Потом случилась такая история. Группа Валентина Некрасова «Бальзам», которая стала уже довольно популярной, выступала на институтском вечере «Будем знакомы», и на этот концерт проникло человек двадцать ребят с длинными волосами, в джинсах и холщовых рубашках. То есть они просто перелезли через забор на территорию режимного вуза. В итоге за ними приехал наряд с Лубянки, директор Дома культуры Павел Юрьевич Гуревич получил строгий выговор, а музыканты почти целый месяц вынуждены были доказывать разным контролирующим органам, что «Back in The USSR» – это вовсе не «убёг из СССР», что это отнюдь не антисоветская песня.
Второй состав «Красных Дьяволят» стал последним в истории группы. Почему? Время, наверное, настало не очень рок-н-ролльное. Кроме того, не надо забывать, что «Дьяволята» поступали в МВТУ прежде всего для того, чтобы заниматься наукой и новейшими инженерными разработками. В Советском Союзе быть учёным считалось очень престижно. Бауманский институт давал своим студентам серьёзные знания, поэтому выпускников МВТУ рады были видеть везде: Вадим Андреев работал в спецслужбах, Михаил Рапота стал дипломатом, Валерий Гелюта отправился военным советником в Ирак, где, к слову, играл рок-н-ролл на приёмах у Саддама Хусейна, Валентин Некрасов тоже выбрал работу согласно полученной в вузе специальности. Музыка стала делом жизни лишь одного из «Дьяволят» – клавишника Александра Соловьёва.
Однажды на традиционной встрече однокашников Валентин Некрасов задал своим друзьям провокационный вопрос:
– Если бы у нас была возможность не идти по стезе инженерной, а продолжать заниматься музыкой, продолжили бы?
– Я – да, – ответил Михаил Рапота, – а Вадик Андреев – нет.
– Мы пришли учиться в институт, который готовил специалистов для военной промышленности, и впоследствии это оказалось более интересным, чем музыка, – подтвердил Вадим Андреев.
– А на мою судьбу «Красные Дьяволята» повлияли очень сильно, – сказал Виктор Уланов. – После МВТУ меня распределлили в закрытую систему Минобщемаша, и быть бы мне инженером, потому что оттуда выхода не было. Но на моё счастье из горкома комсомола заглянул к нам некий Дима Данкин, который, к слову, тоже окончил МВТУ, и спросил: «А кто у вас здесь крутит культмассовые дела? Мне нужен человек в горком!..» И ему указали на меня. Мне тут же сделали открепление из Минобщемаша, а в горкоме комсомола приняли на работу в студенческий отдел, где я занимался двумя направлениями: студенческой самодеятельностью и творческими вузами. А после этого пошло: учёба в аспирантуре ГИТИСа, работа в Министерстве культуры РСФСР, затем – в Союзконцерте… Так всю жизнь после МВТУ я проработал культуртрегером, импресарио.
– Все, кто прикоснулся к музыке, – подвёл итог тому разговору Валентин Некрасов, – в чём-то изменились. Помните наши юношеские идеи, когда мы хотели если стать не The Beatles, то, по крайней мере, не менее крутыми? Эта мечта повлияла на всю нашу дальнейшую жизнь…
Часть 2. Московский энергетический институт (МЭИ)
Едва закончилась Великая Отечественная война, Москва стала стремительно строиться. Причём возводились не только жилые дома, но и – возможно, в первую очередь – новые институтские здания.
Символично, что новые корпуса Московского энергетического института строили родители нашего легендарного продюсера Юрия Айзеншписа. А сам Юрий Шмильевич, ещё школьник, возвращаясь с уроков домой (семья Айзеншписов жила тогда на Лефортовском Валу), стремился пройти мимо величественных зданий МЭИ, хотя для этого ему приходилось делать небольшой крюк. Видимо, там уже чувствовались те чудесные вибрации, которые спустя некоторое время дадут толчок для рождения в СССР бит-музыки.
