спрашивала, не буду ли я возражать, если она остановится в Мортоне по дороге на север. Придумать предлог для отказа было невозможно, поскольку она хотела только переночевать и знала, что в Мортоне есть люди, которые о ней позаботятся. Но понимаете, это ставило крест на всей затее, точнее, заставило нас ужасно торопиться. Потому что свои якобитские штучки Корнелия бережет как зеницу ока и, конечно же, пошла бы проверять, все ли они на месте и все ли с ними в порядке. Так что оставалось только найти клад раньше, чем мы планировали, то есть в среду, и организовать исчезновение в четверг, разумеется, объединив бегство Хендерсона с возвращением побрякушек в Мортон. По счастью, получилось, ничто не предвещало, что все пойдет наперекосяк, хотя времени у нас было совсем немного. На самом деле я предлагал найти клад во вторник, но Хендерсон и слышать об этом не хотел.
— О, и почему же? — поинтересовался Бридон.
— Сказал, не успеет найти подходящую расселину в скале, закопать, да потом еще и выкопать. Так что в конце концов договорились на среду.
— И позвонили леди Гермии с просьбой привести меня?
— Такая мысль просто напрашивается, правда? Во всяком случае, вы пришли, так что эта часть истории вам известна.
— Значит, вы закопали клад накануне, во вторник ночью.
— На самом деле в среду утром, безбожно рано. Копатель сказал, если мы отправимся туда слишком рано, нас могут увидеть, и я пошел спать, а он разбудил меня на рассвете. Как я уже сказал, не исключено, он что-то подсыпал мне той ночью. Помню, я проснулся с прегадким ощущением во рту. А работка еще та, доложу я вам, надо было перетащить сундук через вершину холма, а нас всего-то двое, а он как будто бы стал еще тяжелее. Но мы справились, и Копатель аккуратно его закопал. Так что все было готово, и я, повторюсь, оставил карту на столе, уверенный, что вы во всем разберетесь.
— М-да… А кстати, почему карта была под книгой?
— Под книгой? Случайно, скорее всего. Я оставил ее сверху. Странно. Но какая разница, ведь сработало… Затем надо было избавиться от барахла до приезда треклятого оценщика. Он бы тут же увидел, что особой ценности оно не представляет, и, кто знает, может, даже узнал бы кое-какие экспонаты из Мортона. Я устроил так, чтобы он приехал с утра, а Хендерсон должен был усвистеть с кладом еще раньше. Боюсь, сейчас будет сложно. Скажите мне, когда начнете путаться, ладно? Мы, конечно же, разыграли карту уморительного шофера. Хендерсон должен был надеть маску и костюм и отвезти меня на вокзал; а вы должны были решить, что он остался на острове. Я даже написал вам письмо с просьбой присмотреть за Хендерсоном, пока меня не будет, и собирался оставить его по дороге на вокзал в домике садовника. Правда, до этого не дошло, и письмо я сжег. Я там просил вас пригласить Хендерсона на гольф или что-нибудь в этом роде. Разумеется, предполагалось, что вы придете к нам и не обнаружите ни Хендерсона, ни сокровищ.
— Да, понимаю. Клад вы, конечно, увезли на машине. Вам не кажется, что все это довольно прозрачно?
— О, все было продумано тщательнейшим образом. Мы должны были доехать до вокзала, у каждого был обратный билет. Я должен был сесть на поезд в Инвернессе, а Копатель — разумеется, в гриме — ехать на машине до Авимора. Преимущество этой железнодорожной ветки в том, что можно ехать наперегонки с поездом. В Авиморе Хендерсон должен был снять костюм, засунуть его под сиденье автомобиля и сесть на поезд с багажом в виде большого чемодана с наклейкой, на которой большими буквами было написано «Дж. Хендерсон», что, как мы полагали, привлекло бы к нему внимание. А я тем временем должен был сойти с поезда, оставив багаж, нацепить усы и на машине доехать до Блэр-Атолла. Там мы опять должны были поменяться местами: я должен был приехать на вокзал одновременно с поездом, без шляпы и всяких этих глупостей, и опять войти в свой вагон, как будто просто гулял по платформе. Копатель же должен был проехать небольшое расстояние до Питлохри (от этой станции мы добираемся до Мортона), там подкатить к вокзалу и встретить меня, как полагается, почтительно поздоровавшись и все такое. Псевдошофер должен был обратить на себя внимание в разных местах, улавливаете мысль? В общем-то это нетрудно.
— Неужели нельзя было организовать исчезновение Хендерсона как-нибудь попроще?
— В такой спешке нет. На наклейке было указано, что багаж следует до Лондона, правда, полиция могла спохватиться, что интересующий ее пассажир сошел в Блэр-Атолле. Но только его в любом случае невозможно было связать с мнимым шофером. Ведь легко доказать, что шофер ехал от Инвернесса до Питлохри на машине, а Хендерсон, и на это нашлись бы свидетели, по меньшей мере один перегон сидел в поезде.
— Понятно. И несомненно, остроумно. А это была его идея или ваша?
— Моя, от начала до конца. На самом деле Копателя не очень волновало, как он сойдет со сцены; просто сказал, что справится. Понимаете, если вы привычны к путешествиям и трансатлантическим лайнерам, исчезнуть-то не сложно. Главное, выехав из Мортона, он собирался двинуть на Глазго по западной прибрежной ветке, это недалеко. Что касается его доли страховки, она оставалась бы у меня, до тех пор пока он, ничем не рискуя, со мной свяжется.
— Пожалуй, ему это могло показаться несколько ненадежным. Ладно, в среду вечером, вы оба, готовясь привести в исполнение свой план, конечно, нервничали. Потом вы, поскольку почувствовали вялость и, возможно, были одурманены, отправились в постель, уснули и спали до тех пор, пока я не вломился к вам с криками «Пожар!». Так?
— Видите ли, я не до конца уверен. Вы ведь знаете, как бывает, когда вам на самом деле до смерти хочется спать. Трудно сказать, просыпались вы на мгновение или вам просто приснилось. Вряд ли я стал бы давать показания под присягой, но у меня такое ощущение, что ночью я проснулся и видел, как старина Копатель подглядывает в щелочку моей двери. Так родители смотрят, заснул ли ребенок. Только я, наверно, тут же опять провалился, так что ручаться не могу. Но вероятно, именно поэтому, когда вы меня разбудили, я первым делом подумал про Хендерсона и был готов поверить, что с ним случилось что-то ужасное.
— Полагаю, вы решили, что это Хендерсон сгорел в гараже — сначала. Мы все так решили. Может быть, вам
