прискорбию. — Мы с Тучкой немного торопимся. А вот сеньор Бэлтрен Драко свободен абсолютно. И, кстати, ищет новое жилье. У тебя, случайно, не пустует комната? Такая, достаточно вместительная для дракона и его нежити.
Локо испуганно взвизгнула и почему-то прижалась к боку Тучки. Чему котик, честно говоря, был не слишком-то рад. Но мужественно стерпел.
— Нет, жилье не сдаю, но чаем напою, — все так же дружелюбно проговорила Аина. — Идите за мной, и животных ваших прихватите. Для них тоже найдется угощение.
Как ни странно, но Тучка и Локо вошли за ведьмой первые. Котик еще и букашник внес и сгрузил у порога, хотя нам за него так и не заплатили. Не иначе как на них порчу наслали или опутали страшно ведьмовским заклятием. А вот Бэлтрену это не понадобилось, он, кажется, и так был готов волочиться за каждой попавшейся на пути хорошенькой сеньоритой.
А я…
А я все еще надеялась избавиться от его назойливого внимания, перепоручив заботу о драконе ведьме Аине. Пусть у нее побудет, пока не вернется память и не восстановятся силы. Если они такие близкие друзья, то ведьмочка не будет против.
Интересно, а браслет избранности можно продать или обменять на нечто более полезное?
Глава 16
Чай был горячим, с заваренным корнем троирана и дикой мятой, вроде бы даже не отравленный. Да и вообще, остановка скорее напоминала уютный сельский домик, чем жилище ведьмы (в моем, к примеру, представлении). Всюду кружевные белые салфеточки, цветы в горшках на окнах, простенькая, но добротная деревянная мебель. Несколько замагиченных ламп и плита с присоединенным к ней баллоном с дыханием химеры — вот, пожалуй, все, что я заметила из волшебного.
За исключением самой хозяйки.
Произошедшая с ней метаморфоза все еще удивляла и тревожила. Хотелось спросить, сколько ей лет на самом деле — из чистого любопытства — но было как-то неприлично, да еще и при Бэлтрене.
— Чем богата, — проговорила меж тем Аина, обводя взглядом накрытый стол. — Редко принимаю гостей, да и живу небогато.
На стол были выставлены несколько сортов варенья, засахаренные фрукты и травы, а также сладкие коренья и вяленое мясо, нарезанное тонкими, полупрозрачными ломтиками. А еще пышный хлеб, который, кажется, ведьма пекла самолично.
— Ну что, вспомнили меня, сеньор Бэлтрен? — она подмигнула дракону. Оперлась на стол локтями и, подперев голову кулачками, лукаво улыбнулась. — А нашу первую встречу?
Выходит, была и вторая? А, может, и третья?..
Я поперхнулась корнем траира и, прокашлявшись, запила раздражение большим глотком травяного чая. Все это время Бэлтрен Драко сохранял невозмутимое выражение на породистом лице. Спустя мгновение покачал головой.
— Просветите меня, благородная сеньорита, — попросил он, явно вспомнив о хороших манерах.
Аина улыбнулась немного грустно.
— Во время одной из схваток с некромантами я потеряла много сил, — призналась она, — а потому не могла долго держать боевую ипостась. Спряталась в ущелье, где меня и нашли солдаты регулярной армии. Ну и решили поразвлечься. Одинокая ведьма, лишенная сил, — находка для мародеров. Если бы не Бэлтрен Драко, мне пришлось бы стать легкой добычей. Конечно, я бы запомнила и отомстила каждому, кто посмел меня коснуться. Но это было бы после… вы все еще не помните, Бэлтрен?
Она подняла печальный взгляд на дракона.
Он снова покачал головой.
— Странно, — призналась ведьма и покосилась отчего-то на меня. — Бэлтрен не только избавил меня от незавидной участи, но и хорошенько проучил тех солдат. Можно не сомневаться: больше ни одна сеньорита или сеньора, будь она ведьмой, некроманткой или просто женщиной, не пострадает от их рук.
После этого признания Бэлтрен Драко заметно подрос в моих глазах. И стал еще более золотым, сияющим что ли.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось вынести подобное, — призналась я, испытывая неподдельное сочувствие к Аине. А вот следующая фраза сорвалась с языка ненароком. — Надеюсь, сам Бэлтрен Драко после этого не приставал?
Подозрительно покосилась на дракона, но тот прикинулся паинькой. Так возмущенно и ретиво вскинул брови, как будто это не он пытался соблазнить меня в своем замке при первой же встрече.
— Он был учтив и не позволял себе лишнего, — поддержала Бэлтрена ведьма.
— Не ревнуй, — прошептал Бэлтрен, склонившись к моему уху.
Сказал тихо, но ведьма услышала и подавилась смешком.
— И не думала! — возмущенно фыркнула я. — Меня интересует другое: почему на меня ты напал при первой же встрече? Заманил к себе сеньориту благородных кровей и тут же предложил ей роль любовницы? Не тянет на благородство, верно?
— О-у-у... — Аина изумлённо прикрыла рот ладонью и сделала большие глаза в сторону дракона.
Пусть знает, чего уж там. Ей и без того известно о нас больше, чем хотелось бы.
Над ответом Бэлтрен думал не долго.
— Потому что ты свела меня с ума с первого взгляда, — произнес дракон полным едва сдерживаемого желания тоном. — В этих фиалковых омутах я готов утонуть, познав блаженное забвение.
Не так-то просто было затуманить мой разум льстивыми речами. Хотя, полагаю, на многих сеньорит это действовало. На Лусию Ортис так наверняка.
И почему я постоянно о ней вспоминаю?..
— Не списывай свое сумасшествие на мои глаза, — приказала стихоплету-самоучке. — Они тут ни при чем.
Ведьма рассмеялась и зааплодировала. Судя по всему, наблюдать за нашими перепалками было для нее удовольствием. Живя в такой глуши, невольно будешь искать хоть каких-то развлечений, а тут такой шанс — мы с драконом.
На мой гневный выпад Бэлтрен предпочел не отвечать. Да просто проигнорировал его, обратившись к Аине с деловым предложением:
— Надеюсь, дражайшая сеньорита, все то, что вы услышали и увидели сейчас, останется между нами? Видите ли, в последнее время я… как бы это сказать, чтобы окончательно не уничтожить собственное достоинство? — он всерьез задумался, а после кивнул собственным мыслям и с блуждающей улыбкой на губах продолжил: — Временно лишен некоторого магического преимущества, доступного драконам. Но силы и память возвращаются ко мне.
Аина понимающе кивнула и дружеским жестом коснулась ладони Бэлтрена. А после протянула вторую руку и тронула меня за плечо. Это немного напомнило какой-то мистический ритуал, виденный мной в одном из учебников. Кажется, доверительное признание, так он именовался.
— Вы спасли меня, сеньор Бэлтрен, а ведьмам свойственно благородство, что бы о нас ни говорили некроманты. Клянусь вам глазами, что все, что
