Ренцо вздохнул.
– Я знаю, что ты права. Именно это он мне сказал в прошлый раз, когда ты вышла из палаты. Просто мне бы так хотелось, чтобы он присутствовал на нашей свадьбе.
– Не слишком ли рано ты заговорил о свадьбе?
– А зачем тянуть? Мы были обручены два года. Этого более чем достаточно
– Да, два года, – ответила Мэнди, улыбаясь.
– После тех двух ночей в хижине мы принадлежим друг другу, не так ли?
– Да, – ответила она, прильнув к нему
Бруно хоронили три дня спустя. В церкви было яблоку негде упасть. Все, кто знал и любил покойного, пришли проводить его в последний путь. Не было только его дочери, которая даже не позвонила.
Через два дня должна была состояться свадьба Мэнди и Ренцо. Феррини, у которого были влиятельные друзья, воспользовался своими связями, и им не пришлось долго ждать разрешения на брак. Когда Тереза узнала, что сразу после поминок ей придется готовиться к свадебному пиру, с ней чуть не случилась истерика. Впрочем, она была так рада за Ренцо, что смирилась с этим.
– Тереза очень суеверна. Она считает, что жених и невеста не должны видеться перед свадьбой, – сказал Ренцо Мэнди, когда они стояли у окна и смотрели на луну.
– Она пришла бы в ужас, если бы сейчас застала тебя в моей комнате.
– Мне уйти? Я за соблюдение приличий.
– Почему-то я не верю ни одному твоему слову, – улыбнулась Мэнди. – Ты меня дразнишь.
– Мне тебя не обмануть, правда?
– Да, и тебе не следует об этом забывать. Ты уверен, что не передумал? Тебе действительно нужна жена, которая видит тебя насквозь?
Ренцо провел кончиками пальцев по ее щеке.
– Еще как нужна.
– Будь осторожен. Я львица с острыми когтями.
– Ничего подобного, – мягко ответил он. – Ты маленькая пушистая кошечка.
В его голосе было столько радости, что ее сердце затрепетало.
– Осторожнее, я ведь могу наброситься на тебя и целовать до тех пор, пока ты не начнешь молить о пощаде.
– Посмотрим, кто первый начнет просить пощады.
– Нет, это никогда не изменится. Ты всегда был и будешь самым несносным человеком, которого я когда-либо знала. – Она улыбнулась. – Зато, по крайней мере, с тобой никогда не придется скучать.
– Ну давай, набрасывайся на меня. Я, как всегда, тебе поддамся.
– Ах ты!…
– Давай не будем зря терять время, – произнес Ренцо, заключая ее в объятия.
Это была скромная свадьба. Мэнди в простом атласном платье цвета слоновой кости приехала в церковь вместе со Сью, подружкой невесты, и Дэнни. Шафером должен был стать синьор Феррини.
Тереза беспокоилась из-за того, что жених и невеста провели вместе ночь перед свадьбой.
– Это к несчастью, – говорила она.
– Мы оба столько страдали, что на нашу долю уже не осталось несчастий, – заверил ее Ренцо.
При этом он улыбнулся Мэнди так, словно в мире не существовало никого, кроме них двоих. Тереза это увидела и упокоилась.
– Нам с женихом пора ехать, – сказал Феррини, заговорщически подмигивая Мэнди.
– Что происходит? – спросил Ренцо, поочередно глядя на них.
– Синьор Феррини говорит мне, что наш маленький план должен сработать, – ответила Мэнди.
– Что за план?
– Подожди немного. Это сюрприз.
– Ты что-нибудь об этом знаешь? – поинтересовался Ренцо у Сью. – Знаешь, но не скажешь, да?
– Она пригрозила мне жестокой расправой, – ухмыльнулась подружка невесты.
Пожав плечами, Ренцо сел в машину и отправился, в церковь. Затем настала очередь служащих и наконец Мэнди со Сью и Дэнни.
Идя по церковному проходу под руку со старым другом Ренцо, Мэнди не сводила глаз с будущего мужа, стоящего у алтаря. Когда она приблизилась к нему, он взял ее за руку и ослепительно улыбнулся ей. Затем появился священник, и церемония началась.
Все шло спокойно, пока не настало время обмениваться кольцами. В этот момент вступил в действие маленький план Мэнди. Вместо того чтобы передать кольца жениху, Феррини вложил их в пухлую ладошку Дэнни, и Сью с мальчиком на руках подошла к Ренцо.
Понимающе улыбаясь, он протянул руку, чтобы взять у сына-кольца, но Дэнни, кажется, передумал их отдавать. Когда Ренцо попытался разжать крошечные пальчики, малыш засветил ему кулачком в глаз.
– Отличный сюрприз, – усмехнулся отец, потирая ушибленное место.
– Он этого не хотел, – сказала Мэнди.
– Мы сами разберемся. Это мужское дело. – К ее огромному восхищению, он широко улыбнулся сыну. – Ты вырастешь настоящим хулиганом, правда?
Дэнни кивнул.
– Есть в кого, – сказал Ренцо. – А теперь дай мне их, пожалуйста.
Немного подумав, малыш, протянул ему кольца, одновременно показывая ему язык. Ренцо вернул ему любезность.
Священник прокашлялся.
– Простите, святой отец, – виновато произнес Ренцо.
Мэнди довольно улыбалась. Все вышло даже лучше, чем она хотела. Ренцо, в свою очередь, тоже сделал ей сюрприз. Надевая ей на палец обручальное кольцо, он сказал слова, которые никто никогда не говорил во время свадебной церемонии.
– Возьми это кольцо, символ моей любви. Наша любовь зародилась в шаге от смерти, но выжила и будет жить вечно. Я принадлежал тебе тогда, принадлежу сейчас и буду принадлежать всегда.
Мэнди пришлось помедлить, чтобы сдержать слезы.
– Я принадлежала тебе с самого первого момента, хотя мне понадобилось время, чтобы это осознать. Но, осознав, я поняла, что назад дороги нет. Ты для меня все, и так будет всегда, сколько бы времени нам ни было отпущено, – повторила она те самые слова, которые он сказал ей в ночь перед катастрофой.
Ренцо кивнул, показав тем самым, что помнит их, затем поцеловал ее на глазах у всех собравшихся.
Оставшуюся часть церемонии Мэнди помнила плохо. Она только знала, что теперь она жена Ренцо, его часть, как было предрешено судьбой.
Рассматривая позже фотографии, она обнаружила, что Ренцо на них улыбается, как два года назад. Она уже и не надеялась снова увидеть эту улыбку. Больше всего ей понравился снимок, на котором Ренцо был запечатлен с сыном на руках.
Когда после великолепного пира с бесконечными тостами и шутками молодожены наконец остались одни, Мэнди сказала мужу:
– У тебя получается быть отцом для Дэнни. Все мои тревоги оказались беспочвенными.
– Я знал, что все будет хорошо, с той самой ночи, когда сидел у его кроватки. Знал и сегодня, когда он показал мне язык. Нам просто нужно время, чтобы лучше друг друга понять.
– Жаль, что твоя мать не приехала.
– Забудь о ней. Она больше не имеет значения. Теперь для меня важны только ты и наш сын. После ухода матери внутри меня образовалась темная пустота, но сейчас она исчезла. Заполнилась любовью к тебе. – Он нежно обнял ее. – Я люблю тебя, моя кошечка, и так будет всегда.
