ВИЗБОР ЮРИЙ
ВИЗБОР ЮРИЙ (бард, поэт, актер кино: «Июльский дождь» (1967), «Возмездие» (1969), «Красная палатка», «Начало», «Переступи порог» (все – 1970), «Белорусский вокзал», «Ночная смена» (оба – 1971), «Ты и Я» (1972), «Семнадцать мгновений весны» (1973), «Миг удачи» (1977) и др.; скончался 17 сентября 1984 года на 51-м году жизни).
Еще за три года до своей кончины, в 1981 году, Визбор написал песню «Пройдет сентябрь по цинковой воде», где не только предсказал месяц своей смерти, своего «прикосновения к земле», но и погоду: в день его ухода стеной будет лить «цинковый» дождь.
За год до смерти у Визбора был инфаркт, но он выкарабкался. Даже снял еще один документальный фильм «Победная весна» (про весну 45-го). Но свою последнюю работу он так и не увидел.
Вспоминает жена Визбора Нина Тихонова-Визбор: «В апреле 84-го Юра уехал с Рюминым и другими космонавтами кататься в горы (в Цей – горнолыжный район в Северной Осетии. – Ф. Р. ). И вернулся оттуда с каким-то желтым загаром. И все время говорил, что плохо себя чувствует. Он не привык ходить к врачам. Максимум мог позвонить другу, врачу-травматологу, и рассказать, что у него болит. Так мы дотянули примерно до 15 июня. А 20-го ему исполнялось 50, и все готовились к юбилею. Шли обсуждения, где и как отмечать. И тут наш приятель Арманд Хаммер, сын того американского миллиардера, приехал как-то к нам и говорит: «Вы делаете что-то не то, надо его везти на компьютер». Повезли Юру на Пироговку 17 или 18 июня. Нам там ничего не сказали, поэтому мы уехали в радостном настроении: раз молчат, значит, все нормально.
20 июня в 10 утра за мной заехал Хаммер: надо было забрать из больницы заключение врачей. И вдруг завотделом томографии говорит: «Вашему мужу жить три месяца. И не мучайте его. Рак 4-й степени». А это уже день рождения. У меня истерика – сопли, слезы. Как войти в дом? Решили сказать, что у меня аллергия. Арманд зашел первый: «Какая у Нины сильная аллергия!» Юра: «О, это я знаю, сейчас войдет – глаз нет, лица нет, все течет». Такая я и вхожу. Юра: «Ну ты не могла обойтись без этого даже в день рождения!».
В доме – куча народу. Везде – цветы, цветы, цветы. А Юра лежит на диване. Как в гробу. На меня это все произвело ужасное впечатление. А болела у него печень, буквально всего выворачивало от боли…
Юра поначалу ни о чем не догадывался, но потом стал прозревать. Тогда считалось, что больным нужно говорить всю правду, чтобы могли мобилизоваться все силы организма. Но профессор мне сказал: «Юра – очень светлый человек. Не надо, чтобы он знал. Какие бы он силы ни включил, это ему не поможет». И мы придумали историю, что у него гепатит и что он вот-вот поправится. Он вроде повеселел. А однажды, когда у него был Юлик Ким, Юра ему сказал, что вынужден играть перед Ниной весельчака, хотя испытывает невыносимые муки и готов застрелитья, если Юлий принесет ему пистолет…»
Когда Визбор попал в больницу, фильм «Победная весна» был уже готов. Визбор захотел его посмотреть и позвонил режиссеру с тем, чтобы он заехал за ним и отвез его на студию. Причем обязательно в воскресенье. Режиссер удивился такому выбору, а потом понял: Визбор не хотел, чтобы на студии кто-то был и увидел его таким. Однако поездка так и не состоялась – 17 сентября 1984 года Визбор умер.
Вспоминает главный врач спортивно-оздоровительного диспансера Л. Марков: «Когда я узнал, что постепенно отпали все места, где можно было бы по-человечески проститься с Юрой, то я предложил устроить панихиду в актовом зале нашего диспансера.
