в чем он. А мог бы и вообще не понять, если бы не один момент.
Знаете, уже тогда, на мосту, когда Вы связались со мной через коммуникатор, я был в двух шагах от разгадки. Мне просто не хватало информации, чтобы свести воедино все ниточки. Странно, думал я тогда: какая-то ерунда получается со временем, когда появлялся Черная Шляпа. До убийства его видели только Вы, зато потом как прорвало. Он что, клинический идиот, этот колдун? Или извращенец? Или…
А знаете, Метлби, я ведь тоже поступил глупо. Не послушал Вашего совета. А надо было сделать так, как Вы сказали: заехать в Инквизиторий, взять с собой пару боевиков и отправится к тем злосчастным складам. Тогда убийца уже сейчас давал бы показания в редуте, рядом с Мари.
Но я, даже не задумываясь о возможной опасности, отправился на «ночную прогулку», для того, чтобы нарваться на шаровые молнии и прочие прелести классического обормага. И вот я здесь!
— Это делает Вам честь, — Метлби пыхнул сигарой. — Пережить атаку такого уровня — поздравляю!
— Пережить? — следователь как-то странно посмотрел на магистра. — Метлби, я, конечно, очень высокого мнения о своих способностях, но, все же, не настолько. Понимаете, тот, кто запускал в меня все эти милые сжигающие штуки, вовсе не хотел меня убить. Напротив: ему было нужно, чтобы я ушел оттуда живым. Колдун такого уровня мог бы убить меня, походя, щелкнув пальцем.
И вот тут он опять перегнул палку. Я был готов бежать оттуда сломя голову уже после второй молнии. Да, черт, — я бежал оттуда! Но нет, убийце этого показалось недостаточно; он решил продемонстрировать весь свой потенциал. Запугать! Довести до колик! Как будто для того, чтобы меня запугать надо так много! Я уже не молод, Метлби. И очень боюсь за свою шкуру. Я много чего боюсь: начальства, налогов, высоты, больших собак, железнодорожных грабителей… Я не герой.
— Но какой смысл запугивать Вас? — Метлби резко махнул сигарой; пепел упал на дорогущий ковер с цветочками и единорогами, но магистр не обратил на это внимания.
— Для того чтобы отвести подозрения от Мари Кросс. Показать, что настоящий убийца на свободе, а Мари, стало быть, невиновна. В этом случае к расследованию подключилась бы Инквизиция, но госпожа Кросс оказывается вне подозрений. Другое дело, если бы он прибил меня в том переулке. Убийство следователя ДДД это уже не шутки. К делу подключился бы Орден Строгого Призрения, а эти ребята хорошо знают свое дело. Слишком хорошо, я бы сказал. Нижний Тудым был бы объявлен карантинной зоной, сюда съехались бы дознаватели и эксперты с кучей колдовского оборудования, а заказчики Большой Пружинной навсегда забыли бы сюда дорогу. Нет, Метлби, убивать меня было нельзя.
Глаза магистра сузились. Он покачал головой и сказал:
— Фигаро, я Вас не понимаю.
-Я сам ничего не понимал. Пока не достал калейдоскоп.
— Что?
— Калейдоскоп. Это жаргонное название очень простого оптического прибора, который повсеместно используется следователями ДДД. Одна линза с регулируемыми диоптриями, а вторая — простой кварцевый кристалл, расщепляющий изображение на фрагменты.
— Но зачем?!
— Вы колдун, Метлби. Вы знаете, как устроены колдовские иллюзии: картинка проецируется прямо в мозг, минуя глаза. Идея калейдоскопа проста до глупости: если оба глаза будут получать разное изображение, то иллюзия развеется. Ни один колдун не в состоянии «на лету» создавать картинку такой сложности.
— Но почему Вам вообще пришла в голову идея, что тот, кто Вас атаковал — иллюзия? — глаза магистра становились все больше и больше.
— Все то же: ошибки убийцы. Знаете, почему иллюзии редко используются даже профессионалами? Их очень просто создать, но сложно сделать правдоподобными — чересчур много элементов в одночасье приходится контролировать. Допустим, человек-иллюзия нагнулся, и у него на пальто появилась складка. Это уже настоящее мастерство, Метлби. Для этого нужно иметь потрясающее воображение. Наш убийца «срезался» на тенях.
— Он… не отбрасывал тени?
— Отбрасывал. Но Человек в Черном стоял между двумя фонарями. А тень у него была одна и, при этом — за спиной. Ну а в калейдоскопе иллюзия окончательно распалась.
— Но ведь он… колдовал?
— О, для нашего убийцы это проще пареной репы! Если уж он может запускать управляемые шаровые молнии…
И вот тогда я подумал: как же так? И Буба Комель и домочадцы Матика — все они видели Человека в Черном уже после того, как убили Марко Сплита. И все, как один — издалека. Что, кстати, понятно: любая иллюзия не полна, поэтому «впритык» редко бывает реалистичной. И только лишь господин Алистар Метлби видел Черную Шляпу лицом к лицу, да еще и до убийства. Профессиональный колдун, магистр, который учуял бы иллюзию за версту! Более того: Алистар Метлби разговаривал с ней! Это все равно, как если бы он разговаривал с телеграфным столбом — иллюзии ведь безголосы. Невероятно, а?
Фигаро замолчал и посмотрел на Метлби. Магистр сидел в кресле, попыхивая сигарой, и молчал. Его лицо было непроницаемо, только уголок правого глаза слегка подрагивал.
Следователь сунул руки в карманы. Теперь он уже не ходил, а почти что бегал вокруг дивана.
— Стал бы убийца специально поджидать меня на этой свалке у складов? Нет, конечно. Только один человек знал, что я буду там в это время. Причем место он указал мне сам. Это уже настолько прозрачно, что дальше некуда. Как я уже говорил, Вы «диванный колдун», Метлби. Убийства Вы организовываете из рук вон плохо. Хотя не раскуси я Вашу иллюзию, то, быть может, до сих пор гонялся бы за «таинственным колдуном в черном». А чародей-профессионал был все это время у меня под носом. Да он, черт возьми, вообще один-единственный в этом городишке! Других колдунов Вашего уровня тут нет, и никогда не было в радиусе ста верст.
Метлби глубоко затянулся и выпустил колечко дыма в потолок. Помолчал. Затем спросил:
— То есть, Вы поняли, что к чему, еще до того, как я стал пулять в Вас молниями?
— Нет, — покачал головой следователь. — Но подозрения у меня были. Правда, одно дело подозревать и совсем другое — знать. Тут вообще больше подозревать некого. Разве что Гастона, но он просто мелкий пройдоха.
— На самом деле он гораздо лучше колдует, чем Вам кажется. Но, да — до настоящего профи ему далеко… — магистр задумчиво вертел сигару в тонких пальцах. — Равно как
