вопросы.
– Почему именно сейчас? Я только что услышала по радио об аресте. Как же я удивилась!
– Мы просто пытаемся связать кое-какие нити.
– Очень хорошо.
Колдмун не сразу решился продолжить, припомнив ее ответ.
– Значит, арест Раннинга вас удивил?
– Да. Грейсон собирался вернуть долг Раннингу. И сказал ему об этом.
Колдмун встрепенулся:
– Значит, Раннинг знал, что он намерен расплатиться? Полностью?
– Полностью.
– И эти деньги все еще при вас?
– Лежат в сейфе. Он собирался взять нужную сумму из тех десяти тысяч, которые вы там найдете.
– Десять тысяч долларов? – недоверчиво переспросил Колдмун. – Откуда у него столько?
– Крупная сделка. Грейсон создавал копии артефактов лакота и был лучшим художником во всей резервации. Его работы теперь хранятся в Музее лакота, – объяснила она с нескрываемой гордостью. – Можете сходить и посмотреть, если будет время. Это его наследие.
– А что он продал? – спросил Колдмун.
– Ритуальные трубки. Те, что называют «трубками мира». Он долго трудился над ними.
– Поэтому он и собирал камни, когда его застрелили?
– Да. Трубочный камень, точнее, катлинит можно найти только на этих скалах.
– А с кем он заключил сделку?
– С хранителем из музея где-то далеко на Востоке. Доктором Мэнкоу.
– Мэнкоу?
– Это антрополог из Музея естественной истории в Нью-Йорке, специалист по лакота. Даже немного говорит на нашем языке. Он приезжал сюда много лет подряд, проводил исследования и так далее. Старый друг Грейсона.
– И он покупал разные предметы у вашего мужа?
– Да. Он был хорошим клиентом. Ну то есть он покупал для себя. Хранитель не может коллекционировать подлинные артефакты. Это одно из правил музея, как он объяснил. Но ему нравилось ремесло лакота, и я хорошо помню, как в один из последних приездов он сильно заинтересовался ритуальными трубками, которые делал мой муж. Обычно Грейсон не обсуждал со мной свои дела, но в тот раз сказал, что теперь сможет расплатиться с долгами, потому что доктор Мэнкоу купил у него крупную партию товара.
– Понятно.
Колдмун помедлил немного, а потом все же решился спросить:
– А можно придать этим трубкам вид старых, чтобы продать дороже?
– Ничего не выйдет. Мой муж гравировал или выжигал свои инициалы на каждой трубке. Он не хотел, чтобы их выдавали за настоящие.
Колдмун снова засомневался, стоит ли задавать следующий вопрос. На этот раз молчание продолжалось дольше.
– Вы считаете, что это Раннинг убил вашего мужа?
Миссис Туигл сложила руки на груди.
– Раннинг часто сюда наведывался, давил на мужа, требовал вернуть долг. Они даже подрались, и Грейсон уложил его на лопатки. Но… – Она задумалась. – Я не могу представить себе, чтобы он кого-нибудь убил. Да и зачем убивать того, кто тебе должен? Тогда уж точно ничего не получишь.
– А вы не знаете никого, кто мог бы убить вашего мужа?
– В том-то и дело, что никто не мог. Грейсон был миролюбивым человеком. Не пил, не принимал наркотики, никого не задирал. У него не было врагов. Все любили его.
Колдмун оглянулся на Полонью, но лицо напарника не выражало ничего, кроме скуки.
– Не покажете нам его мастерскую?
– Конечно покажу.
Мастерская, длинная и низкая, стояла за домом, ближе к ручью. В ней была всего одна комната с дровяной плитой, рабочим столом, всевозможными инструментами для вырезания, шлифовки и полировки, парой небольших станков для вышивания бисером и стеллажами, на которых висели дубленые оленьи шкуры, и пучки перьев, а также стояли подносы с самоцветами и ракушками. В углу были полки с кусками дерева для вырезания. А на полу лежала куча осколков красноватого камня.
– Тот самый камень? – спросил Колдмун.
– Да.
– Вы не против, если я сделаю два-три снимка?
– Пожалуйста.
Колдмун бродил по мастерской, фотографируя то одно, то другое, а Полонья просто плелся следом. Уже выходя, Колдмун заметил груду мусора позади мастерской и подошел к ней вместе с миссис Туигл.
– А это что такое?
Там лежали десятки расколотых трубок из того же красноватого камня и множество полуготовых черенков.
– Все, что не получалось идеально, он выбрасывал сюда.
– Но почему их так много?
– Это то, чем он занимался последние несколько месяцев перед смертью. Вырезал трубки.
– И выбрасывал их.
– Грейсон был очень требователен к себе.
Колдмун поблагодарил хозяйку и вернулся к машине. Полонья по-прежнему молчал, и в конце концов Колдмун не выдержал:
– А это хороший вопрос: зачем убивать человека, который собирался вернуть тебе долг?
– Они всегда собираются вернуть долг, – устало ответил Полонья. – И никогда не отдают. Те, кто должен, всегда дают такие обещания.
Колдмун мысленно согласился с тем, что в этом наблюдении немало истины.
Полонья посмотрел на часы:
– Почти три. Куда теперь?
– В тюрьму.
Тюрьма располагалась при Миссии Роузбада, за полицейским отделением. Большое уродливое плоское здание среди бескрайней прерии. Раннинга они нашли в одиночной камере предварительного заключения: он сидел на койке в серой тюремной одежде и смотрел в стену.
Охранник открыл камеру и вывел Раннинга через коридор в зарешеченную комнату для переговоров. Колдмун и Полонья сели напротив заключенного, который выглядел подавленным, апатичным. Охранник остался у двери.
– Мистер Раннинг, – начал Колдмун, – можно задать вам вопрос?
Заключенный беспокойно заерзал на стуле, но не ответил, стараясь не смотреть в глаза Колдмуну.
– Почему вы солгали, сообщив, что у вас украли винтовку? – (Раннинг опять ничего не сказал.) – Потому, что убили Туигла, или была другая причина?
Наконец он поднял голову:
– Никого я не убивал.
– Тогда зачем вы сказали, что винтовку украли?
– Потому что ее и вправду украли.
– Послушайте, мистер Раннинг, ваши слова были и остаются ложью. Вам следовало заявить о краже. Это очень дорогая винтовка.
Он снова заерзал.
– Ее украли, – повторил он и добавил после недолгого колебания: – Я думал, что это сделал мой племянник.
Признание ошеломило Колдмуна.
– Вы не сообщили о краже, потому что не хотели неприятностей для родственника?
Раннинг кивнул.
– Это сын моей сестры, и у него вся жизнь – сплошные неприятности. Но кто станет сдавать собственную семью копам?
Колдмун понимающе наклонил голову.
– Туигл говорил вам, что у него есть чем расплатиться с долгами.
– Ага, но он эту брехню уже сколько раз повторял. Обещал, что заплатит.
Полонья негромко фыркнул:
– Значит, вы ему не поверили?
– Нет.
Колдмун встал:
– Это все, что я хотел узнать. Спасибо.
– Вы меня вытащите отсюда? Я этого не делал.
Колдмун не нашел, что ответить.
25
Охранник проводил их до приемной. Там Колдмун столкнулся с сержантом Уилкокс, только что вошедшей.
– Сержант, у вас не найдется свободной минутки? – спросил Колдмун.
– Конечно найдется, – ответила она и положила какие-то документы на соседний стол. – Что-то случилось? Я
