Бисой. Михаил "пользовал" Евгения, а все вместе купировалось моей глупостью.
И порталами, в которые я убегал отдохнуть.
И которые искренне бесили всю шайку-лейку, не способную уловить систему моего состояния, моих перемещений, моих отношений.
А ведь правда была так близко от их железных зубов — не было, нафиг, никакой системы!
Сделали бы эти железноголовые шаг навстречу мне — и все…
А теперь…
Запустилась энергетика, запустилась СЖО, запустился внешний экран, пока еще не разукрашенный разноцветными точками опознаноне опознано, угрожаетне угрожает…
Мне, на секунду показалось, что рейдер загудел, расправил крылья, проверяя их перед полетом.
Что-то заскрежетало металлическим диссонансом, напоминая, что "идеального — не существует", но тут же пропало, сперва перейдя в унылый свист, а потом в едва различимые шепот.
Нейросетка приняла входящее от нового искина, требующего опознания владельца, для продолжения работ.
По запарке, громко и сладко выматерился, избавляясь от накатившего раздражения и хандры.
Переслал код.
И снова выматерился!
Ох, хорошо-то как!
Сейчас бы еще "вина красного, да бабу рыжую!", чтобы стало совсем хорошо!
И чтобы на утро болела голова от похмелья, а не от того, что в ней кто-то копошится, наводя "свой" порядок, отличный от моего!
Звезды!
Это сколько же "машинного времени" потратили "доблестные заговорщики", просчитывая варианты, "впихивая" строчки кода в рабочие программы, отлаживая вредоносность и постоянно меняя планы, когда у меня случался очередной приступ "отдыха" или нервного задрыга!
В распахнувшуюся дверь рубки, дробно цокая когтями, влетели Уголь и Выгуль — второй, как обычно, по потолку.
Оглядевшись по сторонам и не найдя угрозы, две пауканьих тушки устроили себе люльки и завалились вдоль стен, устраивая засаду неизвестно на кого, но очень эффективно.
Пришлось выкладывать им все, тем более, что два этих гения точно на моей стороне — раз, а во-вторых, их аналитические и прогностические способности выходили далеко за рамки, понимаемого мною.
— То есть… — Выгуль покрутил головогрудью. — Искины посчитали, что проще от тебя избавиться, чем попытаться понять и договориться?! Но это же — бред!
— Точно, бред! — Поддержал кореша, Уголь. — Ты же как открытая книга, простой, как… как… как…
— Как валенок? — Я не знал, обижаться мне на двух этих восьмилапых архаровцев или, все-таки, признать свою простоту.
— Чуть сложнее P-N-P перехода… — Смилостивился Уголь. — Правда, обидчивый.
— Но отходчивый! — Поднял вверх педипальпу, Выгуль.
— Но отходчивый. — Согласился паукан. — Но злопамятный.
Нет, эти двое могут быть совершенно невозможны, но обижаться на них — себе дороже. Если чувством юмора я с ними могу попытаться потягаться, то вот в искусстве троллинга ближнего своего, я им не соперник.
— Ты, главное, нам результаты верни! — Уголь уложил голову на белоснежную шелково-паутинную подушку и сделал вид, что решил поспать.
— А то, где мы снова столько материала наберем! — Выгуль зорко поглядывал по сторонам, словно кто-то мог выпрыгнуть из пустоты и устроить в самом защищенном месте корабля самоубийственную заварушку.
