Читаем без скачивания Академия демиургов - Александр Абердин

– Легко, Донатушка. Я просто малость поведловал и изготовил для него новые говорящие камни, но ты не волнуйся, они не индивидуального пользования. Ими сможет управлять любой мало-мальски грамотный ведл. Это не сложнее, чем ездить на детском велосипеде. Ну, что, Дон, принимаешь наше предложение?

– А то! – Воскликнул Донат – Да, я в жизни не видел ещё космического корабля столь совершенной конструкции. Ведабу! Стас ответил талару широко улыбаясь:

– Обязательно научу, Донат. Мы же будем строить его вместе с вами, но сначала изготовим для «Нуазара» тридцать шесть антигравитационных линз и установим их на опорах. Знаешь, мне до жути понравилось с ними работать. Хотя больших я пока что не изготавливал, даже маленькие здорово облегчают работу. Особенно с расплавленным металлом. Думаю, что на Таларии они вам тоже пригодятся не раз и не два.

Через неделю в большом сборочном корпусе собралось почти пять тысяч ведлов. Все они заняли свои места на эстакадах и процесс начался с того, что с помощью тепловых пушек был расплавлен почти весь металл «Нуазара и из него прямо в воздухе была отформована сложная, выгнутая конструкция похожая на снежинку, которая уже через двенадцать часов опустилась на все тридцать шесть антигравитационных линз и образовала с ними единое целое. Все вместе взятые, антигравитационные линзы обладали просто чудовищной подъёмной силой и могли вывести на орбиту груз массой в пятнадцать миллионов тонн. Такой точно никогда не поместится в трюмы «Нуазара». Ну, а после этого ведлы принялись плавить и отливать прямо в воздухе, по месту, из прочнейшего бериллиево-титано-серебрянного сплава, легированного кобальтом, молибденом и хромом, нижнюю, плавно выгнутую часть корпуса будущего космического корабля, оставляя в нём отверстия для люков и шлюзов. На заключительном этапе несущий корпус должны были покрыть высокопрочной, термостойкой фуллереновой защитой. Ведлование шло быстро, не прерываясь ни на одну минуту. Одни ведлы-мастера сменяли других и потому космический корабль буквально на глазах принимал тот облик, который был предусмотрен его конструкторами. Все семеро таларов принимали в этой работе самое непосредственное участие, ведь это было продолжение их ведловских практических занятий и зачастую именно они выполняли самые сложные операции, поскольку лучше землян знали космическую технику.

Через две с половиной недели главный пилот «Нуазара», искина с русским именем Надежда, села в пилотское кресло и плавно вывела огромный космический корабль построенный в немыслимо короткие сроки невероятно малым числом рабочих рук из сборочного корпуса. Собственно говоря «Нуазар» был даже не построен, а выращен из самых различных материалов и сразу после этого вместе со всеми его родителями стартовал и совершил свой первый космический полёт будучи полностью невидимым даже для Большого Парскана. Полёт этот продлился недолго, всего каких-то шесть часов и «Нуазар» даже не приземлился, а опустился вниз и завис на антигравах неподалёку от Дмитрограда и тут же началась погрузка. Стояночные антигравы работали даже в отсутствии ведла-пилота, а потому талары вернулись на свои виллы. Наступила последняя неделя их пребывания на Земле, после чего им предстояло лететь на Таларию с очень важной и ответственной миссией, спасти свою планету от разрушения и гибели. Все они прекрасно осознавали, что именно это ждёт их мир, если они не одумаются. Произойдёт взрыв или нет, это ещё не факт, но если Мать Талария погибнет, то немедленно начнут извергаться все вулканы и тогда таларам придётся срочно сваливать с планеты, вот только далеко не все смогут её покинуть. Да, именно такой была плата за жестокость по отношению детей по отношению к своей матери. Никто из семерых ведлов-таларов не хотел этого допустить, да, и не мог, поскольку все они были уже не простыми таларами, каким всё может быть по фигу, а ведлами.

Всю последнюю неделю они прощались со своими учителями и друзьями и это прощание давалось им нелегко. В первую очередь потому, что они разлучались с ними надолго, как минимум лет на триста, если не больше. В общем всё зависело от Митяя. Когда он решит, что ведлы состоялись, как нация, и могут на равных, ничего не боясь общаться с другими цивилизациями, тогда они и смогут прилететь на ту планету, которая полностью их переродила, сделав ведлами. Все семеро и раньше были нормальными, здравомыслящими и вполне адекватными таларами, став же ведлами, они так и остались сами собой и не сделались ни лучше, ни хуже. Правда, при этом они стали всё-таки ведлами, а потому принадлежность к древним силам всё же наложила на них свой отпечаток и это в первую очередь выражалось в том, что они не могли причинить кому-то вред, как ведлы. Впрочем, они могли это сделать, как простые талары, взяв в руки лучевик или плазмомёт, но в том-то всё и дело, что никто из них не делал этого раньше, хотя каждому из них пришлось в своей жизни помотаться по огромному району галактики, а потому иной раз сталкивались и с опасностями. Теперь же, когда они получили от Митяя последний дар – дар телепатии, их жизнь сделалась ещё сложнее, ведь они могли читать мысли других таларов и кое-кого это наводило на грустные раздумья о их ближайшем будущем.