В 1965 году отца Николая Курьерова, будущего басиста группы «Тролли», направили служить из Волгограда в Москву. В столице семья Курьеровых разместилась в служебной квартирке на Шаболовке. На следующее после переезда утро, когда отец и мать ушли на работу, Коля Курьеров решил отправиться смотреть Кремль. Постеснявшись спросить дорогу, он сел на трамвай, справедливо рассудив, что трамвай должен везти в центр города, ведь именно так было у них в Волгограде. Ехать пришлось долго. Коля неотрывно и с восхищением смотрел в окно. «Да! Москва – большой город!» – думал он про себя.
![]()
Самый первый состав группы «Тролли»: Михаил Мошков, Николай Курьеров, Евгений Балакирев, Анатолий Мошков, Михаил Нестеров. Декабрь 1966 г.
Юноша вылез из трамвая возле какого-то необычайно красивого здания с колоннами. Приглядевшись, он прочитал надпись: «Московский энергетический институт».
– А где же тут Кремль? – спросил осмелевший Коля прохожих.
– Кремль отсюда далеко, – ответили ему. – Тебе, парень, надо сесть на трамвай и ехать в обратную сторону…»
На следующее утро отец сказал Коле:
– Твой приятель учится в Московском энергетическом институте. Может, и тебе подать туда документы? Поезжай, встреться с ним, он тебе расскажет, что и как надо делать. Вот тебе адрес…
– Папа, я уже знаю, где находится МЭИ! – радостно закричал Коля и отправился по знакомому маршруту подавать документы в вуз.
Спустя год в Московском энергетическом институте родилась группа «Тролли», одним из создателей которой стал Николай Курьеров.
![]()
Николай Курьеров
Как всегда, всё произошло совершенно случайно. Будущие музыканты группы «Тролли» встретились 7 ноября 1966 года в ДК МЭИ на концерте ансамбля «Идолы». Несмотря на то что «Идолы» учились в МВТУ имени Баумана, они часто выступали в МЭИ, ведь бит-групп существовало ещё мало, а потребность в новой музыке была уже велика.
Двое ребят, приехавшие учиться в энергетический институт из Волгограда – Николай Курьеров и Вячеслав Аракелов, – тоже хотели создать бит-группу, поэтому старались не пропускать ни одного выступления «Идолов», стремясь во время концертов оказаться поближе к музыкантам.
«Идолы» постепенно стали примечать ребят, тем более что им нужны были свои люди в энергетическом институте, которые могли бы при необходимости помогать чинить самодельную аппаратуру. Усилки и колонки были ещё несовершенны, поэтому даже во время концертов приходилось что-то паять и менять сгоревшие лампы. Наши кулибины доставали откуда-то советские лампы, благодаря которым звук был вполне сносным, но они быстро сгорали, поэтому на концерт приходилось брать по два-три комплекта: как только лампа сгорала, её тут же, горячую, вынимали и вставляли новую, а концерт тем временем продолжался.
Николай и Вячеслав оказались талантливыми техниками, не раз хорошо проявившими себя в нештатных ситуациях. Но вместе с «Идолами» часто приезжали и их собственные техники – Михаил Мошков и Михаил Нестеров. И вот 7 ноября 1966 года за кулисами концерта «Идолов» две конкурирующие компании обменялись паролями.
– А мы делаем группу! – важно объявил Миша Мошков.
– И мы делаем группу! – ответил Коля Курьеров.
– Слушайте, а чего мы будем делать группу каждый по отдельности? – спросил Миша. – Давайте делать группу вместе!
Тут же они начали расспрашивать друг друга, у кого какие есть инструменты? И выяснилось, что у Коли Курьерова были гитара и самопальный усилитель, а у Миши – почти готовый комплект усилительной аппаратуры и барабанчик-«троечка».
«Нас объединяли общие музыкальные интересы, – вспоминал Николай Курьеров. – А кроме того, всем нам хотелось чего-то добиться».
Название для группы прилетело оттуда же, откуда пришла и сама рок-музыка, с Британских островов. Родственница братьев Мошковых привезла из заграничного круиза куклу – весёлого и задиристого тролля. Эта очаровательная мягкая игрушка была так не похожа на тех жёстких пластиковых кукол, которые заполонили магазины в СССР, и так понравилась ребятам, что они решили назвать свою группу «Тролли», и даже сделали себе для концертных выступлений майки, на которых была нарисована эта игрушка.
