Ингульфа утащили в эргастул — каменное приземистое строение в дальнем конце двора, тюрьму для непокорных невольников. Потерявшая всякий интерес толпа быстро расходилась. Саша услыхал возмущенный голос Феодосии:
— Но я вовсе не собиралась никуда ехать, милый Тем более с детьми.
— Так надо, моя дорогая, — не терпящим никаких возражений тоном заявил Нумиций, — Я настаиваю на вашем отъезде. В море, совсем неподалеку, видели целый флот готов. Серые паруса. Думаю, это те разбойники, что сожгли соседнюю деревню. Они вернулись.
— Господи, опять разбойники! — Хозяйка перекрестилась, — А как же вандалы с аланами? Что пользы от этих новых федератов?
— И вандалы, и разбойники готы — варвары. Что помешает им договориться? Прошу тебя, поспеши, дорогая. Ради наших детей — поспеши.
Феодосия, по-видимому убежденная мужем, больше не возражала и, взяв за руки детей, быстро пошла в дом. Александр же отнюдь не торопился обратно на кухню. Отошел за дерево, прижался к стволу ждал, высматривая кривоногую фигуру Миршака.
— Ты что здесь прячешься?
Черт! Заметили!
Повар резко обернулся:
— Кассия! Куда-то спешишь?
— Еду с госпожой в город, — Девчонка горделиво вскинула голову — Правда, хозяйка собиралась уехать в пятницу, но раз уж тут объявились безбожные разбойники готы…
— Безбожные? Эти готы, что же, язычники?
— О, куда хуже! Они еретики-ариане. Такие же, как и твой дружок. Знаешь, за что его сегодня побили?
Александр скрипнул зубами:
— Интересно, за что же?
— Он добавлял в кирпичи слишком мало глины, делал их почти из одного песка, вот они и разваливались. Если б не десятник Миршак.
Ах, эта сволочь уже десятник? Ладно…
— Кассия! Кассия! — На крыльцо вышла хозяйка. — Да где ж черти носят эту девчонку? Кассия!
— Я здесь, госпожа, здесь! Уже иду. Прощай, милый Рус… — Оглянувшись, девушка быстро поцеловала Сашу в губы, — Надеюсь, я скоро вернусь.
Молодой человек улыбнулся:
— Я тоже надеюсь!
Значит, Миршак! Ингульф честный работник и вряд ли стал бы саботировать строительство. Значит, его подставил Миршак. Зачем? Только ли из злобы? Впрочем, это тоже возможно. Вот его и спросим, с пристрастием…
Александр покрепче сжал в руке шкворень.
— Эй, эй, месье! — С кухни уже махал руками антиквар, — Вас ищет хозяин. Велит срочно зайти, хочет распорядиться насчет завтрашних блюд.
— Насчет завтрашних блюд? — Саша положил шкворень обратно. — Ладно, сейчас зайду…
Заодно, может быть, удастся как-то обелить Ингульфа, облегчить его участь?
Явившись на зов господина, Александр с достоинством поклонился — усвоил уже местный этикет. Сидевший в низеньком кресле Нумиций, бросив на вошедшего быстрый, с нехорошим прищуром взгляд, щелкнул пальцами — таким жестом имеющие самые смутные представления об элементарной вежливости нувориши обычно подзывают официантов… Они и явились. Не официанты, конечно, а пятеро крепких молодых парней с ножами — охранники. Саша даже сообразить ничего не успел, как был тут же брошен на пол и связан тугой ременной петлей.
— В эргастул его! — повернув голову сухо распорядился хозяин.
Один из воинов, по всей видимости старший, несмело скосил глаза:
— Но, мой господин, там же уже есть один…
— Ничего, — усмехнулся Нумиций, — Пусть посидят вместе. Недолго, всего одну ночь.
Глава 9
Сентябрь 438 года
Провинция Африка
В море!
…Древо моря скользнуло по волнам — и помчалось; ни разу над водами непопутного не было ветра плавателям…
«Беовульф»
— Ингульф? — выкрикнул Александр, едва охранники захлопнули за ним дверь.
Сразу стало темно, душно, мерзко.
— Ингульф! — уже чуть тише повторил молодой человек — Ты здесь, дружище?
Лишь слабый вздох был ему ответом.
Ага, значит, здесь, в карцере — попросту говоря, в земляной яме, накрытой сверху деревянной крышкой с поднимавшимся, словно в подвале, люком, — все же был кто-то еще. Не Ингульф? Но ведь если вспомнить слова Нумиция…
— Это ты, Александр? — наконец послышался шепот, — Я ждал тебя. Прости…
— За что тебя простить? — Саша постепенно привыкал к темноте, разглядев напротив себя лежащее на голой земле тело юноши.
— Миршак вызнал, что мы были тогда с тобой, — приподнявшись, негромко пояснил подросток — Ну, когда по двору ходили какие-то люди. Я ему не говорил, но, может быть, был не очень-то осторожен. Это из-за меня тебя сюда бросили!
