Виолетта счастливо улыбнулась и тихонечко провела пальцем по мускулистой груди Олега. Он что-то невнятно пробормотал сквозь сон и уткнулся лицом ей в плечо. Некоторое время Виолетта лежала, не шевелясь, с нежностью глядя на любимого, а потом осторожно высвободилась из его объятий, накинула черный кружевной пеньюар и подошла к окну. Она подняла жалюзи и вышла на балкон. Под палящими лучами солнца простиралась величавая гладь океана, юркие серфинги поднимали к небу фонтаны веселых искрящихся брызг, по улице, оглашая окрестности громкими криками, сновали уличные торговцы.
— Я люблю тебя.
Виолетта обернулась и увидела, что Олег уже проснулся и наблюдает за ней. Девушка подошла и присела на край кровати. Изысканное черное кружево подчеркивало нежную округлость ее груди, золотой браслет причудливой змейкой обвивал хрупкое запястье. Олег откинул простыню и привлек Виолетту к себе. Полы пеньюара распахнулись, обнажив стройные загорелые ноги.
— Создаст же Бог совершенство, — прошептал Олег, скользнув восхищенным взглядом от бедер до щиколоток Виолетты, и прикоснулся губами к изящным пальчикам с перламутровыми ноготками. Ласки его становились все более смелыми, а губы поднимались все выше. Дыхание у Виолетты перехватило, она судорожно вздрогнула и закусила губы. Комната поплыла перед глазами, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.
— Что-нибудь не так? — Олег озабоченно взглянул в широко распахнутые глаза Виолетты. Казалось, ее мысли были бесконечно далеко отсюда.
— Нет, — с трудом разлепила она горячие губы, — просто мне никогда еще не было так хорошо.
Весь день они были неразлучны. После завтрака Олег повел Виолетту на теннисный корт, но она не слишком уверенно чувствовала себя с ракеткой в руках и постаралась побыстрее сбежать оттуда. Зато в бассейне они провели не менее двух часов, резвясь и плескаясь, как дельфины, и подплывая к бортику только затем, чтобы выпить сока со льдом.
Виолетта летала, как на крыльях, и многие провожали завистливыми взглядами красивую пару. Жизнь наполнилась новым смыслом, и только изредка темным облаком наплывала мысль: а что, если То-мга так и не смог до конца справиться со страшной болезнью? Ведь жесткая корка все еще не сошла с ее щеки. Однако и этим сомнениям скоро суждено было рассеяться.
День у Виолетты выдался необычайно удачным. Ликуя, она влетела на порог своего номера, бросилась к телефону и сразу же набрала номер Олега. Довольно долго в трубке раздавались длинные губки, потом голос, уже ставший родным, произнес:
— Меня сейчас нет в номере. Оставьте свое сообщение или перезвоните попозже.
Виолетта хотела было уже нажать на рычаг, когда услышала:
— Я надеюсь, любимая, что ты, таинственно исчезнув утром, все же решишь набрать мой номер. Так вот, если моим чаяниям суждено оправдаться, то давай условимся о встрече. Я буду ждать тебя на теннисном корте в пять часов. Постараюсь не задерживаться, а сейчас бегу. Извини, дела.
Снова раздались гудки, Виолетта положила трубку и растянулась на мягком покрывале. Ей до сих пор не верилось, что все могло сложиться так удачно. Боясь то ли сглаза, то ли дурных новостей, она не сказала Олегу заранее о своем визите к ведущему онкологу Медицинского центра Манилы. Естественно, консультация у специалиста такого уровня стоила ей немалых денег, но результат превзошел самые смелые ожидания: все анализы были скрупулезно проверены, данные многократно обработаны на компьютере. Ответ один — никаких следов злокачественных клеток в организме. Знаменитый медик внимательно осмотрел еще не отошедшую корочку на щеке, пожал плечами и заверил Виолетту, что ее здоровья хватило бы на десятерых.
По этому поводу, несомненно, стоило устроить праздник. Хотя… Девушка обвела взглядом номер, щедро украшенный цветами. Из любого вечера, проведенного вместе, Олег умудрялся сотворить настоящее торжество. Поначалу Виолетта с тревогой считала дни, оставшиеся до отъезда, но он так непреклонно и решительно заявил, что в Москву они возвращаются вместе, что ей ничего не оставалось, как успокоиться и согласиться.
Виолетта взглянула на часы. Около двух. До встречи с Олегом еще достаточно времени и можно отдохнуть на пляже. Она надела купальник абрикосового цвета, выгодно подчеркивающий достоинства ее фигуры, смазала ноги, плечи и грудь гелем для загара, накинула легкий пляжный халатик, высоко подобрала волосы и, мельком взглянув в зеркало, вышла из номера.
За пределами отеля, напичканного мощными кондиционерами, было действительно жарковато. Тропическое солнце палило нещадно, но тем не менее привычные ко всему отдыхающие заполнили почти весь пляж. Виолетта отыскала свободный шезлонг и раскрыла огромный пляжный зонт. Постепенно из многоголосого пляжного гула она начала выделять разговоры отдельных людей. Женский голос, раздававшийся где-то за спиной, показался ей знакомым. Она невольно прислушалась. Беседовали две молодые дамы, одна из которых совсем недавно докучала ей в ресторане и на пляже:
— Ну, и как ты относишься к этому происшествию?
— Да никак, — отозвалась одна довольно высоким сопрано, — даже если он и переспал с ней, то я была к этому готова. Ты же знаешь моего Олега, он способен изобразить самое искреннее романтическое чувство.
— Этого у него не отнять. — Рита сладко зевнула, прежде чем продолжить: — И все же я на твоем месте не давала бы ему столько свободы.
— Господи, о чем тут беспокоиться! Наверняка он, как и всем прочим, сказал ей, что разведен или что наш брак — формальность… Ты не представляешь, как это обостряет ощущение близости: твой муж с твоего же собственного позволения флиртует с другой у тебя на глазах, поддразнивает, заводит. Не опишешь, что мы вытворяем потом в постели. Нервы натянуты до предела, ревность, ярость, просто какая-то африканская страсть…
Виолетта судорожно вцепилась руками в подлокотники шезлонга.
— А я так толком и не поняла, зачем ты просила меня поводить ее по пляжу. Тебе нужно было поговорить с мужем?
— Да, — даже как-то обрадованно откликнулась обладательница высокого сопрано, — это ведь игра, понимаешь? Я знала, что сейчас он раз пять подряд овладеет ею где-нибудь на песочке, а утром вернется ко мне. Мы даже обсудили, как это будет происходить… Считай меня извращенкой, если хочешь, но месяц отдыха на Филиппинах гарантирует мне потом супружескую верность в течение года.
— Нет, ты не извращенка, ты — актриса в душе, да и Олег твой — артист еще тот. А ты не боишься, что однажды он увлечется по-настоящему?
— Где-то в глубине души опасение, конечно, есть, но без него игра потеряла бы всю соль. А в данном случае я спокойна. Да, она не лишена своеобразного обаяния, какого-то даже экзотического, но по большому счету…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
