Обняв Гора, она заметалась, словно рыба, брошенная на жаровню:
— Ужален Гор, ужален Гор, — причитала она. — Ужален Гор, младенец прекрасный, золотой, дитя невинное, сирота.
На причитания явилась Нефтида, и её вопль разнесся по всему болоту, переполошив его обитателей. Явилась богиня Серкет и посоветовала Исиде:
— Воззови к небу! Да поднимут весла гребцы Pa. Да не движется ладья Ра, пока сын твой недвижим.
И обратила Исида вопль к небу. И солнце остановилось над нею, не двигаясь с места. Бог Тот явился со своими чарами и успокоил Исиду:
— Нет вреда для твоего сына Гора! Защита его — ладья Ра. Она пребудет на своем месте, пока не исцелится Гор. Я же спустился с неба с дыханием жизни.
Обращаясь к Гору, Тот проговорил:
— Пробудись, Гор! Защита твоя крепка. Ладья стоит над тобой. Будут закрыты истоки Хапи, иссохнут растения, пока Гор не будет исцелен.
Торжество Гора
Исцелившись и возмужав, Гор вступил в битву с Сетом, в первую из длительных и жестоких войн, какую знала многострадальная страна Хапи. Во время сражения Сет вырвал у Гора око, разрубил его на шестьдесят четыре части и разбросал по всему Египту. На помощь сыну Осириса пришел Тот, он отыскал шестьдесят три части глаза и вернул его юноше.
Потеряв надежду одолеть Сета, решил Гор доверить свою судьбу решению девяти богов. Тяжба с Сетом была не столь длительной, сколь их война, но в ходе её возникали острые моменты. Судьи-боги, которым было представлено дело, не могли прийти к согласию и даже оскорбляли друг друга. Пришлось обратиться за советом к самой богине Нейт. Ее ответ последовал незамедлительно:
— Отдайте сан Осириса его сыну Гору, не совершайте великой несправедливости.
После этого суд продолжался ещё много лет. Давление на судей стала оказывать нетерпеливая мать Гора Исида. Ответчик Сет потребовал удалить её, пригрозив, что сам покинет заседание и суд не состоится. Сочтя это требование справедливым, председатель суда Геб перенес суд на остров. Лодочнику было приказано не перевозить на остров ни одной женщины, похожей на Исиду. Исида же, приняв облик дряхлой горбатой старухи, подошла к лодочнику и, поскольку ни в чем не походила на себя, была перевезена на остров.
Судьи в это время, кажется, по случаю переезда на новое место, устроили пир. Укрывшись в зарослях, Исида наблюдала за ними. Когда же появился Сет, сердце её вспыхнуло яростью. Она приняла облик птицы Хат и, устроившись на вершине акации, стала осыпать Сета оскорблениями. И снова Сет заявил суду протест. И было решено наказать лодочника, перевезшего на остров Исиду, и тут же он был наказан палками.
После этого судьи переправились на западный берег Хапи и удалились в горы. Там они приняли решение возложить корону на голову Гора и возвести его на трон Осириса. Но Сет не смирился. И тогда боги пришли на помощь Гору. Геб поставил свою сандалию на голову Сета, а Гор заключил убийцу отца в оковы. И лишь тогда он отправился на Запад, чтобы увидеть своего отца.
— Я пришел к тебе, о отец, — сказал он — Я победил твоего врага Сета. Дрогнуло его сердце, ибо он уступает тебе величием, Рожден ты был ранее его, и доблестью ты превосходишь его. Я нанес ему удар и спас свой глаз от его руки. Я отдаю его тебе, в нем — твоя душа и мощь. Я привел Сета в оковах и поместил его под тобой, чтобы он нес тебя и трепетал под тобой. О Осирис! Гор отомстил за тебя.
И взял Осирис око из рук сына, и пробудился он, и встал, и овладел своим телом. И возрадовался Атум, отец богов, возликовали Шу с Тефнут, Геб с Нут.
— Иди к нам! — сказали они, — Или к нам, Осирис, наш старший брат.
Бата и Ануп [1]
Жили два брата от одной матери, от одного отца. Старшего звали Ануп, младшего — Бата. Был у Анупа дом, поле и скот. Имел он жену. Бата находился на попечении Анупа, как сын. Ануп его кормил и одевал, Бата пас скот, обрабатывал поле, собирал урожай. Младший был прекрасным юношей. Второго такого не отыскать во всей стране: сила бога была в нем. Каждый день по своему обыкновению он уходил из дома со скотом, вечером же возвращался нагруженный сеном, молоком, сучьями и иной добычей полей. Все это он ставил перед старшим братом, восседавшим рядом с женой, наскоро ел, пил и отправлялся в хлев на ночлег. И так каждый день-деньской. Бата слушался брата и даже коров слушал. Говорили они ему: "Вон там хороша трава", — и он вел их туда, куда им хотелось. Коровы тучнели и давали богатый приплод.