— О, друг мой, — вытянув ноги, расхохотался Саша, — Ты и впрямь полагаешь, что я здесь из-за этого?
— А из-за чего же еще? — Ингульф сел, обхватив колени руками. — Мы просто видели то, чего не надо было видеть…
— И слышали то, чего не надо было слышать, — тихо продолжил молодой человек — Наверное, ты прав, дружище. Если б все дело было в Феодосии, было бы достаточно одного меня. Думаю, наш хозяин связан с пиратами.
— Он разоряет своих соседей, — согласно кивнул юноша, — Наводит разбойников, те захватывают рабов, продают, потом делятся. Не зря мы так долго строим стену!
— Ты тоже заметил? — Александр улыбнулся, — А я думал, это мне одному показалось. Что ж.
— Думаю, хозяин не оставит нас в живых, — шмыгнул носом Ингульф, — Казнит, и очень быстро.
— Я тоже так полагаю, — Молодой человек кивнул и задумчиво посмотрел на своего собеседника, точнее, на его силуэт, вырисовывающийся в полутьме душного подземелья, — Ты как себя чувствуешь?
— Скоро мы оба будем чувствовать себя никак!
— Оптимист! — Саша снова расхохотался, — Я к чему спрашиваю: может, нам пора отсюда бежать? Помнишь, мы об этом уже говорили?
— Помню, — прошептал подросток — Только… только это нужно было раньше делать. А сейчас…
— Сейчас как раз самое время, тебе не кажется?
— Кажется. — Ингульф усмехнулся, — Только — как? У нас мало времени.
— Вот и я о том. Надо немедленно что-то придумать.
— Для начала хорошо бы выбраться из этой чертовой ямы!
Александр поднялся на ноги и, вытянув вверх руки, попытался дотянуться до люка… Тщетно! Там было метра два с половиной, а то и все три.
— А ну-ка забирайся ко мне на плечи, дружище Ингульф. Сможешь?
— Запросто.
Саша уперся руками в земляную стену узилища, и молодой вандал ловко забрался к нему на плечи.
— Ну? — нетерпеливо поднял голову Александр.
— Не поддается, видать, снаружи заперто. Хотя! А ну-ка…
Юноша зашатался на плечах Саши, напрягся изо всех сил… Что-то скрипнуло, и в жаркую полутьму ударил узенький солнечный лучик, нежный и дрожащий вестник надежды.
— Приперто каким-то тяжелым камнем, — шепотом пояснил Ингульф. — Едва сдвинул.
— Попробуй еще, приподними, посмотри в щелочку. Тсс! Что там за шум?
— Слуги тащат корзины. С ними воины…
— Слезай! — быстро распорядился молодой человек — Только осторожно, чтобы крышка не хлопнула.
Ингульф спрыгнул на земляной пол бесшумно, словно рысь. И тут же послышался слабый стон — парень не смог сдержаться.
— Ты сможешь идти? — настороженно поинтересовался Саша.
— Смогу, клянусь Воданом и посохом святого Петра! — с надрывом промолвил подросток и, чуть помолчав, добавил: — Тем более другого выхода у нас нету.
В этом он был прав. Александр больше не тратил времени на разговоры, думал, иногда произнося вслух:
— Наверное, лучше дождаться наступления темноты… Эта яма явно не рассчитана на двоих… на таких, как мы с тобой, Ингульф. Мы ведь отсюда выберемся, обязательно выберемся, парень. Вопрос в другом — куда потом бежать?
— К морю, — без всяких раздумий отозвался юноша, — Куда же еще?
— А ты сам-то вообще где раньше жил?
— Я ж говорил — в Цезарее.
— Это далеко?
— Не близко. Тем более все мои родичи… Я даже не знаю, где они сейчас. Проклятые готы явились внезапно, убили почти всех…
Готы… родичи… Саша только фыркнул — не стоило сейчас забивать голову всяким бредом.
— Значит, идти нам некуда. Ладно, пойдем к морю, а там хорошо бы захватить рыбачью лодку.
Ингульф неожиданно рассмеялся, причем довольно громко.
— Ты чего? — удивленно воскликнул Александр.
— Да так. Нам бы сначала выбраться из этой проклятой ямы!
— Выберемся. А ну, давай залезь-ка еще раз! Камень очень тяжел?
— Очень, — честно признался юноша, — Боюсь, я не смогу с ним справиться. Не хватит сил.
— Посмотрим… Ну, что ты стоишь? Залезай же!
И снова шершавые пятки вандала уперлись в Сашины плечи, Ингульф поднатужился…
— Нет, никак… лишь чуть-чуть поддается…
— Да я чувствую… Нет, нет, не слезай! — Молодого человека вдруг озарила замечательная мысль. — Крышка какая, деревянная?