Дело в том, что некоторое оправдание у нас для чиновников было: Юра у нас лечился после травмы и довольно часто потом выступал в этом зале. Я не думал, что будут сложности. Все Юрины друзья, конечно, понимали, что запрещение идет откуда-то сверху. Не могу ручаться за достоверность информации, но чуть ли не Гришин (член Политбюро, 1-й секретарь МГК) бросил фразу, что «нам не нужно второго Высоцкого». То ли это действительно было сказано, то ли это уже народная былина. В общем, для Юры в Москве места не нашлось, а на панихиду в нашем зале мы вроде бы получили добро, оповестили всех, где состоится прощание. И буквально утром 19 сентября мне позвонили из Ждановского райкома партии и сказали, что именно в нашем актовом зале, именно в то время, когда должна была состояться панихида, Ждановскому райкому необходимо провести партактив какой-то хозяйственный. Я, собственно, даже не стал расспрашивать и пытаться что-либо объяснить: все и так было понятно. А под окнами диспансера уже стал собираться народ, подъезжали автобусы, потом пришло огромное количество людей. День был дождливый, но все ждали, просто поверить не могли, что даже здесь не разрешили. Все это продолжалось несколько часов, потом долго выясняли, где Юру похоронят, никто не знал, куда ехать, на какое кладбище…»
Вспоминает А. Мартыновский: «Мне позвонила жена Визбора Нина и обрисовала ситуацию с кладбищем. Мы стали думать, что делать. Надо же как-то достойно похоронить. Я поздно вечером позвонил своему товарищу, Совкову Володе. Он был ответственным работником Моссовета. Он знал Юру, а Визбор – его. Володя – такой парень, напористый. Он позвонил друзьям, и мы получили место на Новокунцевском кладбище. Официальные власти об этом и не знали. И когда мы хоронили, шел сильный дождь, из больницы в Вешняках процессия не могла двигаться. Что делать? Володя позвонил в ГАИ Москвы. Те сразу „под козырек“ и в сопровождении гаишников по Окружной мы спокойно доехали до места назначения.
Когда настало время ставить памятник, то по всей стране собирали деньги. Собрали так мало, что даже неудобно говорить. Скульптор из Прибалтики Давид Зунделович решил взяться за дело. А в это время мне поручили на работе заняться памятником Сергею Павловичу Королеву. Для этой цели было выделено громадное количество гранита из карьеров Украины. Занимался там первый секретарь обкома лично. Тогда это был вопрос фондов, лимитов, а не только денег. Розовый гранит из известных карьеров Житомирщины, черный… Я попросил наших работников вывезти оттуда (а это был большой дефицит, только для партийной номенклатуры) большую глыбу черного гранита на отдельной платформе. Они привезли ее вместе с гранитом для памятника Королеву чуть ли не подпольно. Черный камень отправили в Прибалтику. Там скульптор его обтесал, сделал в несколько раз меньше. Так и стоит у Визбора на могиле этот черный камень, а на нем написано: «Не верь разлукам, старина».
ВИЦИН ГЕОРГИЙ
ВИЦИН ГЕОРГИЙ (актер театра, кино: «Композитор Глинка» (1952), «Запасной игрок» (1954), «Двенадцатая ночь» (1955), «Максим Перепелица» (1956), «Жених с того света» (1957), «Пес Барбос и необычный кросс» (1961), «Самогонщики» (1962), «Деловые люди» (1963), «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», «Женитьба Бальзаминова» (оба – 1965), «Кавказская пленница» (1967), «Старая, старая сказка» (1968), «Опекун», «Джентльмены удачи», «12 стульев» (все – 1971), «Тень» (1972), «Неисправимый лгун» (1974), «Не может быть!» (1975), «За спичками» (1980), «Опасно для жизни» (1985) и др.; скончался 22 октября 2001 года на 84-м году жизни).