Было это перед пахотой. Ануп сказал Бате:
— Поле уже очистилось от воды. Готовь упряжку и семена для посева. Утром начнем пахать.
С утра они пахали вместе, чтобы не дать высохнуть земле. Работа спорилась. И радовались этому их сердца. Но вот не хватило семян, и сказал старший младшему:
— Сбегай-ка за семенами. Амбар тебе откроет жена.
Бата застал жену перед бронзовым зеркалом. Она делала себе прическу. Запыхавшись, он сказал ей:
— Побыстрее дай мне семян. Брат мой ждет.
— Пойди возьми сам, — сказала женщина. — Видишь, я причесываюсь.
Юноша взял из хлева большой горшок, наполнил его в амбаре семенами и взвалил на плечо. Когда он поднялся, женщина ждала его у входа.
— Сколько ты взял семян? — спросила она.
— Три меры пшеницы, две ячменя. Всего пять мер, — ответил Бата.
— Ты очень сильный, — сказала жена брата. — Я любуюсь тобой каждый день.
Подойдя ближе, она обняла Бату и сказала:
— Давай полежим вместе. Тебе это будет на пользу. Сошью я тебе красивую одежду.
Бата же стоял с тяжелой ношей на плече. Лицо его покрылось красными пятнами, как у южной пантеры.
— Как же так, — сказал он, кипя от гнева. — Ты мне вместо матери, брат мне вместо отца. Не повторяй больше этих гнусностей, и я тоже буду молчать.
И отправился Бата в поле, где его ждал брат, и они работали до темноты. Старший отправился домой первым. Младшему надо было пойти за скотом и собрать сено.
Жена в тот вечер не ждала Анупа у порога. Никто не зажег света, не подал воды для рук. Ануп зажег светильник и увидел жену на ложе. Лицо её, как показалось, было в синяках, ибо лживая женщина в нескольких местах намазала его сажей.
— Кто тебя обидел? — спросил он.
— Твой младший брат, — ответила она со стоном. — Он явился за зерном и, увидев меня, сказал: "Пойдем полежим". Когда же я ему сказала: "Разве я не мать тебе? Разве твой брат тебе не вместо отца?", он меня избил, и так сильно, что я не могу встать.
Услышав это, стал Ануп похож на южную пантеру. Он наточил нож, открыл ворота хлева и, сжимая нож в руке, стал за ними, чтобы убить брата.
Он же возвращался, по своему обыкновению нагруженный полевым добром. Пока он его сгружал у ворот, животные сами стали входить в хлев. И вот слышит Бата голос первой коровы:
— Беги! Брат твой стоит с ножом, чтобы тебя убить.
Бата знал, что животные его любят и не станут обманывать. Но он не поверил сказанному. Тогда послышался голос второй коровы:
— Беги, Бата!
Юноша наклонился и, увидев под воротами ноги брата, бросился бежать.
Ануп же за ним с ножом. Видя, что его догоняют, взмолился Бата Ра:
— О, Владыка благой, знающий правду и ложь, мне помоги!
И простер Ра между двумя братьями реку, кишевшую крокодилами, так что Бата оказался на одном берегу, Ануп — на другом. И крикнул младший старшему:
— Не уходи, пока не выйдет из мрака солнечный диск. Перед ликом его я докажу свою правоту. Воздаст он по заслугам каждому из нас. Но с тобою я не останусь, уйду в Долину кедра.
И вот осветилась земля, и увидели братья друг друга, и сказал младший старшему:
— Вот ты хотел меня убить, даже не выслушав меня, хотя ты мне вместо отца. А было так. Я явился, чтобы взять зерна, а твоя жена мне говорит: "Пойдем полежим". Клянусь Ра, что так это было. Если же тебе мало моей клятвы, то смотри.
Он взял острый тростник и оскопил себя на глазах брата. Ануп же, видя это, метался по берегу и рыдал. Он хотел обнять Бату и просить у него прощения, но река кишела крокодилами.
— Теперь, — сказал Бата, — возвращайся домой и ходи сам за скотом, у которого больше совести, чем у твоей жены-блудницы! В Долине кедра я вырву из груди свое сердце и возложу его на самую вершину древа. Я буду жить вместе с ним. Если же кедр срубят, явись, чтобы найти мое сердце. Не сразу ты его найдешь! Не падай духом! Положи его в чашу с прохладной водой, и я оживу.
Так разошлись братья, один направился в Долину кедра, другой, сжимая нож, домой. Достигнув дома, Ануп убил жену и отдал её тело на съедение псам и шакалам. После этого он осыпал себя пылью и сел оплакивать брата.
Бата же достиг Долины кедра. Все дни он проводил в охоте, ложился спать под кедром, на верхушке которого он укрепил свое сердце. Затем он решил построить себе дом и построил его, заполнив всем необходимым для жизни. Так он жил, пока однажды не встретил у дома Девятерых богов, обходивших землю, чтобы исполнить ей предначертанное.