Прошла последняя неделя и настал день расставания. Хотя искины и не плачут, Надя была вся в слезах. Так ей не хотелось расставаться со своими новыми друзьями. Обняв на прощание Митяя и, наконец, поцеловав его, она последней поднялась на борт «Нуазара», корабельный пневмотранс доставил её в пилотскую рубку и она села в удобное, мягкое кресло тёмно-красной кожи. Ведловские космические технологии позволяли иметь на борту космического корабля и не такую роскошь. Талары улетали не одни. Ещё тогда, когда они путешествовали по планете, было принято решение, что они возьмут с собой самых выдающихся представителей мегафауны Земли: гигантов-индрикотериев, речных коров, а также гигантских нелетающих птиц и вместе с ними большое количество саженцев земных растений, включая ускорителей их роста – микрогрибы-митяйчики. Однако, и это не всё. На Таларию решило перебраться с Земли четыре сотни молодых пар гигантопитеков. К этому времени их мозг стал куда более развитым, чем прежде и хотя им не было дано ведловать, по своему уму они мало чем отличались от обычных таларов-работяг, правда, они прекрасно знали о том, что рядом с ними нет места никаким болезням и потому хорошо осознавали свою ответственность перед Матерью Землёй и её родной сестрой. Зато было кому присматривать за животными. Ну, а все остальные отсеки трюма, кроме главного, зоологического, были заполнены говорящими камнями размером от апельсина и до глыб весом в триста тонн, а также гигантскими линзами, шарами, пирамидами и различной формы призмами, тяжелым ведловским инструментом, оборудованием и машинами. Надя села в пилотское кресло, взглянула на своего командира, тот кивнул ей головой и, посмотрев на Ликурга, огромного молодого гиганта с красновато-золотой, длинной шерстью, пахнущей цветами, спросила:

– Ну, что, Лики, отважишься нажать на синюю кнопку? Гигантопитек пожал плечами и ответил:

– Да, запросто. На эту, что ли?

Ликург, сидевший в огромном кресле слева, протянул огромную ручищу и нажал на кнопку старта. «Нуазар» стартовал с Земли в автоматическом режиме и уже через сорок секунд был на высокой орбите, а поскольку ничто не мешало ему немедленно стартовать, ведь та была пуста, то бортовой компьютер так и сделал не мешкая ни секунды. Ещё через семь минут космический грузовик вышел в гиперпространство и теперь в ближайшие четверо суток в пилотской рубке делать было просто нечего и все её покинули. Ликург, которого пригласили в рубку специально, отправился к сородичам, он был своего рода их предводителем, на, а шестеро таларов и одна искина, в голове которой уже почти ничего не осталось от прежних поведенческих программ, а точнее не осталось, вошли в большую, роскошную кают-компанию, чтобы поговорить о том, что им теперь делать. Сигурд хотел было выступить с какой-то программной речью, но его опередил Володя, который несколько мрачноватым голосом сказал:

– Ребята, прежде чем мы начнём о чём-либо говорить, выслушайте меня. Я должен вам кое в чём признаться и рассказать о том, как я вижу наше будущее. В общем я не совсем обычный звёздный капитан. Извини, Дон, но чуть ли не со времён своей курсантской молодости я сотрудник планетарной службы безопасности. Между прочим, звёздный командор не смотря на то, что служу всего двадцать семь лет.

Владимир замолчал и все как-то нервно заёрзали в своих креслах. ПСБ и пээсбэшников на Таларии не слишком-то жаловали, а потому им всем действительно было о чём задуматься. По-русски это называлось – пригрел гадюку за пазухой. Первым на это с улыбкой отреагировал Эрик, который спросил:

– Ну, и что ты хочешь нам предложить, рыцарь плаща и кинжала? Да, вот ещё что, Влад, если тебе не трудно, будь добр, объясни нам всем, почему Митяй сказал, что он на тебя очень надеется? Ты что, рассказал ему о том, что ты сексот? Владимир нахмурился и буркнул: